Экстерминатор - Антон Чернов

себе купить не смогут или что-то такое. Я, как понятно, такой фигнёй заниматься не буду, но позицию с шунтами понимаю и одобряю «в общем»: такое нужно только высокопоставленным, да и постоянно проверяемым, на виду которые, чиновникам и служащим.

С другой стороны если вообще их никому не ставить (уж чёрт знает, сколько их в Идигене наклепали точно, Гена говорил о нескольких тысячах примерно), или какой-то отдельной семейке — так глупость и подлость выходит. Глупость — если не ставить, потому что вещь шикарная, да и ресурсов у Идигена не бесконечно. И если они на складах пылятся, то на производство замены уйдут ощутимые ресурсы, за счёт жителей. Ну а если отдельную семейку, группу, род или что-то такое снабжать — так это откровенная наследная аристократия выйдет! Есть, говорят, такая в одном из городов южного полушария. Но иначе как «рабовладельцами сектантскими» их даже преподаватели не называли, да и правы были, как ни крути.

Ладно, не спалили — и хорошо. Я глупостями заниматься с помощью нейрошунта не буду, хотя разлочился он явно «криво». Но — самообучающийся, чему есть примеры, так что пригодится, и в секрете я его сохраню. И от города, и от отряда, уж ближайшее время — точно.

Правда, возникла мысль, когда ставил себе гормональный водитель, а не начнёт ли он меня седативами глушить в ответ на работу нейрошунта? Просто если Андрюху послушать — так у меня показания человека-покойника, которому после этих показаний надо ложиться и помирать. Последнюю волю огласить уже возможностей не хватит. Но, подумав, понял я, что зря вибрирую: этот нейроимплант через протоколы «включение-выключения» фибромышц смог организовать мне вполне сносное (и чертовски быстрое) движение. И почистил базы данных регистратора экзокостюма от следов своей активности через хрен знает какие протоколы. Собственно, потому я про его «гражданский, контрольно-разработческий» и понял. Ну так вот, взять под контроль гормональный водитель в таких раскладах нейрошунт точно сможет, и тот не седативами меня глушить будет, а что-то полезное активирует. Форсированное расщепление жиров и насыщение крови глюкозой, или что-то такое, для форсированной работы в бою.

Но на четвёртый день отпуска Элла свалила. Я было подумал, что «проблем с жильём» она не испытывала, просто решила устроить этакий марафон секса на отпуске. Но оказалось, что раз уж мы в больничке на имплантации — решила своё «техобслуживание» пройти досрочно.

— Это займет порядка пяти дней, Коль. И раз в полгода — обязательно, — пояснила Элла. — Так просто разумно, во время службы не будет нужды в вынужденной госпитализации.

Ну в общем — да, логично. Ответственно и по-товарищески, хотел навестить, но девица наотрез отказалась. И проблемы с допуском, а главное — не хочет, чтобы я её видел «такой». Глупость, по большому счёту. А по жизни — понимаемо, так что попрощался с девчонкой, с трудом удержавшись от нездоровой и неуместной в наших отношениях романтики.

А дела у меня нарисовались довольно быстро: капитан Лекс явно не пожелал напрягаться в одиночестве, напрягая интендантов и службы обеспечения. Ну и пришлось мне мотаться в выделенную казарму, которая оказалась этажом довольно высокого дома на периферии Идигена. Вообще, я, мотаясь, выяснил такие интересные вещи: всего экстерминаторов, «специалистов агрессивного силового противостояния», две тысячи. Вроде и много, а на деле — слёзы. Четыре здания с казармами по периметру «ответственности», север, юг, восток и запад. Живут примерно сорок отрядов, плюс-минус. И пятьсот экстерминаторов — егеря, а также прикомандированные к разным департаментам на постоянной основе (есть и такие, что меня несколько удивило).

Так что помимо направления отряда в госпиталь, «досдачи» их хвостов мне же (их и правда было немного), занимался я принятием казармы, обстановкой (общей, как понятно), ну и принятием материально-технических средств. Кстати, довольно сносных: из того же оружия нам предоставили всего две «сбоящие» единицы, а так — вполне сносное оружие, броня. Больше возни было с казармой, спортивным и тренировочным залами.

А вот к залу виртуальной тренировки на подвальных этажах казарменного здания я даже не приближался: там очередь и график, точно. А у нас уже отработанная схема тренировок на гражданском оборудовании, что с экстерминаторским жалованием я один потяну за весь отряд, без особого стеснения и напряжения. В общем, в конце отпуска отряд заселялся в казарму. Провели совещание, в котором парни уточнили насчёт «девок водить», а Колючка, с вызовом — парней.

— Отдельные входы есть, в свободное время водите. С совместной жизнью, правда… ну, сами понимаете. Привести на ночь — не вопрос, хотя в основные казарменные помещения посторонних не пускать, — подумав, озвучил я. — Но сожитель на постоянной основе — однозначно нет. Для такого своё жильё заводите, — отрезал я.

Ну не слишком «справедливо», учитывая Эллу у меня, да и те же Майкл с Милой… Но не устраивать же из казармы дом свиданий и семейное гнездо!

Да и прочие подобные вопросы решили. О чём-то ни я не подумал, ни ребята — это наверняка. Но в целом — всё всем понравилось, разместились, а я направился к обитавшему вместе с координационно-командным центром на верхушке здания капитану Кириллу Лексу. Первый раз лично: до этого момента наше общение было коммуникатором или пакетом данных на офицерский планшет.

Капитан обнаружился на месте, кабинета не имел вообще: здоровенное помещение с голопроекцией «зоны ответственности» в центре залы, операторы, аналитики, терминалы. И просто стол с терминалом и креслом чуть в стороне, для капитана. Я как-то удивился — связываясь с Кириллом, я никаких посторонних шумов не слышал, хотя место точно то, судя по виду. А операторы гудят, сообщения пищат… в общем, стоит отнюдь не тихий гул, который при связи комом капитана просто не остановится.

Впрочем, всё оказалось довольно занятно: стол капитана (а возможно, и прочих) имел систему шумоподавления. И когда я явился с докладом, скептически поднявший бровь капитан Лекс просто шмякнул по кнопке, и мы с ним оказались в тишине.

— Отряд экстерминаторов «Отряд Неудачников» занял казарму, принял снаряжение и готов нести службу, господин капитан! — щёлкнул каблуками я.

— Радости-то привалило, — ехидничал капитан, посмотрел на мою каменную морду (обидно, но что мне — истерить что ли⁈), хмыкнул. — Ну полно, понимаю, что нормальные ребята, только молодые. Почему на виртуалку не записаны⁈ — рявкнул он нахмуренно.

— Имеем опыт с учебки и намерены продолжить его на службе, господин капитан! — на что дядька вопросительно, а уже не саркастично или гневно поднял бровь. — Арендуем