Адмирал Империи – 22 - Дмитрий Николаевич Коровников

после моих слов была на позитиве, засуетившись у пульта управления и отдавая последние распоряжения дежурным операторам, как они должны действовать в ее отсутствие. — Блокироуйте все сигналы с «Султана Мурада» во вне, — строго приказала она подчиненным, при этом думая, что я не замечаю, косясь на меня, все ли она правильно делает.

Я молча кивнул, показывая, что все верно…

Итак, что я задумал? С линкорами, как вы поняли, к этому моменту было покончено, и даже пока еще сопротивляющиеся османские авианосцы были нам уже не опасны. Чего нельзя сказать о почти четырех сотнях «шахинов» по-прежнему хозяйничавших в ближнем секторе пространства и продолжающих терроризировать наши корабли. Чтобы сохранить последние защитные поля русских дредноутов, а также дать время техническим бригадам починить уже выведенные из строя, необходимо было разобраться с этими злобными москитами. Причем сделать это нужно было максимально оперативно до прибытия в «Тавриду» второй группы вторжения противника.

В то, что османы введут в систему следующую партию дредноутов, лично я не сомневался ни на секунду. Султан почуял запах скорой победы, он и его адмиралы прекрасно знают, что характеристики кораблей нашей эскадры дышат на ладан, поэтому-то и не отпускали нас далеко, без промедления, несмотря на неудачу в «Тарсе», начав собственный вход в «Тавриду». У османов в резерве было огромное количество «свежих» до сих пор не участвовавших в сражении кораблей, четыре из которых, например, мы только что с таким большим трудом еле-еле одолели. Так что недостатка в группах вторжения у Селима Седьмого не нет, в следствие чего уже через двадцать с небольшим минут можно было ожидать из портала новых гостей…

И если они прибудут, а вернее, когда они сюда прибудут, одновременно с господствующими в секторе «шахинами», сдержать нашей многострадальной эскадре навала противника будет практически невозможно. Ну как тут вести артдуэль на равных, если у врага защитные энергоэкраны работают на сто процентов, а у «наших» их вообще нет, а пилоты гвардейских турецких истребителей следят за тем, чтобы силовые поля у тебя никогда больше не заработали…

В общем, надо эти «шахины» обезвредить, и так как сделать это в открытом пространстве, не имея достаточного количества МиГов не представляется возможным, нужно придумать нечто, чтобы османские пилоты лишились своего преимущества. А как это сделать? Правильно, загнав четыре сотни их истребителей обратно в ангары авианосцев и благополучно их там заблокировать. Сначала я думал, что эта задумка из серии нереальных, но после того, как получил на свой монитор сразу два «белых» код-сигнала с предложениями о капитуляции с обоих авианосцев, которые мы с кавторангом Жилой на магнитных тросах оттаскивали в данный момент подальше от кольца перехода, вот тут я призадумался и решился на дерзкий план.

Для начала я приказал капитанам «Султана Мурада» и «Султана Меджида» (как правило криптотурки «Султанами» называли свои «пузатые» авианосцы) отключить все каналы связи с внешним миром. Затем, отдал распоряжение Алексе и своим операторам на всякий случай врубить на полную РЭБ-глушилки, которые на ближней дистанции к тому же имея доступ к частотам противника могли блокировать нежелательные нам сообщения. Имеется в виду, если вдруг члены команд авианосцев вдруг решат связаться с пилотами «шахинов», по-прежнему рыскающих в секторе и гоняющихся за нашими кораблями, на которых еще остались работающими защитные энергополя…

А вот не давать разговаривать товарищам османам между собой мне нужно было для того, чтобы эти самые «асы Селима» не знали, что экипажи авианосцев уже давно капитулировали и подняли лапки кверху. А для чего это было нужно? Ну, вы наверное уже догадались. Я вещь собирался заманить «шахины» обратно на корабли и запереть их там до окончания битвы за переход. Свои действия я одновременно координировал с Аристархом Петровичем Жилой, чья «Афина» шла сейчас рядом с «Одиноким», таща за собой второй вражеский авианосец.

— Вас понял, Александр Иванович, — ответил мне кавторанг, когда я в подробностях рассказал ему о том, что задумал. — Сделаем в лучшем виде. Мои призовые команды уже находятся на борту «Султана Меджида». РЭБ глушит все пространство вокруг, так что, думаю, у нас все должно получиться…

— Дай-то, Бог, — перекрестился я, потому, как слишком уж все было на тоненького. — Сейчас мы кое-что провернем, — загадочно подмигнул я, своему старпому, когда мы вдвоем быстрым шагом двигались в направлении лифтовых капсул. — Мне понадобятся твои способности в области программирования и фотошопа…

— Я думала, мы будем сражаться, — как мне показалось, немного обиженно воскликнула девушка-андроид.

— Не только руками можно побеждать, — ответил я, улыбнувшись, — пора и голову включать…

Мы, запрыгнув в капсулу лифта, буквально за полторы минуты оказались на средней палубе у внешних отсеков крейсера. В это время «Одинокий» уже пристыковался к стоящему рядом турецкому авианосцу правым бортом, а мои «морпехи» подводили к корпусу «Султана Мурада» переходные рукава. С той стороны внешние люки уже были открыты, что говорило о том, что команда авианосца не собирается героически умирать, предпочтя сдаться на милость победителя.

Параллельно с нашими действиями, точно также вели себя люди кавторанга Жилы, еще раньше прибыв на «Султан Меджид» и взяв под контроль все основные модули данного корабля. Я с Алексой и Кузьмой Кузьмичом, который встретил нас со своими ребятами у рукава, взошли на корабль противника, не встречая никакого с его стороны сопротивления. Дорохов хоть и находился сейчас не в лучшей своей форме, после битвы на «Абдул Кадире» и ранений там полученных, но все же не послушался моего приказа оставаться в медблоке, а последовал за своим «морпехами» на очередное задание. Удерживать полковника я все равно не смог бы, да и не хотел, если честно…

Пролетев на капсуле до верхней палубы «Султана Мурада» мы вошли в распахнутые двери его командного отсека, где нас смиренно понурив головы ждали его старшие офицеры и операторы управления.

— Почему все же вы решили сдаться, капудан? — удивленно спросил я у командира корабля, когда принимал от него ключи-коды доступа ко всем системам авианосца. — Через двадцать минут в «Тавриде» появятся ваши товарищи из Южного космофлота. Могли бы продержаться до этого времени, защищаясь и забаррикадировавшись на палубах своих кораблей…

— От вас, контр-адмирал, защититься невозможно, — печально вздохнул капудан-паша, а я после этих слов, казалось, даже на пару сантиметров подрос, ну уж точно приосанился и подмигнул своим спутникам. — Это как так?

— Мы все видели еще в «Тарсе», как вы сражались на «Ла Султане», бежали, а