Орион Реликвий - А. Никл

на немаленький хвост, я аж флешбэки словил. Сжал кулаки и злобно посмотрел на Победу.

Тот лишь плечами пожал и что-то пролепетал про «оберег». На чем лекарь счел нужным продолжить. Перевернул его кровать, нашел еще два хвоста и ожерелье из резцов бобра, от чего меня начало колотить. А затем небольшой конвертик, где были явно картинки эротического содержания.

Тут, я не мог не заметить испарину на лбу лекаря, и как игриво зашевелились его усы.

Ну и после, начался досмотр всех моих принадлежностей. Только вот у меня кроме матраса и подушки, ничего не было. Даже постельного.

— Прошу задокументировать, — повторился лекарь. — Порча имущества академии, — он указал на мой матрас и повернулся ко мне. — Ну что, Бобров, есть что сказать нам? Или мы продолжаем досмотр?

— Хочу сказать, что специалист вы — так себе. — Я уже понял, что он добьется сейчас своего, но его скромную победу я испорчу. — И прошу задокументировать, — повернулся к карлику. — Его нужно отправить на курсы и проверку его квалификации. А то он ставит диагнозы тыча пальцем в небо…

По идее, это было прямым объявлением войны Всеволоду Владимировичу. Только вот тот хоть и дернулся от злости, но видимо, слишком уж сильно предвкушал свою будущую победу.

Подошел к матрасу, криво улыбнулся и начал его потрошить. Но и на мое удивление тоже, ничего не нашел. Распотрошил подушку и кроме серого, старого пуха, ничего там не нашел.

— А вот и порча имущества, — заговорил карлик. Затем, повернулся к охраннику и сказал ему. — Принеси новую подушку и матрас, запиши порчу на имя нашего уважаемого лекаря, а ты, — он повернулся ко мне. — Закончишь — дуй в мой кабинет.

Я… замер, не понимая, что только что произошло. Да, лекарь явно приходил сюда еще один раз и слишком уж рьяно рвал мои «пожитки», со словами: «как же так», но… черт. Кто помог мне?

— Всеволод Владимирович, — карлик обратился к лекарю. — Пойдем-ка поговорим. Ага?

Тот лишь покорно кивнул и двинулся за ним.

Когда в комнате никого, кроме меня, Мефодия и моего нового матраса с постельным бельем не осталось, Победа повернулся ко мне, затем, подошел к двери и плотно её прикрыл.

— Ничего рассказать не хочешь? — загадочно улыбнулся он. — А?

— Если бы… — протянул я, не понимая, что этот перец опять от меня хочет.

Но тот ничего не сказав, подхватил со своей кровати хвост бобра и протянул его мне со словами:

— Внутри заначки. Смой, лучше. А то лекарь может вернуться.

Я с явным недовольством написанном на лице, взял хвост. Принюхался, чуть не… буэ-э-э-э… и пожамкал его. Внутри было полое пространство и явно что-то похрустывало.

— Тебе повезло, — улыбнулся Победа. — Мой второй я сказал, что к нам в комнату пришел чужак. Я вот и решил сходить перед занятием, посмотреть, что происходит. А тут оказался лекарь со своими сорванцами.

— Сорванцами? — удивился я.

— Ну да. Эдуард Славный, Василиса Мудрая и Василий Победоносный. Третьекурсники. Будущие выпускники с отличием, если, разумеется, пройдут испытание.

— И?

— Шестерки лекаря. Всеволод Владимирович думает, что никто этого не видит и не понимает, но эти три хвостика вечно за ним плетутся. Ну и, пришел, — он улыбнулся, щелкая пальцами. — Увидел, что твой матрас порезан и решил посмотреть, что же там такое. Сам понимаешь, что по итогу… ну так что, расскажешь?

Я посмотрел на шизоида, понял, что фактически, это он сейчас меня спас от явной подставы и кивнул.

— Подставить меня пытается, из-за того, что я не дохну, — говорил все это, без эмоций на лице. Но Победа почему-то расхохотался. — Ну и по итогу, сам понимаешь, обыски и желание подставить меня, якобы, это я отравил Смита.

— Мой второй я говорит, что ты честно ответил, — довольный ответом, кивнул мой сосед. — Но все равно говорит, что ты опасный. Так что, оборачивайся.

На последнем слове он вышел из комнаты, оставив меня в полном недоумении.

Чертов псих, что он там себе навыдумывал?

* * *

— Сева, — карлик убедился, что у дверей его кабинета никого нет, и начал разговор менее официально. — Какого хрена ты творишь?

Лекарь, опустил голову, недовольно посмотрел на карлика и процедил:

— Были подозрения…

— Какие подозрения, Сева? — карлик чуть повысил тон. — Вот скажи мне, зачем Константину или его другу Мефодию, травить студента? А?

— Все складывалось…

— Ничего не складывалось! — перебил его Владимир Ильич. — По итогу, мы просрали все выходные и завтра нас ждет приезд родственников Смита. Понимаешь, чем это может закончится?

— Ну, заведение наше точно не закроют, — начал говорить лекарь. — Штрафов тоже не будет…

— Он из знатной семьи, — вновь перебил карлик. — Если они поднимут шумиху, то от нашего заведения отвернутся многие богатые рода. Закончится финансирование, и академия высохнет.

— И?

— Что и? — оскалился карлик. — Кто город будет защищать от тварей? Ты? Или я?

— Что ты от меня хочешь?

— Хочу, чтобы ты подделал отчет. — Более тише ответил карлик. — Сделай так, чтобы к отчету невозможно было прикопаться. Мол, силы кончились, сердце остановилось. Парень потратил слишком много маны, пытаясь показать силу, к которой был не готов. Все просто.

— Ты хочешь, чтобы я рискнул своей честью и словом? — озлобился лекарь. — Ты же знаешь, что я не могу!

— Однако, — улыбнулся карлик, понимая, чем можно задеть лекаря. — Боброву ты сколько раз намекал, что он скоро умрет? Два? Три раза? И что-то он живее всех живых. Что-то твоя честь и слово попахивает дрянью.

Вместо ответа, разъяренный лекарь вскочил и громко хлопнул дверью. Покинув здание академиков, направился в свой кабинет, в главном корпусе академии, где его уже ждала Маргарита.

Оставшись с ней наедине, лекарь злобно прошипел, обращаясь к одержимой сестре.

— Делай что хочешь, но, чтобы завтра этот паршивец был мертвым.

* * *

Адольф Брониславович обходил Вековую Жабу, которую готовили на испытания, и нежно гладил ее кожу. Рядом с ним, семенил Арвид, который все это время копался в большой корзинке и изредка, подкидывал мертвых воробьев, которых жаба моментально схватывала своим длинным языком. При этом она даже не двигалась, а язык, словно сам жил