Эмпат. Остров Древних - Евгений Валерьевич Решетов

«побега», метнувшихся ко мне с кровожадным шелестом. Я молниеносно скатился с эльфа. И «побеги» пронзили пустоту, чудом не задев меня. Они рассыпались земляной крошкой. А остроухий одним прыжком вскочил на ноги и выдернул из ножен саблю, покрытую серыми линиями.

— Алатран! — выхаркнул он и попытался опустить саблю на мою многострадальную голову.

Я в панике перекатился в сторону и сумел разминуться с клинком. Он пронёсся в миллиметре от моего уха и полоснул землю, подняв в воздух жменю пыли.

— Лови, гомосек! — заорал выскочивший из джунглей Петрович и чуть ли не в упор запустил в остроухого разводным ключом. Да только этот чёрт невозможным для человека движением ушёл в сторону, пропуская мимо себя ключ. Он по дуге полетел в реку.

Однако атака разнорабочего не прошла впустую. Я схватил отвлёкшегося эльфа за сапог и дёрнул его на себя. Остроухий от неожиданности всплеснул руками, но, собака такая, не упал. А вот когда в него по регбийному врезался Петрович, тогда уж он грохнулся на землю.

Я сразу же вцепился руками в музыкальные эльфийские пальцы, сжимающие эфес сабли. Но хватка у остроухого оказалась просто бульдожьей. Да и его кожа была плотнее человеческой в несколько раз. Она, наверное, смогла бы выдержать даже попадание стрелы, а то и пули. Но вот гигантской физической силой хрипящий эльф не обладал. Мне удалось выцарапать саблю из его пальцев, пока Петрович, красочно матерясь, держал другую руку скалящего зубы остроухого.

Ну а Жанна на всё это представление смотрела широко открытыми глазами и даже не думала нам помогать. Кажись, её пронзил ступор. Всё-таки за неполный час увидеть зомби, динозавров, жабу-переростка и эльфа — это сильное потрясение для человеческого разума.

Благо я был пофигистом-фаталистом, посему воспринимал всё в несколько ином свете и вполне умеренно охреневал от происходящего. А уж когда я вооружился саблей, то без всяких колебаний опустил её на шею эльфа. Точнее, попытался опустить. Чертовски проворный остроухий подставил свободную руку и клинок жадно впился в его запястье. Но он не отсёк кисть, а лишь добрался до кости. Брызнула красная кровь, а сам эльф болезненно взвыл, распахнув рот.

Но уже в следующий миг остроухий прописал окровавленным кулаком в висок Петровича. Тот щёлкнул челюстями и приуныл. Его глаза закатились, а потное тело расслабилось, придавив эльфа.

Однако остроухий ловким ужом выскользнул из-под мужика и вскочил на ноги. Победный оскал исказил его красную от ярости рожу, а кисти рук снова засветились бурым светом.

Твою мать! Вот это поворот!

К сожалению, сабля точно не поможет мне завалить этого козла. Уж больно он ловкий и быстрый, да ещё и магичить умеет. Поэтому мой залитый адреналином мозг посоветовал мне единственный правильный на его взгляд выход…

Я вскочил на ноги, зарычал и врезался плечом в кожаный панцирь остроухого урода. Мы вместе с ним сорвались со склона, решившего, что сейчас самый подходящий момент для того, чтобы обвалиться. Видимо, на него повлияли магические манипуляции эльфа. И так сильно они повлияли, что даже Жанка с Петровичем полетели в реку.

Мужчина в полёте пришёл в себя и отчаянно заорал:

— Едрить-колотить за ногу и об пол!

Бурлящая вода приближалась со страшной скоростью, ветер ревел в ушах. А мои выпученные глаза с ужасом глядели на мокрые камни, через которые перекатывались пенящиеся волны.

Казалось, что я неминуемо вдребезги разобью голову об один из камней. Ужас стальной рукой сжал сердце. Но кто-то наверху решил, что безумству храбрых поём мы песню…

Я избежал встречи с камнями, и тёплые мутные воды приняли моё тело. А рядом со мной упали мои спутники, эльф и куски обвалившегося склона. Сразу же в воздух взметнулись приветственные фонтаны брызг. А я стремительно пошёл на дно, словно покинул школу после девятого класса.

К счастью, страстное желание выжить заставило меня дико заработать руками и ногами. Я выплыл из мутных глубин и жадно схватил распахнутым ртом живительный кислород.

— Жанна, не борись с рекой. Течение слишком сильное! Побереги силы! — давясь брызгами, проорал я, заметив появившуюся над волнами голову девчонки, отчаянно гребущей лапками.

— Жанка! Костров дело говорит! Не дрыгайся так сильно! — поддержал меня Петрович, тоже сумевший выжить после падения.

Девчонка вняла нашим словам и перестала так активно расходовать силы.

— Надо ждать удобного участка реки, чтобы выбраться на берег! — прокричал я, яростно косясь на эльфа, оказавшегося живучее таракана.

Остроухий бултыхался в нескольких метрах от меня, кривя от боли физиономию. По его лбу струилась кровь, а нос оказался свернут набок. Но эльф не обращал внимания на свои травмы. Он торопливо резал ножом ремни, удерживающие на нём доспехи.

К несчастью, эльф справился с доспехами быстрее, чем они утопили его. Но свою жизнь он ещё не спас, как и мы свои. Нас ждало ещё одно испытание…

Река вдруг ускорилась и с рёвом ринулась в раскрытую чёрную пасть пещеры.

— Впереди водопад или пороги! — закричал я, стараясь, чтобы мой голос не звенел от страха.

И буквально через несколько секунд всю нашу четвёрку затянуло во мрак пещеры и швырнуло вниз вместе с водой. Всё-таки водопад! Ужас вцепился в меня безжалостными стальными челюстями. Ветер опять засвистел в ушах. А я весь сжался в ожидании удара.

Повезло, что падение не продлилось долго, хотя перед моими глазами успела пронестись не только вся моя жизнь, но и все сезоны «Сверхъестественного». В конце, конечно, слишком много накрутили.

В итоге бурлящая и пенящаяся река снова поглотила меня, напихав воды в рот и уши. Но я в очередной раз выплыл и сквозь брызги увидел диво дивное, чудо чудное…

Вокруг раскинулась здоровенная пещера, усеянная светящимися сталагмитами и сталактитами. Их тусклый зелёный свет сражался с шевелящимся мраком и освещал реку. А та шустро текла через пещеру, делала плавный поворот и скрывалась где-то вдали.

— Кажется, на изгибе река мельче и течение замедляется! Это наш шанс выбраться на берег! — прокричал я, с трудом различив в полутьме головы Жанки и Петровича. — Вы меня слышите⁈

— Да-а, — донёсся до меня слабый голос перепуганной девчонки.

— Ага! — громко выдал мужик и мощными гребками рванул к берегу.

Однако меня он не опередил. Всё-таки из нас двоих я был десятиборцем.

Я первым доплыл до мелководья и стал внимательно наблюдать за Жанкой. А та сама смогла победить замедлившуюся реку. Мы с Петровичем подхватили её под руки уже на мелкой воде и вытащили на каменистый берег, усыпанный мелкими камешками.

— Считай, в аквапарк сходили, Жанка, — вымученно сострил я, облизав влажные губы.

— Сейчас не до твоих плоских шуточек, Костёр. Я