Сергенй Кусков - Рыцарь в алмазных доспехах. Принцесса и рыцарь

- Сеньора не подскажет, мне назначено собеседование… Прослушивание… - поправился я и протянул визитку дона Бернардо.

Сеньора внимательно осмотрела карточку, с обеих сторон, сличив роспись с отпечатанной у себя в голове, после чего губы ее, словно извиняясь, расплылись:

- Да, сеньор, на шесть часов. У меня записано.

Она кивнула в вихрь журнала перед собой. Визор находился с той стороны стойки, невидимый мне, но смысла врать ей я не видел. – Однако, произошла небольшая накладка… - Она замялась. – В общем, дон Бернардо пока не может принять вас. Он… Занят.

- А не подскажете имя этой юной особы, которой он занят? – состроил я комплексное максимально очаровывающее выражение лица, какому позавидовал бы Джакомо Казанова в лучшие свои годы. – Младшая? Старшая?

Она поняла, о чем я, но лишь прилежно хлопнула ресницами.

- Не понимаю, сеньор, о чем вы. Однако, если хотите, можете подождать дона Бернардо, недалеко от его кабинета есть зона релаксации. Вас проводить?

- Одну минуточку, - хмыкнул я, подняв палец. – Кое-что забыл. – И многозначительно посмотрел на входные двери. – Можно оставить инструмент?

- Да, конечно. - Сеньора кивнула.

Я снял гитару с плеча, поставил рядом со стойкой и неспешным шагом пошел назад, к выходу.

Дверь-вертушка, и я снова на ступенях. Взгляд влево, вправо. Есть, слева, выше по улице метрах в двухстах. Спустившись, направился туда.

Не дошел я метров тридцать. Люки обоих «Мустангов» и «Либертадора» были задраены, но рядом с ними стояли и зыркали во все стороны две девочки со знакомыми физиономиями. Все в гражданском, без оружия, и не поверишь, что имеют к машинам отношение. Одна из них, завидев меня, вышла навстречу.

- Чико? Подсказать что?

Я кивнул.

- Вами кого заменили? Группа старшей? Младшей?

- Старшей, - удивленно вытянулось лицо ангела. – Вместо девчонок Жанки. А что?..

- Ничего, все в порядке. – Я покачал головой и без объяснений пошел обратно. На душе полегчало. Не представляю, что б я делал, будь наверху Изабелла!

Вновь ступеньки. Поднялся. Рама. Охранник привычным движением проверил, но в конце бесстрастно бросил:

- Чего бегаешь взад-вперед?

Теперь отвечать ниже своего достоинства посчитал я. Напарницы же оставленных у «Мустангов» по прежнему смотрели сквозь меня, согласно протоколу.

Возле стойки ждал сюрприз. Мою гитару взяли в руки и рассматривали двое парней смутно знакомой внешности. Администратор, перегнувшись через стойку, наблюдала за процессом, весело с парнями болтая и комментируя – они явно были здесь свои люди.

- Вот он, - махнула она в мою сторону, когда подошел ближе.

- Прикольный единорог! – повернул гитару задней стороной ко мне… Хан. Который Амирхан, из «Алых парусов». – В честь кого-то конкретного? На память? Или прикол?

- Конечно, конкретного, – воскликнул я. Не узнал. – Девочки знакомые подарили – в честь них. Видишь, какая девочка симпатичная? – ткнул я в коняшку с ресничками. - В честь них, красивых, нежных и просто замечательных! – Помимо своей воли, мои губы начали расплываться в улыбке. Стоящий рядом Карен, так же не узнавший меня, многозначительно заметил:

- Видно, очень хорошие девочки, раз такую гитару дарят?

- Да, - вздохнул я, - самые лучшие на свете! А что, хорошая гитара?

Хан вытянул вверх большой палец.

- Отпад. Концертная. На такой перед большим залом не грех играть!

- Ну, так может, как-нибудь и сыграем? – рассмеялся я и несильно двинул его в плечо, переходя на русский язык. – Ну что, парни, как вы там? Как тогда вечер закончился?

Музыканты, с которыми я познакомился весной в Малой Гаване, недоуменно переглянулись. И только после этого до них начало доходить.

- Ванюха! Братан! – первым рассмеялся Хан, протянул инструмент Карену, и, сгробастав меня в медвежьи объятия, тряхнул над землей. – А мы-то думали, куда ты пропал, сукин сын?!

- Ты с сыновьями полегче!.. - предупредил я, несильно оскалившись. Так, для галочки.

- Где пропадал, чувак? – обнял меня и Карен. – Мы думали, подойдешь! Каждую среду в Гаване выступали! Ждали-ждали… А ты все никак и никак!..

Я оглянул холл, забрал гитару из его рук.

- Да вот, только сейчас созрел. На прослушивание иду. Да и то потому, что пендаля дали – сам бы не решился.

- Прослушивание – это хорошо! – философски заметил Хан. – Пошли, и мы посмотрим, заодно и поддержим! И это, подскажем, где тут что. Первый раз у нас?

Боковым зрением я увидел, как бегают глазки администратора, что-то пытающейся ребятам ими сказать, но те были слишком увлечены, чтоб заметить.

- Да, в первый, - невольно вздохнул я.

- У кого прослушивание? – подключился к обсуждению Карен.

- У дона Бернардо, – усмехнулся я, после чего, форсируя события, подошел к стойке, перегнулся и взял со стола оставленную там визитку. Покрутил ею перед глазами ребят, чтоб они видели его имя и роспись.

- Но сеньор… - залепетала администратор. – Я же сказала, сеньор Ромеро пока не может…

- У меня назначено? – в упор спросил я ее.

- Д-да… - кивнула она, хлопнув глазами.

- Вот и всё! – весело пожал я плечами. – Где его найти?

- Второй малый… Но вас туда не пустят! – крикнула она мне в спину, так как я не стал ждать, и произнеся стандартное: «Gracias», направился дальше по коридору.

- Эй, Вань, - догнали меня парни метров через десять. – Ты это… Конечно, пошли… - пролепетал Хан, - только… Возможно, его реально ждать придется. У него это… Другое прослушивание!

- Да, такое, что он никого не примет, - поддержал Карен, покачав головой, зашагав с другой стороны.

Я повертел карточку между пальцев.

- Пускай мне об этом скажет он. Или кто там будет за главного вместо него. Предпочитаю общаться с первоисточниками, а не девочками на входе. – Судя по лицам, парни не согласились, но спорить не стали. - Куда идти-то?

- Второй малый зал, третий этаж… - указал Карен прямо по коридору, в конце которого где-то прятался лестничный пролет и лифтовая площадка.

- Здесь. – Мы остановились перед входом в огромное помещение – двери его были высотой метров в семь. Позже я узнал, что здесь есть большой зал, в котором проходят мини-концерты и показательные выступления, пять малых, для итоговых репетиций различных студий, и несколько десятков небольших аудиторий разных профилей – танцевальных, балетных, музыкальных, и, конечно, вокальных. В малом зале удобно проводить прослушивание – акустика позволяет, или репетицию уже готового к потреблению материала. То есть, ее высочество не просто репетирует, а исполняет в присутствии строгого критика то, что выучила, к чему готовилась. Эдакий экзамен. И пропустить такое мимо я, естественно, не мог.

Возле лифта, при входе на этаж, нас осмотрели еще две девочки в гражданском без оружия, тщательно, но в рамках разумного. Шутить по поводу ощупываний со стороны прекрасных сеньорит никому не хотелось – за спинами этих двоих стояла третья, с активированным козырьком вихря перед глазами, на котором с этой стороны проступала красная точка прицела сжимаемого в руках «Жала». Ну как, конечно, шутить не хотелось парням; я мог себе позволить такую вольность, но был вынужден не выходить из образа – девочки так же протокольно меня «не узнали».

Сейчас, на входе в зал, перед нами снова стояло три прелестных создания, но эти с оружием. Их я знал лучше – хранители Оливии. Не помню родной номер их взвода, но в данный момент они закодированы как «двадцать семь – четыре». При нашем появлении на лицах девушек так же не проступило ни тени изменения мимики.

- Привет! – помахал я им рукой. Вообще-то не стоит так, когда они на работе, но зная, что лично мне ничего не будет, решил повыделываться. – А нам нужен дон Бернардо. Мы можем пройти к нему?

Две крайние к нам хранительницы переглянулись.

- Нельзя, - скупо выдавила одна из них.

- Потому, что там ее высочество?

Ответа не последовало, но он и не требовался.

- У меня назначено, протянул я карточку одной из них. – С его подписью.

Старшая группы, стоявшая чуть далее, оценивающе рассматривая моих спутников через прищур, подошла, взяла визитку из рук напарницы и внимательно осмотрела, повертев в руках. После чего скупо выдавила: «Ждите!», - отошла на несколько метров и что-то тихо заговорила по пятой линии. Ну, это для меня она пятая, парни таких подробностей не знали.

Через минуту дверь приоткрылась и до нас донеслась красивая медленная музыка, сопровождаемая бархатным лирическим сопрано. В голосе могу напутать, я в них не силен, но звучало красиво.

- Слушаю? – уставились на нас злые глаза Оливии. Злые только с виду, за злостью она прятала растерянность. Видно, Бергер не настолько развитая девушка, чтобы использовать ее «всветлую», и для нее «неожиданный» визит сюда ее высочества стал на самом деле неожиданным. К которому она оказалась банально не готова.