Мертвый космос. Падение - Red Lotus Alchemist

остановил ее Хэммонд. — Пока мы в относительно спокойной обстановке, расскажи Айзеку то, что ты мне говорила полчаса назад.

— Хорошо. — Женщина кивнула. — Если коротко, то ты был прав, Айзек. Я все проверила… Что-то отравляет воздух в гидропонной системе и выделяет в атмосферу какую-то органическую дрянь. В последние полтора часа оно особенно активизировалось, словно пытается нас выкурить! — Она сжала кулаки, выдохнула и продолжила: — Очень скоро нам нечем будет дышать. Я расшифровала данные анализа… В общем, мы должны попробовать изготовить яд, чтобы уничтожить эту штуку. На медицинской палубе, думаю, должно быть все необходимое.

— Черт… — протянул Айзек. Он-то надеялся, что с главной проблемой — стабилизацией систем «Ишимуры» — они справились. Но теперь появилась новая беда, снова угрожающая пусть не самому кораблю, но всему живому на его борту. В то, что из живых здесь только их троица, Айзек отказывался верить. Николь жива, она ведь пыталась с ним тогда связаться, на инженерной палубе! В голову закралась тревожная мысль о том, что это могла быть галлюцинация, но инженер ее решительно отмел. Нет, всякая ерунда в голову полезла позже, уже во время свистопляски на мостике и наверняка на фоне стресса…

— Я одного не понимаю. — Кларк передернул плечами. — Почему вообще дошло до такого? Если уж на то пошло, я один уничтожаю этих тварей десятками. Почему не смог отбиться экипаж целого корабля? Да, сначала их, как и нас, застали врасплох, но неужели в итоге не вышло организоваться и дать отпор?

Хэммонд вновь устало вдохнул и покачал головой.

— Потому что никто не потрудился организовать оборону, пока не стало слишком поздно. И потому, что что-то действует всем на мозги, а в качестве командного состава здесь оказалась кучка помешанных. — Офицер уже каким-то привычным движением потер висок и взглянул на Кендру: — Можешь показать вновь ту запись? Я думаю, пара минут ничего не изменит.

Поколебавшись несколько секунд, женщина кивнула:

— Хорошо. — И склонилась над одним из пультов, над которым тут же развернулся мерцающий синим светом голографический экран.

Несмотря на отнюдь не блестящее качество записи, Айзек увидел четырех человек — похоже, происходящее было снято одной из камер слежения. Один из них, мужчина в белой форме, какую носили медики и научные сотрудники, стоял к камере спиной. Зато еще троих было отлично видно. Два офицера и рослый крепкий седой человек. Последнего Айзек узнал несмотря на то плачевное состояние, в каком тело этого мужчины находилось на момент визита инженера в морг. Определенно, это был Бенджамин Матиус, капитан «Ишимуры».

— Это мятеж! — его голос, несмотря на сказанное, звучал хоть и возмущенно, но неуверенно. — Вас будут судить за мятеж! Кейн, заставьте же их прислушаться!

Никто из его собеседников — или оппонентов — не шелохнулся.

— Спокойнее, Бен, — мягко проговорил человек, стоявший к камере спиной, и велел офицерам уже строгим приказным тоном: — Держите его! Согласно статье 5469 Уложения Флота, я отстраняю капитана Бенджамина Матиуса от должности.

Матиус дернулся было в сторону ученого — Кейна? — но его крепко удержали за руки.

— Обелиск необходимо передать церкви! — воскликнул он почти умоляюще. — Терренс, пожалуйста…

«Терренс Кейн… Это имя я уже слышал. Точно! Тот ученый, который пытался хоть что-то со всем этим сделать».

Кейн только качнул головой:

— Мне жаль, Бен. Я не могу тебе этого позволить. — Он повернулся к капитану спиной, и теперь стало видно, что он набирает какое-то лекарство в шприц.

— Предатель! — Матиус рванулся всем телом, пытаясь вывернуться из хватки. — Еретик!

Снова обернувшись к тому, Кейн велел удерживающим капитана офицерам:

— Держите голову.

— Убийца! — практически взвыл Матиус, рванувшись вперед и высвободив одну руку из захвата. Экран подернулся рябью помех, было только слышно голос ученого:

— Держите его! — а потом — дикий крик, резко оборвавшийся. Изображение снова прояснилось, и Айзек увидел, как капитан «Ишимуры» оседает на пол с торчащим в левой глазнице шприцем. Офицеры позади него застыли, явно ошарашенные таким поворотом событий, а Кейн попятился, отрицательно мотая головой.

Потом один из тех, кто держал Матиуса, присел возле него, пытаясь нащупать пульс — и поднял голову, глядя на ученого:

— Он… Он мертв. Вы убили его, доктор.

— Нет! — воскликнул тот с явным ужасом от содеянного. — Это случайно! Я хотел остановить его…

— Арестовать его! — перебил ученого другой офицер. Кейн вздрогнул — и метнулся в сторону, выйдя из кадра. На этом запись закончилась.

— Точно… — прокомментировал Айзек. — Когда я искал ИКС капитана, видел, что у него шприц в глазу. Это… Досадно. Может, экипаж и отбился бы, если бы Матиус не был помешанным юнитологом. А в результате они остались без руководства в самый неподходящий момент…

— Хотел бы я знать, как этот их гребаный Обелиск связан со всем этим. — Хэммонд сложил руки на груди и, поймав взгляд Кендры, предупредил: — Не начинай снова. Я уже сказал, что я ничего об этом не знаю.

Та вновь выставила руки перед собой:

— Наверно, это правда нервы… Ладно, давайте уже решим, как дальше действовать, — несмотря на сказанное, по ее виду было понятно, что этот вопрос для нее не закрыт. Но, по крайней мере, она не стала пока что раздувать ссору.

— Верно, — одобрительно кивнул ей офицер. — Но сначала — на склад.

Рубку они покинули в молчании — и, к удивлению Айзека, за дверями еще не выстроилась толпа жаждущих добраться до живых тварей. Пустынным оказался и атриум, если не считать останков нескольких расчленителей и прыгунов — судя по всему, этих упокоил Хэммонд. Странно… слишком долгое затишье. Хотя Айзек не знал, что здесь происходило в те два часа, пока он валялся без сознания.

Кендра резко остановилась, втянув носом воздух.

— Чувствуете? — спросила она. — Чем-то воняет…

— Может, ими? — Кларк поддел носком ботинка отстреленное лезвие одного из некроморфов.