Династия - Анна Кондакова

конкретно действие у артефактов. Особенно он заинтересовался кубками.

Об одном я ему не сказал: что видел будущих наследников, его внуков.

Решил, что пока для таких бесед ещё рановато.

— Мы должны найти Ольгу, — сразу же сказал он. — Где она, что с ней... я места себе не нахожу.

— Ну да. Лет пять примерно не находишь? — съязвил я. — Сразу же, как бросил её?

— Ненавидишь меня за это? А сам ты чем всё это время занимался? Не тем же самым?

Мы снова уставились друг на друга в каком-то странном противостоянии.

— Её должен был охранять мой учитель, — ответил я уже без напора. — Сразу после разговора с ребятами отправлюсь искать. Возьму с собой Демона.

— Я пойду с тобой. — Было в глазах отца что-то такое, отчего я не смог ему отказать.

Он был готов отправиться искать маму и без меня, пешком или на варане — это было видно.

В этот момент в кабинет постучали. Пришли ребята: все, кого я позвал на сбор и кому безоговорочно доверял. Мичи, Котов, Бородинская, Акулина и Мидори.

При виде Акулины я, как и в случае с Мидори, поначалу испытал странное чувство: когда смотришь на девушку и знаешь о ней больше, чем она сама. Воображение при этом самовольно выдало картинки того самого будущего.

Чёртов свиток выбил меня из колеи!

Когда, мрачные и уставшие, ребята уселись вокруг отцовского стола, я сразу приступил к рассказу. Вывалил почти всю информацию, что узнал. И про богов Шуан и Дженг, и про род Колидов, и про род Чи, и про секрет варваров, и про артефакты.

Напоследок сказал и насчёт Мидори.

Что именно она — последняя наследница южного рода Чи с умением наращивать резерв, и что именно она имеет право воскресить дочь бога мудрости Дженга, Камэко Чи.

— Вот почему тогда у Йоны сломался прибор при измерении твоего резерва.

В кабинете повисла тишина.

Все ошарашенно переглядывались, одна только Мидори ни на кого не смотрела. Она находилась в таком шоке, что уставилась в пол и не моргала, будто отлетела в нирвану.

— Вот ведь мать вашу... — наконец подал хоть какую-то реакцию Мичи. — Мне понадобится неделя, чтобы это переварить.

— Варвары владеют магией, и они сильнее, чем обычные маги со Знамением, — прошептала Бородинская. — А мы с ними обращались, как с рабами... и получается, что император обо всём знал, верно?

— Нам нужен план, — сказала Акулина. Она одна из первых пришла в себя.

С ней тут же согласился Котов.

— Для этого я вас и собрал, — ответил я. — Будем действовать тем составом, какой есть, пока Платон, Лёва, Назар и остальные ребята выздоравливают.

Мы чётко и быстро распределили, кто и что будет делать: кто отправится за кубками, кто будет искать знаки силы Ратибора Колида и Камэко Чи, кто займётся варварами, а кто начнёт готовить новых бойцов ко Дню Сидха, который наступает через два месяца.

Я ни слова не сказал о том, что видел наследников Колидов. Пока это было только моё личное дело, и дело тех девушек, которых это касалось.

— Кирилл, мне бы насчёт другого переговорить, — вдруг невпопад сказал Мичи, и по его лицу я сразу понял, о чём он.

Его в первую очередь волновала судьба семьи, что осталась в Западном Нартоне.

— Готовьте Демона и пару варанов, через час отправимся искать остальных, — ответил я Мичи.

— Я тоже с вами! — внезапно вскочила Мидори. — Там мои родители. И учитель.

Взглядом я дал всем понять, что хочу остаться с Мидори наедине, и когда все вышли, сразу же успокоил её.

— Мы найдём твоих родителей. Ты нужна здесь. Надо смотреть за ранеными, иначе они не выживут. Используй резерв, восстанови в себе силу рода Чи.

— Но Кирилл... пожалуйста... — Девушка взяла меня за руку, и в этот момент я понял, что именно она станет первой, кому я расскажу о том, что видел в свитке.

* * *

Вместе с Бахадуром я провёл Мидори в библиотеку.

Она, как заворожённая, оглядывала высоченные колонны, сотни стеллажей, ярусы и тысячи полок с книгами. Мы прошли в тот самый зал с алтарём, шестью богами и хрустальными ларцами.

Мидори особенно заинтересовалась статуей бога мудрости Дженгом, потому что он и был её божественным предком.

Бахадур с поклоном вручил свиток мне, и я сразу же подбросил его над алтарём.

Рисунок раскрылся, пергаментное полотно зависло в воздухе и озарилось светом. Девушка, приоткрыв рот, уставилась на два родовых древа Колидов и Чи. Она несколько минут рассматривала их, её взгляд опускался всё ниже и ниже, пока не дошёл до самой себя.

Ну а когда свиток изменился, показывая будущее, Мидори замерла, прикрыв ладонью рот.

Я косился на неё и следил за реакцией.

Девушка склонилась ниже к раскрытому свитку и прошептала:

— Её будут звать Нуо. — Она пронзительно посмотрела на меня. — Новую наследницу рода Чи будут звать Нуо.

Я сразу вспомнил любимую пьесу Мидори — о четырёх лотосах. Там девушку тоже звали Нуо, что по-янамарски значило «свет и огонь».

Она будто не увидела, что кроме неё, свиток показывает ещё и Джанко с Акулиной.

— И что ты думаешь насчёт этого всего? — осторожно уточнил я.

Щёки Мидори чуть покраснели.

— Я... я не знаю... это лишь возможное будущее. Только ты можешь дать всем трём наследникам свободу от Знамения, бесконечный резерв и свою уникальную способность применять психодух. Этого не передаст им больше никто, и...

Она вдруг мертвецки побледнела.

— Но почему тут Джанко? Она ведь погибла.

Я покачал головой.

— Она жива. Нам пришлось подстроить её смерть, чтобы уберечь от покушений из-за свадьбы.

На лице девушки отразились тысячи эмоций.

— Мог бы сказать хотя бы мне... я ведь так по ней плакала...

— Прости, это было опасно.

Мидори долго не могла прийти в себя, но потом, когда всё же успокоилась, снова взглянула на свиток.

— Значит, трое. Джанко, Акулина и я?

— Если честно, сам немного в шоке.

— И Джанко будет в шоке. Она не захочет делить тебя ни с кем. Особенно со мной.

Стоило ей это сказать, как свиток опять поменялся.

Изображение третьей ветки с ребёнком Мидори начало стремительно затухать. Девушка отвернулась и зажмурилась, ну а я не придумал ничего лучше, как