Владимир Василенко - Экспедиция в ад

Ознакомительный фрагмент

Громкий треск электрического разряда заставил меня вскочить с постели. Принять более или менее вертикальное положение оказалось не так-то просто – голова закружилась так, будто я балансировал на канате, натянутом на высоте в километр. Сквозь полумрак и бешеную пляску мутных цветных пятен я разглядел в дальнем конце комнаты зияющий чернотой дверной проем. Именно оттуда донесся звук, так всполошивший меня. Этот звук я узнаю в любое время дня и ночи. Импульсный дестроер. Лучшее средство для взлома электромагнитных замков. Мощный разряд – и не то что замок – полквартиры будет обесточено. Судя по всему, ко мне наведались незваные гости. А на то, чтобы что-то предпринять, у меня уже не осталось времени.

Видимо, поняв, что им не удалось остаться незамеченными, взломщики перешли к активным действиям. Несколько темных силуэтов метнулись от дверей внутрь комнаты. Я бросился им навстречу, как живой таран. Это сослужило хорошую службу, так как нападавшие явно растерялись и, хотя я расслышал несколько негромких хлопков-выстрелов, ни один из зарядов не достиг цели. В полутьме я налетел на одного из взломщиков, сшиб его с ног и вместе с ним завалился на пол. Снова раздалось несколько хлопков, и на этот раз мне уже не так повезло – я почувствовал несколько уколов в бедро и предплечье. Я обхватил сшибленного мною лазутчика и, прикрываясь им, как щитом, отполз к стене. Глаза уже успели более или менее привыкнуть к темноте, и теперь я ясно различал троих громил, окруживших меня. Они стояли в паре метров от стены, не решаясь переходить к рукопашной и в то же время не стреляя, чтобы не зацепить своего. А может, просто тянули время.

Я медленно поднялся, прижимаясь спиной к стене и продолжая прикрываться своим заложником, который пока был без сознания.

– Какого черта вам надо?! – прохрипел я, с трудом узнавая звук собственного голоса.

Взломщики не отвечали, но я увидел, как они переглянулись и кивнули друг другу. В следующую секунду все трое бросились на меня. Я толкнул своего заложника им навстречу, и это немного задержало двоих из них. Третий же получил возможность проверить на прочность мои кулаки. Парень оказался довольно крепким, но теперь, после Альдебарана, мало кто мог противостоять мне, даже когда я настолько пьян. Не успели те двое обрулить одного своего дружка, как навстречу им уже летел второй. Я бросился на опешивших взломщиков прежде, чем они успели применить оружие, и мы все вчетвером рухнули на пол. Началась моя любимая детская игра – «куча мала», в ходе которой я щедро раздавал удары направо и налево, пока незваные гости не перестали подавать признаки жизни. Когда все было кончено, я, кое-как поднявшись на ноги, буркнул:

– Свет!

Та часть «домового», что уцелела после нашествия, нашла в себе силы выполнить команду, и комнату залил свет, показавшийся отвыкшим от него глазам нестерпимо ярким. Несколько секунд я стоял, крепко зажмурившись, пошатываясь от усталости и внезапно одолевшей меня необоримой сонливости. Взглянув на свою руку, я понял, в чем дело. В мое правое предплечье впились два дротика, видимо, со снотворным. Еще три торчали из левого бедра. Как видно, у меня оставалось совсем немного времени для того, чтобы хоть что-нибудь предпринять.

Тут я вспомнил про девиц. Те сидели, забившись в угол и прикрывшись одеялом, испуганно таращились на меня, не говоря ни слова. Слава богу, хоть не визжали. Терпеть не могу звуки женского визга.

– Вам лучше сматываться отсюда, – промямлил я: язык уже почти не слушался. – Когда будете уходить – вызовите полицию…

Обе поспешно закивали и, на ходу прихватив одеяло и что-то из одежды, выбежали из комнаты. Я вяло проводил их взглядом. Маленькие какие-то, плоскозадые. Соплячки совсем. Как это я на них позарился?

Сквозь мутную пелену, постепенно наползающую на мой единственный глаз, я попытался внимательнее разглядеть лица валяющихся на полу взломщиков. Вроде бы все четверо были земляне. А, черт, все равно я уже ничего не успею выяснить, и убежать в таком состоянии никуда не смогу. Да и куда мне деваться? Остается только дожидаться приезда копов.

И только тут я заметил, что стою посреди комнаты абсолютно голый. Это меня жутко развеселило. Я даже издал по такому случаю несколько коротких булькающих звуков, которые должны были означать смех. Тысяча черепогрызов, хорошенькую же картину застанут полицейские, когда сюда нагрянут! Надо бы надеть что-нибудь…

Я направился к кровати, надеясь найти там что-нибудь из одежды, но на полдороги споткнулся и, рухнув на пол, тут же вырубился.

6

Не знаю, сколько я проспал, но кажется, что целую вечность. Медленно приоткрыв глаза, огляделся. Лежу на жестких, расположенных у самого пола нарах. У изголовья – крохотная тумбочка, над самой лежанкой – небольшая полка. Сама камера – а то, что это именно камера, сомневаться не приходится – квадратной формы, без окон, на потолке – кольцеобразный светильник. В углу – перегородка, за которой, как видно, скрывается туалет.

Я, кряхтя, как столетний старик, поднялся на ноги и прошелся по камере. Заметив в углу не особо-то замаскированный объектив, помахал туда ручкой. Потом подошел к двери и бухнул в нее кулаком. Через пару секунд в ней образовался небольшой квадратный проем, в котором появилась физиономия охранника, точнее, ее изображение на дрянном экранчике.

– Ну и какого хрена меня здесь держат? – осведомился я, стараясь быть как можно дружелюбнее.

– Это уж тебе лучше знать, – скучающим тоном ответил охранник. Голос его, искажаемый динамиками, звучал как карканье.

– Слушай, мне нужен адвокат, и немедленно!

– Я этими делами не занимаюсь.

– Так найди того, кто займется, черт бы тебя побрал!

– Ну, вот еще! Завтра сам со всем разберешься. Проспись лучше.

Экранчик погас, и проем в двери тут же затянулся.

Я от души пнул дверь, потом замолотил по ней кулаками, но больше мне никто не ответил. Выругавшись так, что самому стало совестно, завалился на лежанку. Усталость давала о себе знать, и вскоре я снова заснул.

Проснулся я оттого, что в камеру вошел охранник.

– Собирайся, тебя вызывают на допрос.

За дверями камеры нас поджидали еще двое полицейских с парализаторами в руках. Едва я показался на пороге, они обступили меня с боков, взяли под прицел и сопровождали всю дорогу. Шли мы, впрочем, недолго – десяток метров до лифта, потом поднялись на несколько этажей и, пройдя по длинному коридору, остановились перед дверью с табличкой «Лестор Тахимото, округ 13-02-а». Здесь двое конвоиров остались у дверей, а третий вместе со мной вошел внутрь.

На японца Тахимото совсем не похож. Светловолосый, светлоглазый, в черно-серебряной полицейской форме, он сидел за столом, стоящим посреди небольшой квадратной комнаты. Кроме этого стола и двух стульев, в комнате не было никакой мебели.

– Садитесь, – мельком взглянув на меня, буркнул он. Все его внимание приковано к поверхности стола, представляющей собой экран компьютера. Я уселся на привинченный к полу стул без спинки, еще раз окинул взглядом комнату. Заметил в углу видеокамеру и помахал ручкой в объектив. Дурацкая привычка!

– Перейдем сразу к делу, – подал голос Тахимото. – Итак, посмотрим ваши документы… Грегори Нортон, homo sapiens, биологический возраст – 47,6 земных лет, место рождения – Земля системы Солнца… О, с самой старушки Земли?

– Ну да. Правда, прожил я там только до шести лет.

– Всегда мечтал туда слетать. Та-ак, дальше… Рост – 206 сантиметров, масса – 168,8 килограммов… Ну ладно, это все неважно, – он отвлекся, наконец, от экрана и взглянул мне прямо в глаза.

Взгляд его был каким-то странно холодным, будто и не человек сидел передо мной, а какой-нибудь киб. Впрочем, я сразу сообразил, в чем дело, как только разглядел следы от ожогов на его лице. Особенно много застарелых шрамов вокруг глазниц, в которых поблескивают глазные протезы, с виду почти не отличающиеся от настоящих глаз. Разве что этот взгляд…

– У вас серьезные проблемы, фримен Нортон. Честно говоря, в голове не укладывается, сколько вы успели натворить за те сутки, что находитесь на Новой Венере. А ведь вы были предупреждены о том, что поставлены на спецучет в полиции.

Он замолчал, будто давая мне возможность хорошенько прочувствовать сказанное.

– Что, все так плохо? – спросил я.

– А вы расскажите поподробнее, как провели вчерашний вечер.

– Ну… – честно говоря, единственное, что я помнил из всего вчерашнего вечера – это стычка с теми четырьмя головорезами. Все, что было после, а тем более до этого, оставалось для меня полной загадкой.

– Ну… Я ходил куда-то… Тысяча черепогрызов, ничего не помню! Я ведь всего несколько дней на свободе, и с непривычки немного…

– Понимаю… Я прочел отметки в ваших документах. Досрочное освобождение с Альдебарана. Такое не часто встречается.