Вольный Флот - Старшина Тарасов против сил зла - Sgtmadcat

Старшина решил семя этой идеи полить и удобрить. Широким шагом вернувшись в каптерку, он оглядел распотрошенные тюки с бельем и Бухарметова с Парамоновым, старательно делавшим вид, что все это время занимались делом.

— Ну что, мои верные дуболомы? Долго вы еще играться будете?

— Товарищ прапорщик — вы же сами сказали: «Все тщательно проверять, ибо Дубко не дремлет». Все новое пришлось перебирать.

— Много рванья подсунул?

— Вон там, комплектов пятнадцать. С пятнами мы тоже браковали.

— Давайте сюда. Я, сейчас, лично, этому Гудвину недобитому, этот тюк на голову одену. Ведь предупреждал же! Сидите тут — я скоро. И печенье в столе у меня все посчитано!

Последовавший за выдвижением претензий сочный скандал с «Начвошем», взбодрил Тарасова так, что ему хотелось кого-нибудь убить. Остановившись перекурить и успокоится, он вспомнил то ощущение чужого взгляда, которое у него возникло на дороге между заброшенными складами. А еще он чувствовал его как раз тут. После стычки. Промежуток между двумя ангарами, через которое видно заброшку. Выйдя на эту линию, Старшина вгляделся в сереющие вдалеке коробки покинутых зданий и в голове мелькнула мысль.

Закинув тюк в каптерку и дав команду проверить все еще раз, он направился в штаб, на ходу придумывая повод. Начштаба перекусывал бутербродом, но, увидев Тарасова, отложил еду в сторону.

— Отвлекаю, товарищ подполковник?

— Вы по служебному вопросу? — Начштаба махнул рукой давая понять, что его бутерброд подождет.

— Нет, пустяки, думал, может вы не заняты?

— Так я и не занят. Что у вас?

— Да даже стыдно спрашивать. Вот… — не придумав ничего лучше, Старшина протянул Начштабу листки с сочиненным, в наказание, рассказом, — С утра с Ротным голову ломаем, не можем понять, что это нам напоминает. Фигня полная, но засело в башке — отделаться не могу. Мимо шел — черт дернул у вас спросить. Ну вдруг?

— Правильно дернул… — Начштаба быстро пробежал глазами текст, — Вольное переложение части «Федота-стрельца» Филатова. В журнале «Юность» за восемьдесят седьмой год печатали. Третий номер, кажется. Почитайте обязательно. А это кто написал, если не секрет?

— Да дневальный один, «задумчивый». Стоял на «тумбочке» — фигней страдал.

— Все бы солдаты так «фигней страдали». Вам это надо?

— Нет — забирайте, товарищ подполковник.

— Спасибо. И фамилию этого товарища мне тоже запишите…

— Вот… — взяв листок, Тарасов накарябал на обороте фамилию дневального, — Извините, что по таким пустякам вламываюсь.

— Да почему пустяки? Очень даже кстати — у меня, весной, писарь на дембель уходит, надо замену искать, а тут и написано грамотно, и почерк разборчивый.

— Ну и отлично. Приятного аппетита…

Выйдя из штаба, Старшина, на нервах, выкурил еще одну сигарету, так как ситуация была наитупейшей и ему очень повезло, что Начштаба благодушно отнесся к столь идиотскому поводу посетить его кабинет. Однако, дело было сделано. Тарасову удалось, украдкой, посмотреть на план части, висевший в кабинете. Теперь, сопоставив те места, которые были видны с дороги, с теми, которые проглядывали в промежуток между ангарами возле вещевого склада, он мог примерно определить точку, из которой за ним наблюдали. И что самое интересное, эта точка была аккурат в окрестностях старого расположения продсклада. Рассказ Митрофанова, звучавший как полная дичь, переставал казаться столь уж безумным.

***

«Праздничный наряд» у военных ассоциируется совсем не с новым костюмом или красивым платьем. Это, как правило, означает, что пока все пьют и гуляют, ты, злой и трезвый, несешь службу. Стремительно приближалось Двадцать Третье Февраля и с каждым днем вопрос о том, кто же заступит на праздники, становился все актуальнее, тем более, что как на грех, праздники получались «длинные», плавно перетекая в выходные — идеальный момент, чтобы съездить до дому, загулять с друзьями и прочим образом отдохнуть от военной рутины. Прапорщик Селиверстов поймал Тарасова после развода и отвел в сторону с самым конфиденциальным видом.

— Иваныч, ты-ж, у нас, не семейный?

— Вместо тебя заступить? — уже по самой постановке вопроса легко было догадаться, о чем идет речь.

— Ну да… Мы с тестем договорились на охоту съездить, под Саранск, а мне, аккурат на праздник, по автопарку заступать. Сам понимаешь — ни туды, ни сюды.

— Так я же, двадцать второго, туда же?

— Так вот я и предлагаю — давай я вместо тебя заступлю, вечером сменюсь, тесть за мной заедет и, мы на праздник и все выходные, на кабана. А то 28 сезон закроют…

— Сильвер, падла..! — выругался Ротный, который был занят распределением работ и слегка задержался, нарезая задачи личному составу, — Ты куда вперед старших по званию! Это моей роты старшина!

— Кто не успел, тот опоздал…

— Стопелло! «Да» от него я не слышал.

На шум стали подтягиваться другие желающие — Старшина, не имевший семьи, и прибывший в часть недавно, а, следовательно, не обросший друзьями и собутыльниками, был идеальным кандидатом в праздничный наряд. Тарасов, который внезапно стал нарасхват, вытребовав у Ротного импортную сигарету, принялся размышлять, как выгрести максимум выгод с этого расклада.

— Так, бояре… — докурив, он снайперским щелчком отправил бычок в урну стоявшую шагах в трех и проследил, чтобы все узрели его нечеловеческую меткость, — В общем, предложение такое: я могу заступить по автопарку хоть на все три дня… НО!

Он кивнул в сторону Селиверстова.

— С тебя — двадцать литров бензина.

— Зачем?

— Шашлык буду жарить.

— На бензине?

— Ты дурак? У армян с трассы на мясо махну.

— Так я тебе могу мяса и так выкружить.

— Какое? Столовское? Глубокой заморозки? Которое еще Сталина видело, судя по клеймам? Нахер-нахер такой шашлык.

— Да не — с «подсобки». У Митрофанова «Пугачиха» опоросилась, так что он, теперь, забой будет делать. Я уже договорился, что часть кабанятины на свинятину махну.

— Шашлык из свинины — моветон. Ты сам на Кавказе служил и не хуже меня это знаешь. Только баранина! Тем более, что вы кабана, или кабан вас — еще вопрос кто кого. Они по зиме лютые. Не жлобься давай — вы с тестем в десять раз больше искатаете, ради этой кабанятины.

— Ладно — не вопрос.

Старшина повернулся к «Начвошу», который что-то там плел про родню в Уфе, которую срочно надо навестить.

— С тебя крепеж, дверная пружина, заглушки, сгоны, шпингалеты и так далее, вот по этому списку, а то жилье дали, а дальше — ебись сам.

— Ох… Ты себе там что — евроремонт делать будешь?

— Батарея капает, форточка просела, дверь в толчке не закрывается — бардак и разруха! Ну или думай сам — сейчас желающие