Меня учит Смерть. Том I — Абитуриент - Оро Призывающий

Выдохнув, я мрачно поглядел за окно; там уже проносились окраинные улицы столицы. Скоро мы покинем черту города, и прибудем в Могильник.

Глава 3

Могильники. То ли порталы с Той Стороны, выпускающие в наш мир самую причудливую нежить, то ли фрагменты прошлого из нашего мира. Могильники появлялись сами собой — в начале Прорыва повсеместно, сейчас уже чуть потише, но всё равно регулярно.

Чаще всего — за городом, вдали от людей, но всё-таки не всегда. Разного размера и разной опасности. Могильники и выглядели тоже по-разному: одни — как старинное кладбище или огромный ветхий склеп, другие — как пирамида, третьи — просто пролом в земле, трещина, ведущая куда-то вглубь…

Наш, к которому мы подъехали, выглядел как обычный заброшенный деревенский дом с чёрными провалами выбитых окон.

Снаружи всё было оцеплено бело-синей лентой, по периметру стояли вооружённые охотники — четыре человека в закрытых шлемах, в форме Отдела по борьбе с некротическими прорывами — и всё равно дом выглядел как-то мирно, буднично. Не хватало только белых занавесочек на окнах, кошки на крыше и сморщенной милой бабушки, вышедшей посидеть на крылечке.

Ну, или бомжей, устроивших внутри ночлежку.

Автобус, выпустив нас четверых, укатил дальше — к следующему Могильнику; рядом притормозил большой военный джип, и из него выпрыгнул Зверь, какой-то нервный, но собранный. Он хрустнул пальцами и указал на дом.

— Могильник, салаги. Разведан дронами, но не тронут — всё для вас, всё к вашим услугам. Правила повторять нужно?

Я промолчал; правила я знал и так, но вступить в лишние дискуссии со Зверем не хотелось. Зато кивнул Руслан.

— Оружие в сторону товарищей не наводить, но держать снятым с предохранителя; не оставлять слепых пятен, двигаясь командой; обязательно проверять, упокоена ли упавшая тварь, не оставляя за спиной…

— Бла-бла-бла, — махнул рукой Зверь. — Это вы будете без меня на письменных проверочных излагать, господа стюдентики. На практическом экзамене правила ровно два, запомните, салаги: упокоить всю нежить и не огрести самим.

Он рассмеялся.

— Напоминаю, что укусы даже самых слабых зомбаков заразны! Трупный яд, всяческая дрянь и гниль, которую они носят у себя на зубах и когтях… пока будете лечиться, как раз успеете пропустить все экзамены и вылететь из Немёртвого. Так что взяли оружие наизготовку и — шагом марш!

Мы выполнили команду, приготовив спектральные пушки; только Руслан оставил свою на поясе, вместо этого обнажив клинок. Заметив это, Зверь лишь кивнул.

— Чем драться, как драться — это ваша головная боль, не моя. Просто помните, что все зомбаки в Могильнике посчитаны. Ваша задача — сделать так, чтобы их количество там стало равно нулю. За каждого зомби, которого вы пропустите или не заметите, буду снижать баллы!

— Но ведь… — Ник лишь почесал макушку свободной рукой. — Зомби всегда сами идут на людей.

— Кто вас знает, салаги… — Зверь приподнял заградительную ленту. — Вперёд!

— А-а вы? — Виктор глянул на него чуть испуганно; кажется, приключения и возможность снять эффектные кадры его уже не вдохновляли. — Вы же будете нас страховать, так?

— А что, уже пересрались?! — Зверь рассмеялся. — Конечно, буду! Но вам об этом переживать не нужно; вы меня не увидите и не услышите, и уж точно не дождётесь помощи.

— В-в смысле? — действительно испуганно обернулся на него Руслан.

— В прямом! — рявкнул инструктор. — Я вмешаюсь только в одном случае — если всё пойдёт не по плану, и возникнет реальная угроза. Но помогать вам сдавать ваш экзамен я не собираюсь, и не думайте!

Подойдя к высохшему строению, он распахнул его дверь и жестом указал внутрь.

— Прошу-с! И не выходить, пока внутри останется хоть один мертвяк.

Мы по очереди зашли внутрь; в помещении царил лёгкий полумрак, разбиваемый лишь светом из пустых окон.

— Шариться внизу! — прозвучала снаружи последняя подсказка, и Зверь захлопнул дверь.

С той стороны.

Мы четверо остались одни, оглядываясь вокруг.

— Блин, всё такое… такое… — пробормотал Виктор. — Такое настоящее…

— Угу, — согласился Ник. — У моего деда… у него дом был похожий.

Помещение действительно напоминало самый обычный дом; по полу были разбросаны старые вещи, обычные предметы, какие можно встретить в деревенском доме.

— Послушайте, — заметил Руслан сосредоточенным, деланно бодрым голосом. — Мы ведь в Могильнике, так? Слабый или не слабый, но это настоящий Могильник. Значит, где-то среди этих вещей может быть…

— Думаешь, тут есть артефакты? — засомневался Виктор. — Как-то больше похоже на обычную помойку.

Нагнувшись, он подобрал пыльную книжку с вылетевшими страницами и прочитал с обложки:

— Ленин. «Задачи союзов молодёжи»…

Я осмотрелся по сторонам, стараясь выхватить взглядом из кучи мусора что-нибудь стоящее, но на глаза попадались только какие-то холщовые мешки и битая посуда.

— А что там внизу? — так же напряжённо уточнил Ник.

— Чего?

— Ну, Зверь же сказал — внизу…

Мы все трое зашикали на него.

— Он же наблюдает за нами! — прошипел Виктор. — Ты ещё как-нибудь его вслух назови, да?

— Простите… я… — Ник покачал головой. — Не сообразил…

— Но нам бы правда нужно вниз, — кивнул я. — Не знаю, что он имел в виду… какой-то подвал? Погреб?

— Бл*ть, — Виктор шумно выдохнул. — Выглядит как… как какой-то фильм ужасов.

— Ну, это и есть фильм ужасов, — отозвался я, разгребая тряпьё на полу. Прогнившие доски скрипели щелями, но никакого подвала пока не обнаруживалось.

— Там ещё есть другая комната… — Ник указал в сторону. — Нужно проверить там…

— Вместе пошли! — возмутился Виктор. — Вот ещё только разделяться нам тут не хватало!

— Ага. Вместе, — согласился Руслан. — Мало ли что…

Пока что, если не считать наших голосов, в доме царила тишина, абсолютная и недвижимая. Ни шорохов, ни скрипов…

Хм.

Ни скрипов.

— Послушайте, — внезапно заметил я. — Тише. Что вы слышите?

Трое парней замерли на месте, стараясь ни шуметь.

— …ничего, — наконец, отозвался Ник.

— Вот именно, — согласился я. — Совсем ничего, кроме нас. Это же ненормально, так? Вроде в старых домах всё должно шуметь, скрипеть — крыша, полы…

Все задумались.

— Блин, теперь стало ещё более стрёмно, — Виктор поёжился. — И… что? К чему это ведёт,