Транзиция - Иэн Бэнкс

самого начала был план, как компенсировать отсутствие так называемого «высшего образования» и громкой фамилии (избежав при этом безвременного появления цифр после этой самой фамилии). Что обычно делают люди, занюхнув дорожку-другую? Правильно, начинают трепаться. Трещат без умолку. Самые напыщенные хвастаются, а такими были почти все, кому я толкал дурь.

Если постоянно напрягаешь мозг, делаешь деньги, просчитываешь риски, вкладываешь средства и так далее – ни о чем другом говорить не будешь, согласны? Еще бы! Этих парней распирает от тестостерона и собственной гениальности, так что, ясное дело, они болтают о своих планах, успешных сделках, заработанных деньгах, будущих аферах и прочих нюансах профессии.

А значит, человек, оказавшийся рядом, когда у них развязался язык (особенно тот, в ком они не видят ровню или конкурента и поэтому считают вполне безобидным; свой парень и к тому же безотказный поставщик их любимых расслабляющих веществ), может услышать много любопытного, смекаете? И если он еще притворится чуть более тупым и недалеким, чем по факту, а сам тем временем будет все подмечать и мотать на ус, то узнает много важного. Причем не просто важного, а прибыльного – при условии, конечно, что имеет подход к нужным людям и в нужное время подсовывает им нужные сведения.

Если вкратце – я просто был полезным. Говорю же, что работаю в сфере услуг. А когда уже знаешь несколько секретов, удивительным образом получаешь доступ и к другим. Люди охотно продают чужие тайны, не понимая, что при этом подставляют и себя, особенно если считают тебя союзником, недооценивают или все сразу. Потихоньку я оказался в положении, когда уже мог попросить небольшую услугу в обмен на услугу. Как выразились бы мои новые друзья, я применял финансовый рычаг, чтобы добыть полезный опыт, рекомендации, своего рода протекцию и некий рабочий капитал.

Еще какое-то время спустя я перешел из дилеров в трейдеры. Променял порошок на акции, а тому, что вдыхают из свернутой банкноты, предпочел банкноты как таковые. Чертовски мудрое решение, скажу я вам.

Нет, не подумайте. Наркотики – прекрасный бизнес, кто ж спорит. Прибыльный как в трудные времена, так и в безоблачные. Не зря же люди спускают столько бабок на дурь, не боясь даже тюрьмы?

Тем не менее, если пораскинуть мозгами, дилерство – работенка довольно отстойная. Все время осторожничаешь; часть прибыли уходит на то, чтобы умасливать ребят в форме. Доход, конечно, все равно огромный, но из-за этого бизнес притягивает крупных, опасных игроков. А если ты мертвый – на кой черт тебе деньги?

Раз уж ввязался в это дело – успей выйти, пока еще целы яйца и не перерезано горло, и двигай дальше своей дорогой. Так сделает любой, у кого есть хоть капля мозгов. Используй это как трамплин и займись чем-то столь же прибыльным, но менее опасным. Так делают умные люди. Так поступил и я.

Поразительно, как многого можно достичь, если найти свое место и стать полезным для других.

Мадам д’Ортолан

Мадам д’Ортолан сидела в оранжерее сама не своя. Ее обвинили в расизме! Да еще и человек, которого она не смогла сию же секунду наказать за дерзость. Подумать только – расистка! Здесь, у себя в особняке, она не так уж редко принимала темнокожих и евреев, хотя, само собой, внимательно следила, куда они садятся и к чему прикасаются, чтобы впоследствии всё было тщательно вымыто и продезинфицировано. Береженого бог бережет.

Но, разумеется, никакого расизма. Напротив, разве не она – в надлежащем кругу (сиречь строго ограниченном и крайне неболтливом) – рассказывала о своих так называемых «темных утехах» с участием чернокожих? Лучшим образчиком таких забав для нее был анальный секс с каким-нибудь неистовым нубийцем. Про себя она называла это «спуститься на Севр-Бабилон» – самую глубокую, мрачную и самую волнующе опасную из известных ей станций метро.

Расистка!.. Вы посмотрите, какая наглость!

Разговор прошел примерно так:

– Oui? [7]

– Теодора! Я рада, что удалось поймать тебя дома.

– Ах, это ты, миссис М.! Надеюсь, тебя мы тоже когда-нибудь поймаем.

Миссис Малверхилл предпочла сразу перейти на английский – верный знак, что разговор деловой, а не просто болтовня. Уже довольно давно они не созванивались ради светской беседы.

– Могу я полюбопытствовать, где ты?

– Разумеется, можешь, – любезно произнесла миссис Малверхилл, – однако не жди содержательного ответа.

Мадам д’Ортолан почувствовала себя уязвленной.

– Хватило бы простого «нет».

– Да, но я предпочитаю выражаться точнее. Как поживаешь?

– Прекрасно, если тебя это действительно волнует. А ты?

– Терпимо. И меня это правда по-своему волнует. Позволь рассказать, зачем тебе звоню.

– Хорошо. Сколько лет, сколько зим… Интересно, что случилось.

– Ходят слухи, будто ты планируешь раскол Совета.

– Это выше моих скромных сил, дорогая. Хотя, боюсь, раскол уже произошел.

– Если это так…

– Уж поверь.

– Если так, то во многом по твоей вине.

– Как я уже сказала, ты мне льстишь и сильно переоцениваешь мои возможности.

– Люди говорят другое.

– Члены Совета? И кто же?

Миссис Малверхилл промолчала. Во время паузы мадам д’Ортолан, которая вынесла домашний телефон в оранжерею – благо длина провода позволяла, – принялась накручивать шнур на средний палец.

Наконец из трубки послышался вздох.

– Какова же твоя позиция по этому вопросу?

– Позиция? – невинно переспросила мадам д’Ортолан.

– Что ты намерена делать? – голос миссис Малверхилл посуровел.

– Полагаю, проблема требует решения.

Повисла тишина, а затем:

– Надеюсь, что-то еще можно изменить? Не стоит рубить сплеча.

– Ты правда так считаешь?

– Да.

– Тогда очень жаль, что нам не посчастливилось узнать твое мнение раньше – до того, как решение было принято.

– Теодора, – жестко сказала миссис Малверхилл, – не притворяйся, будто хоть раз прислушивалась к моим словам.

– Зачем же ты тогда звонишь, дорогая? Полагаю, ты на это отважилась лишь из надежды изменить принятое нами решение? Разве я не права?

Последовала пауза чуть короче, а затем:

– Я намеревалась воззвать к твоему прагматизму.

– А почему не к морали? Благонравию? Честности?

Миссис Малверхилл сухо рассмеялась.

– Может, хватит юлить, Теодора? Давай выложим карты на стол.

– Карты? Ах да! Мне нравится считать себя пиковой дамой.

– Еще бы. Судя по слухам, черная масть тебе по вкусу.

– А ты что за карта, как думаешь? Джокер?

– Мне все равно.

– Как насчет… двойки треф?

– Довольно ерничать, Теодора. Я прошу тебя пересмотреть решение.

– Ладно, пусть будет тройка.

Воцарилась тишина, которую мадам д’Ортолан охарактеризовала бы как «напряженную».

– Я совершенно серьезна, Теодора. – Такое впечатление, будто миссис Малверхилл процедила эту фразу сквозь стиснутые зубы.

– Говорят, борьба с невзгодами закаляет характер.

– Теодора! – Миссис Малверхилл повысила голос, однако сразу взяла себя в руки: – Теодора. Прошу