Сага о Мрачных Водах. Глубины Пепла - Илья Сергеевич Ермаков

Альбедо серьезно посмотрел на Скальда и Айс. Те переглянулись и ответили согласными кивками.

— Можете на нас рассчитывать, Альбедо, — сказал Скальд.

— Помните я обещала вам, что Энтони вернется? И он вернулся. Думаю, я справлюсь с этой задачей еще раз.

— Очень на это рассчитываю, Айс.

И Альбедо наконец посмотрел на племянника.

— Энтони.

— Да, дядя, мы вернемся, как только…

— Обещай, что не станешь искать там проблем на свою голову. Обещай мне, что не станешь гоняться за правдой, которую ищешь. Это слишком опасно. Я помогу тебе найти ответы. Мы сделаем это вместе. Твой отец был моим братом все-таки. И я тоже хочу узнать, что с ними случилось семь лет назад. И я не хочу, чтобы ты действовал необдуманно. Не бросайтесь в бой, если это не требуется. Обещай мне это, Энтони. Обещай, что вы вернетесь сразу, как только разведаете обстановку.

Энтони себя знает. И он знает, как его тащит… тащит дальше, чем стоило бы идти. Порой он не может остановиться. Если видит цель — идет к ней до конца.

— Да, дядя, обещаю. Только туда и обратно.

Глава 3. Погружение

Он появился на фонтанной площади незаметным для всех. Фонтаны не работали. Люди в серых и черных костюмах, мужчины и женщины, прятались от дождя и ветра под серыми и черными зонтами. Они спешили, а потому не заметили его появления среди них.

Босыми ножками он ступал по мокрому асфальту. Ему понравился парк: много фонтанов, много лавочек, деревьев, с которых порывы ветра сдувают слабую листву. Растительность в Перламутр-Бич не привыкла к таким низким температурам. Деревья и цветы нежные, чувствительные к холодам. А потому такая пасмурная погода, ветер и холодный бесконечный моросящий дождь сказывались на них губительно.

— Мальчик, ты не заблудился?

Он услышал голос незнакомца за спиной и остановился.

— Ты потерялся? Где твоя мама? Сейчас всем велено быть дома. Я помогу тебе…

— Нет, — отрезал он в ответ.

Даже не поворачиваясь к мужчине лицом, он знал, что тот сейчас замер в изумлении. Умолк, не в силах произнести ни слова.

— Я не нуждаюсь в твоей помощи.

И Алойш развернулся к незнакомцу, стянув белый капюшон.

Выражение неистового ужаса застыло на лице мужчины. В его глазах летал лишь страх, с которым он не мог справиться.

Алойш улыбнулся и… заплакал.

Слезы Белой Смерти сделали свое дело: время замерло. Пространство вокруг изменено. Можно действовать.

Белый плащ Алойша растекся за его спиной. Белая субстанция собралась в несколько толстых сгустков, превратившихся в щупальца. Одно такое белое щупальце, растущее из спины Белой Смерти, ударило в лицо мужчины, желавшего ему помочь. Плотная жидкость заковала его голову в непроницаемый белый шлем и поползла вниз, пропитываясь сквозь одежду, покрывая кожу и все тело.

Когда же не осталось ни единого кусочка кожи под одеждой, не пропитанной жидкостью Алойша, мужчина пришел в полное его подчинение.

Алойш осмотрелся: вокруг еще много людей. Мужчины, женщины, старики и даже дети.

И он пустил остальные щупальца в их стороны. Пять. Десять. Двадцать. Пятьдесят. Во все стороны от Алойша тянулись путы белой ткани, каждая из которых охватывала одну жертву. Все, кто находились в фонтанном парке в этот момент, стали его армией. Отныне они все принадлежат лишь Алойшу.

Алойш щелкнул пальцами, и в трубах фонтанов зажурчала… не вода. Наружу вырвалась его субстанция вместо воды. И площадь окрасилась молочными брызгами.

Безликие люди с белыми масками-шлемами, лишенные воли и чувств. Все они — его рабы и слуги до самой его гибели.

— Вас предупреждали. Перламутр-Бич уже никогда не будет прежним.

— Нужно эвакуировать жителей города, — заявила Элен, — ситуация критическая. Мы не можем медлить. Если будет война…

На этом слове Элен оборвалась. В комнате повисла напряженная тишина.

Беатрис и Матео мрачно переглянулись. Они никогда не сражались с рыбоедами, не держали в руках семиотиков, не были Печатями, не убегали от семеек-рыбоедов, не видели жуткие видения сов Присциллы. Они были простыми людьми, желавшими лишь безопасности себе, своим родным, друзьям. Безопасности самой жизни.

Хоакин Мартинес взял Элен за руку и успокоил:

— У меня есть номер Ксавьера. Я сейчас же ему позвоню.

Элен ответила дрожащим кивком, стараясь взять себя в руки.

Хоакин взял телефон и вышел из-за стола в угол комнаты.

— Я договорился с Мэтью Симонсом, — в зал вошел Альбедо, — он сказал, что доставит вас в зону «Б-пятьдесят один». Но сначала нам придется разрушить часть невидимого барьера.

— Полагаю, семиотики с этим отлично справятся, — ответила Айс, — разрушим один из столбов, и тогда часть барьера будет снята. Никто же ничего не заметит? Стена же невидимая! Это позволит нам выйти в море и… вернуться.

Альбедо кивнул в ответ Айс, но в это время смотрел на своего племянника. Энтони тем временем о говорил со Скальдом о предстоящей миссии.

— Почему ты мне не говорил? — Скальд пожалел, что произнес это слишком громко.

Он испугался, что кто-то может услышать их разговор.

Только что Энтони поделился со Скальдом секретом, о котором еще никому не говорил. Он видит Мису в воде. В отражении.

— Мне страшно, Скальд.

— Давай не здесь, Энтони, — он прошептал в ответ, — под водой… нас никто не услышит.

Энтони поджал губы и кивнул.

Когда они вдохнут воду и окажутся в толще моря, на глубине, то смогут говорить обо всем, о чем другим лучше не знать. Между Скальдом, Энтони и Айс не было секретов. И быть не должно. Скальд понимал, что только открытость и честность друг с другом помогает им выживать снова и снова.

— Выйти на улицу? — громко произнес Хоакин Мартинес, не бросая трубку, — что вы хотите этим сказать? Барьер?..

Все присутствующие уставились на Хоакина.

— Город… оккупирован?..

Хоакин бросился к выходной двери. Остальные резко повскакивали и побежали за ним.

Хоакин вышел на улицу, сделал пару шагов и застыл, направив взгляд в глубину города.

Скальд, оказавшись рядом с ним, застыл на месте. Вдали, у самой черты города, возвышалась белая слоистая стена, уходящая в серое небо.

— Алойш… — произнесла Айс.

— Они перешли в наступление, — сказал Альбедо.

— Дело плохо, — Элен сложила руки на груди, — город отрезан. Из-за этой стены никто не сможет выйти и…

— Армия не сможет нас спасти, — это сказал Хоакин, когда бросил трубку и закончил разговор с Людо Ксавьером, — Ксавьер сказал, что уже потерял нескольких своих людей. Каждый, кто касался стены, растворялся.

— «Растворялся»? — переспросила Беатрис. — В каком это смысле?

— Будто их тела… таяли. Они становились частью этой