Диверсанты - Константин Владимирович Денисов

У Лианы во рту был какой-то странный привкус. Как будто она съела что-то железное. Кисловатый металлический вкус появился и не желал уходить. Наоборот, со временем он становился только сильнее.

Возможно, это было вызвано общим стрессом от полёта на этом ненадёжном самолёте, но Лиане казалось, что дело в другом. Скорее всего, это было влияние приближающегося Энергона.

— Спас, ты меня слышишь? — спросил Лиана. Они долго не разговаривали, она старалась не отвлекать его от управления самолётом, и поэтому стало казаться, что связь уже не работает.

— Слышу тебя очень хорошо, — сказал Спас.

— У тебя нет во рту какого-то странного привкуса? — спросила Лиана.

— Как будто полон рот гвоздей? — спросил Спас, — если ты про такой, то есть, если про другой, то нет.

— Да, полон рот гвоздей очень удачное сравнение, — сказал Лиана, — я, конечно, никогда гвозди в рот не брала, но ощущение очень похожее. Думаю, что это влияние Энергона.

— Возможно, — ответил Спас, — если это будет усиливаться, то значит ты права. Не то чтобы этот вкус был каким-то сильно отвратным, но меня он уже начинает раздражать.

— Во-во, — сказала Лиана, — и меня тоже. Долго нам ещё лететь?

— Понятия не имею, — сказал Спас, — тут же из приборов нет ничего. Можно сказать, что работает только уровень топлива и горизонт. Скорость тоже показывает, но мне кажется, что безбожно врёт. Но он всегда врал. Остальные вообще не работают. Не успели довести машину до ума.

— А у меня только три прибора и все мёртвые, — сказала Лиана, глядя на свою приборную панель.

— Да, мы их ещё не подключили, — сказал Спас.

— Кто это мы? — вдруг напрягшись, осторожно спросила Лиана.

— Прости, Ли! Я здесь! Не волнуйся. Просто я сейчас постоянно подключён к воспоминаниям Зига и невольно начинаю идентифицировать себя как он. Но это ничего не значит. Его тут нет. Я всё полностью контролирую, — сказал Спас.

— Хорошо, если так, — сказала Лиана, — но ты там всё равно, сильно-то не увлекайся… не погружайся в чужую личность.

— Сейчас это необходимо, — сказал Спас, — я, как бы это сказать… Зигом сейчас веду самолёт. Как только приземлимся, он будет не нужен, и я его задвину обратно.

— Бррр, — Лиана передёрнула плечами, — ты мне напомнил про приземление! Я вообще стараюсь об этом не думать.

— Всё будет хорошо, главное место найти более-менее ровное, — сказал Спас.

— А если не найдём? — с тревогой спросила Лиана, — я понимаю, что сейчас поздно об этом говорить, но всё же?

— Может быть, ровное место нам и не понадобится, — сказал Спас, и Лиане показалось, что сделал это слишком напряжённо.

— Почему? — спросила она.

— Потому что мы падаем! — всё тем же тоном ответил Спас.

— Падаем? Я ничего не чувствую, — сказал Лиана и начала вертеть головой, пытаясь понять снижаются они или нет.

— Сейчас почувствуешь, — сказал Спас.

И в следующую секунду она, действительно, почувствовала.

Глава 3

Возникло чувство невесомости, когда самолёт как будто провалился под ними. Но тело тут же вновь почувствовало сиденье. Однако, это вовсе не значило, что всё закончилось. Самолёт и до этого постоянно вибрировал и дрожал, теперь же его трясло так, что зубы стукались друг о друга, и удержать их не было никакой возможности. Казалось, что и все внутренние органы начинают отрываться от своих мест и блуждать по организму.

К тому же, самолёт заметно снижался. Да, они не совались в штопор, на такой высоте это бы уже закончилось аварией. Спасу каким-то невероятным образом удавалось удерживать машинуи, более-менее контролируемо, снижаться.

Земля под ними была неровной. Местность как назло тут была холмистая… впрочем, на этом континенте это было обычное дело. И это была основная сложность для посадки.

Лиана вцепилась руками в корпус самолета, чтобы её не мотало слишком сильно. Но зафиксировать себя всё равно не получалось.

Земля была уже близко, а они всё снижались. Впереди был холм, и они летели ниже его вершины. Всё шло к тому, что они в него просто врежутся.

Лиане очень хотелось закричать, но она сдерживалась, понимая, что отвлекать своим криком Спаса это сейчас не лучшее решение. Ему это вряд ли чем-то поможет. Вместо этого она только сильнее стискивала хватку, до боли в пальцах. Казалось, что этой тряской её сейчас просто выбросит из самолёта.

Перед самым холмом самолёт вдруг резко взял вверх, и казалось, что уже почти перевалил через холм, но потом стукнулся о вершину, подпрыгнул и некоторое время летел ровно, после чего снова стал резко снижаться. После удара о вершину холма, у Лианы сложилось впечатление, что дальше самолёт летел уже не весь. Как будто там что-то оторвалось. Лиана подумала, что скорее всего шасси. Вопрос посадки теперь предстал в ещё более мрачном свете.

Пологий склон холма шёл вниз, самолёт летел параллельно ему. Так что, несмотря на то что в принципе они снижались, некоторое время летели на одном и том же расстоянии от поверхности.

Но, в конце концов, склон закончился, и поверхность земли стала идеально горизонтальной, но самолёт как летел по нисходящей траектории, так и продолжал лететь, и в итоге встреча с поверхностью была неизбежной.

В самый последний момент Спасу удалось слегка задрать нос, и они шмякнулись о землю брюхом. К удивлению Лианы самолёт не развалился от удара на куски, а подпрыгнул вверх и летел ещё какое-то время, но не носом вперёд, а постепенно разворачиваясь. Вследующий раз они ударились о землю когда летели боком вперёд, а потому уже впереди оказался хвост. После этого удара подскок был совсем коротким, и они тут же вновь упали, закрутившись вокруг своей оси.

Всё время после первого удара Лиана кричала, даже сама себе не отдавая отчёта в этом. От неё сейчас совершенно ничего не зависело, и привычный самоконтроль оставил её без следа. Ей просто было очень страшно, и крик сам вырывался из её груди.

Где-то, краешком сознания она чувствовала, что звук её крика какой-то странный, как будто с эхом. Но, возможно, это просто шлем так всё искажал.

Когда вращение самолёта стало замедляться, Спас прокричал:

— Выбираемся!

И выскочив из своего места как пробка, стал помогать выбраться