Последний Паладин. Том 7 - Роман Саваровский

— в сердцах гаркнул Броня, — и консервную банку, которая не удосужилась нормально объяснить, как попасть внутрь и это светлоглазое подобие лекаря, который свою глухоту вылечить не может!!!

С этими словами Бес подолбил в монолит двумя руками изо всех сил и уже было порывался использовать Стихию, но в последний момент остановился.

И не зря.

Ведь только сдержавшись и успокоив гнев, опытный Ратник Земли смог заметить вокруг себя ауру древней техники отражения.

Осторожно опустив руки, Бес сглотнул ком в горле, так как понял, что это за место и осознал, что соверши он необдуманную атаку, то умер бы раньше, чем успел распознать, что произошло.

От этого осознания Бес отшагнул назад и теперь по-другому посмотрел на совет Альберта не применять свою Стихию. Оказывается, когда тот говорил про безопасность, то имел в виду безопасность не поселения, а их безопасность…

Однако понимание что это за место, никак не помогало, ведь что делать и как попасть внутрь закрытой сокровищницы Падшего Ордена Бес не знал.

Тяжело вздохнув, Броня посмотрел на небо, понимая, что стемнеет раньше, чем они успеют вернуться назад. И, как назло, в голову Бесу тут же полезли мысли, что этот Денис облажался со статуей и не хочет открывать дверь именно потому, что боится возмездия за свою криворукость.

С этой мыслью Бес раздраженно сжал массивные кулаки и от бессилья еще раз вдарил ими по монолиту двери.

— Что будем делать, господин? — поинтересовался Генри, устало присев на корни.

И еще до того, как Бес успел что-либо ответить, на его массивное плечо сел небольшой, пульсирующий матово-черной Тьмой, попугай.

— Че тебе еще надо? — с тяжелым вздохом выдал Броня.

Попуг же ничего не ответил и в нависшей тишине были слышны лишь шаги Генри, который спешно поднялся на ноги и отошел подальше, крепче обхватив двумя руками горшок с сучком.

— Скажи «м-мяу-м-мяу», — произнес Клювик потусторонним голосом.

— Еще чего, — фыркнул Бес, — я прошел твое испытание, фамильяр! Оставь меня уже в покое!

Попуг пару секунд невозмутимо пощелкал глазами, после чего повернул морду в сторону Генри и, повысив тон, произнес еще раз:

— Ты с-скажи «м-мяу-м-мяу»!

Генри ничего не ответил и лишь молча сглотнул ком в горле и отшагнул еще дальше к выходу.

Клювик с тяжелым вздохом пожал крыльями и упорхнул в сторону леса.

— Странный он, господин. Не уверен, что смогу здесь жить… мне не по себе от этой птицы… — опасливо оглядываясь, пробурчал Генри.

— Выглядит он жутко, согласен, но не ссы, мы прошли испытание и пока мы будем верны Маркусу, фамильяр нас не тронет! — уверенно хмыкнул Бес, хотя ему самому по-прежнему было не по себе даже смотреть на этого пернатого демона.

— Так какие будут приказы, господ… ой… — вдруг вскрикнул Генри и Бес резко обернулся.

И увидел, как его первый помощник держит в руках пустой горшок, а на выходе из расщелины мелькнул и скрылся в кустах сучок на ножках.

— Убежал… — растерянно произнес ахреневший Генри.

— ЧЕ ВСТАЛ⁈ — ошарашенно похлопав глазами пару секунд, басом гаркнул Бес, — ДОГОНЯЙ ЕГО, ТВОЮ МАТЬ!!!

И отбросив горшок, Генри кивнул и скрылся в просвете прощелины, сверкая пятками.

Броня Евгений Сергеевич тяжело вздохнул и устало опустился на задницу. Помассировал пульсирующие от головной боли виски и перевел безразличный взгляд на монолит.

— И чем я занимаюсь… глава крупнейшего в мире криминального синдиката, ха-ха — иронично пробурчал Бес и, убедившись, что рядом никого нет, тихо и с чувством добавил, — мяу-мяу.

И по расщелине вдруг эхом разнесся скрип движения монолита.

* * *

После нашего свидания Лекса вернулась в Обитель, а я потратил остаток дня на объезд своих столичных и околостоличных владений.

Из отчетов Лексы я и так знал, как обстоят дела на моих объектах, но решил посмотреть лично, а заодно проветриться, оценить столичную обстановку изнутри и немного подумать.

Вечер я завершил заездом на горячие источники водников, но кроме персонала там никого не было и вскоре я уже спал в кровати своей съемной квартиры, где и встретил следующее утро.

Валерия Огнева уже не нуждалась в защите и съехала, поэтому я в тишине и одиночестве стоял на балконе, смотрел на въезд в теневой квартал и с наслаждением потягивал свежеприготовленный кофе.

Благодать.

Мышцы приятно покалывало. За последние относительно спокойные денечки тело восстановило все полученные в Форт-Хелле повреждения.

Да и обновленный с базового до первого уровня Путь Тела встал, наконец, полностью и я мог спокойно вздохнуть полной грудью, которую теперь даже прямым попаданием из стихийного боезапаса не пробить.

Разумеется, я не стану подставляться нарочно или брезговать постановкой обычного стихийного щита, но мой общий запас прочности это повысит и в моменты, где я раньше был вынужден тратить энергию на защиту, я смогу действовать более свободно.

Размышляя об этом, я стоял на балконе и полистывал свежую сводку отчетов от Лексы, где наткнулся на один любопытный момент.

Поначалу не поверил своим глазам и вчитался поподробнее.

— Нет, не показалось, — покачал я головой и набрав номер Глеба, произнес, — готовь Кайман к вылету.

— Вооружение? — лаконично поинтересовался Глеб.

— Максимальное, — ответил я и пошел одеваться.

Глава 26

— Мы ведь не собираемся… ну это… с ними… — осторожно произнес Глеб, после того, как я велел снижаться над крышей столичного Министерства.

— Посмотрим, как будут себя вести, — весело посвистывая, произнес я, и когда Кайман приземлился на вертолетной площадке, я велел Глебу ждать, а сам направился ко входу.

Едва я сделал пару шагов, как ко мне подскочил смурной вояка с автоматом в руках и перегородил мне путь.

— Горемыка у себя? — спросил я у явно признавшего меня бойца.

— Боюсь, нет, ваше благородие, товарищ подполковник сейчас отсутствует и… — начал лепетать вояка, но потеряв к нему всякий интерес, я ловко увернулся от его неуверенной попытки меня остановить и направился дальше.

Ваше благородие, туда нельзя…

Ваше благородие, это нарушение закона…

Ваше благородие, это частная имперская территория…

Это лишь часть из десятков фраз, которыми меня пытался остановить вояка, но я его игнорировал и, невозмутимо дойдя до нужной двери, настойчиво постучал.

До этого мы прошли четыре защитных поста, каждый из которых пропускал меня с явной неохотой, но препятствий особых не чинили.

Хоть за это Горемыке можно было сказать