Секреты внешников (СИ) - Даниил Сергеевич Куликов

даже усмехнулся — жизнь то налаживается — утром познакомился с симпатичной девушкой, в полдень думал умереть, но не умер, после полудня высказал дяде Коле все, что о нём думал, ещё позже выжил, а ещё позже даже смог бегать.

Н-да… В гробу он видал такое налаживается. Так или иначе, но он всё ещё был жив.

«Может это ад?» — мелькнула мысль. — «А поезд давным-давно разбился?»

Лёня тут же отогнал от себя эту абсурдную мысль. Следом пришла более приземлённая и простая — «а куда идти?»

Пейзаж был мягко говоря фантосмагоричным — как будто оторвали часть одного городского пейзажа и пристыковали к другому — взять к примеру дорогу, которая из двухполосной рывком переходила в четырёхполосную, или грунтовка резко переходящая в асфальт.

Впрочем, что называется — какая разница. Вечерело, и Лёня с сомнением посматривал по сторонам — ночевать на улице, полной тварей, которые могут напасть в любой момент не хотелось. Улицы выглядели слишком безлюдно. Промаявшись некоторое время Лёня двинулся к девятиэтажке из красного кирпича, украшенной позолоченными балконами. Домофон не работал. Лёня легко отпер дверь и вошёл внутрь. Первым делом на глаза попало то, что когда-то было консьержем. Теперь это было кучей богоданных костей. Лёня замер, и перехватил поудобнее маленький топорик. Звуков не было. Или зомби очень хорошо таились, или уже ушли в другое место в поисках корма. Возможно к тому же поезду. Так или иначе, Леня, стараясь не шуметь, стал подниматься по лестнице. Подъезд тоже оказался частично измаран в крови. На самом верху оказалась открыта дверь одной из квартир.

Прислушиваясь к каждому шороху Лёня зашёл в неё, и решил закрыть дверь, но передумал — если в квартире есть тварь ему нужно будет быстро убежать. Вместо этого он поставил прислонив на дверь напольную вешалку — в случае чего она загремит. Аккуратно зайдя в неё Лёня аккуратно обошёл её. Пусто. Ещё найти бы какое-нибудь оружие… Облом. Из кухонного оружия нашлись только красивые никелированные ножи. Лёня только вздохнул, оценил ещё раз дорогие ворсистые ковры, дорогую мебель, минибар, кухонный гарнитур. В прошлой жизни он бы тоже не отказался иметь такие вещи… В этой они потеряли всякий смысл. Лёня прошёл на кухню, и аккуратно достал термосы машиниста и мультитул с ложкой. «Пищевой термос» его здорово порадовал — в нём была картошка тушёная с мясом. Горячий чай оказался приятным дополнением к ужину. Настроение улучшилось.

Сзади раздались тихие шаги. И щелчок.

— Эй ты. — раздался голос. — Жрать прекрати. Руки держи на виду, поворачивайся медленно.

Лёня медленно развернулся. Сзади него стоял мужчина. Спутанные грязные волосы под бесформенной вязаной шапкой, глаза с налитыми кровью белками, густая небритая щетина, кожа местами пожелтевшая, обломанные ногти с грязью под ними, безрукавка-разгрузка с топырящимися карманами, грязные джинсы и стоптанные кожаные сапоги. За спиной у него был блочный арбалет и колчан арбалетных болтов, а на Лёню он направил небольшой револьвер.

— Ты кто такой? — спросил он.

Отвечать такому субъекту не хотелось. А хотелось дать по роже, но у того был пистолет, а у Лёни нет. Как он вообще сюда попал? Лёня подчёркнуто спокойно встал и подошёл к окну. Если этот тип не дурак, то стрелять он не будет — пистолет и так сильно грохочет, да тут и стекло за спиной — лопнет и шум привлечёт тварей.

— Ты кто? — ещё раз спросил тип. — Отвечай, когда тебя спрашивают! Оружие, спораны, горох — на стол. Карманы вывернул! Живо!

Лёня не спешил отвечать, отхлебнув ещё чая — в самом деле, чего бояться — его убьет или этот псих, или сердце, которое барахлило почти тридцать лет. Итог один. Но пуля даже лучше.

— А? — спросил Лёня. — А что у тебя во фляге?

— Я тебя не знаю. — вместо этого ответил субъект. — Барахло достань.

— Угу. — кивнул Лёня отпив ещё чая.

— Ты какой-то мутный. — выдал ещё одну умную фразу субъект. — А это не тебя муры искали сегодня?

— Кто такие муры? — спросил Лёня, чая к его сожалению почти не осталось.

— Так… Ты что, не знаешь вообще? — спросил непонятный тип. — Ты откуда вообще?

— С поезда. — пожал плечами Лёня. — Только сегодня приехал.

— Свежак значит. — сплюнул неприятный тип, и чуть отвёл ствол. — Тогда понятно… Как крещён?

— Попом в церкви. — отрезал Лёня, этот клоун стал раздражать его не меньше Николая Викторовича.

Неприятный тип хмыкнул, но пистолет убрал.

— Борзый значит… Может тебя так и крестить?

«А тебя может крысой назвать?» — подумал Лёня.

— Слушай друг, ты про флягу спрашивал… Я просто крещён — Хомяк. — вдруг оживился тип, и глаза его хитро заблестели. — Там живец. Как голова заболит, и мутить начнёшь, примешь его, и всё, отпускает. Если не пить его несколько дней, умрёшь. Я тебе расскажу, как делать. В обмен на что-нибудь интересное, ну там. Где магазины с товарами хорошими, где стволы достать…

Эта резкая смена настроения и заблестевшие глаза Хомяка очень не понравились Лёне.

— Извини. — развёл руками Лёня. — Не знаю, сказал же — на поезде приехал. И бежал с поезда.

— Ладно, так расскажу. — оживился Хомяк.

Минуту Лёня слушал способ изготовления живца. Понятно почему у него такой мерзкий вкус. Потроха из затылков заражённых, как их называл Хомяк, любой спирт и фильтрация. Бррр… И правда дрянь.

— Спасибо Хомяк. — рассеянно сказал Лёня.

— Не за что. — как-то гадливо ухмыльнулся Хомяк. — А теперь ты оставайся, а я пошёл.

С этими словами он подхватил Лёнин рюкзак и спиной двинулся к выходу.

— Эй! Рюкзак положи! — рявкнул Лёня и потянулся к топору на поясе.

— Не шали. — снова навёл на него пистолет. — Новичкам помогать полагается. Я тебе помог — рассказал, как живчик делается. А рюкзак… Должен же ты чем-то за помощь заплатить. Вот и платишь. Шмотками. У нас так принято. Обижать свежаков нельзя, мол Стикс накажет — я вот и не обижаю — ничего не отстрелил, и целым оставил.

Гадко ухмыльнувшись, Хомяк продолжил пятиться в коридор, где щёлкнул дверью и вышел в подъезд. Лёня с яростью сжал рукоять топора. Не обидел —