Предначертанные - Анастасия Пименова

другое… Знаешь, что именно? Дерзость. Отсутствие страха и всего того, что я только что зачитала.

Ну, про страх я бы поспорила, потому что в последнее время я только и делала, что боялась.

– Что это, Кьяра? – мисс Браун облокотилась о стол и поддалась на встречу. – Неужели, встреча с моим сыном так повлияла на тебя или ты всегда была такой, но просто скрывалась под другой личиной?

Да, встреча с Гидеоном изменила не только мою жизнь, но и повлияла на саму меня. Если до него я… словно жила в коконе иллюзий, то после… будто заново училась дышать.

Здесь из людей выращивают идеального человека, от которого будет польза обществу, а там ты можешь создать себя сам, оступаясь и пробуя заново. В этом мире практически нет эмоций, ты просто существуешь. В том ты постоянно боишься, иногда страдаешь, но и любишь, живешь. Кто сказал, что страх – плохое чувство? Испытав его, тебе захочется ещё. Именно страх заставляет двигаться дальше, пробовать новое и учиться жить с ним. Благодаря страху я сейчас нахожусь там, где есть. Жалею ли я? Сейчас уже почти нет.

В секторах люди живут в иллюзии, в красивой, но всё-таки иллюзии. А за их пределами – настоящая жизнь со всеми страхами, надеждами и эмоциями.

Мои глаза заслезились от осознания. Я посмотрела на неё и четко, разделяя каждое слово, проговорила:

– Вам всё равно не понять. Вы отказались от собственных детей, вы продолжаете врать людям и убеждать их в том, что программа всё знает, что она может даже определить будущий тип личности. Тогда, какой из всех тип вы, мисс Браун? Что было написано в вашем листе, если он ещё сохранился, конечно?

Улыбка с лица женщины сползла, и она откинулась обратно на спинку стула.

Задав этот вопрос, я впервые подумала об этом. А ведь правда… Что написано у неё? Кем она должна была быть? И как она узнала обо всем этом? Вряд ли ей с детства рассказали всю правду. Точно нет. Тогда как?

– Мы отвлеклись, мисс Рэдинс, и пришли сюда не о типах личности говорить. А о вашем преступлении. Вы же знаете, какое наказание предусмотрено за присоединение к отступникам? Заключение или смерть. Я ещё молчу о том, что вы нашли предначертанного или он нашел вас. В таком случае возможен только один вариант.

Смерть.

– Но у вас есть шанс, – продолжила она, – благодаря которому вы можете спасти не только свою жизнь, но и Гидеона. Можешь рассказать всё, что тебе известно.

– Нет, спасибо, – я выдала короткую улыбку и мотнула головой.

– Я предполагала такой ответ, Кьяра. Думаю, что мой сын успел запутать тебя за это время, убедить в том, чего на самом деле нет. Но я ещё верю, что тебе можно помочь и ты поймешь, что ошиблась с выбором стороны.

Я промолчала.

– Постараюсь убедить не только я, Кьяра, но и тот, кто был тебе дорог.

Внутренне напряглась, ведь эти её слова не обещают ничего хорошего. Родители? Она использует моих родителей? Так скоро?

Алекса махнула рукой, и почти сразу же открылась дверь, куда зашел… Рэм.

С трудом я никак не среагировала на его приход, лишь проследила пустым взглядом, как парень прошел и сел на ещё один свободный стул по правую сторону от мисс Браун.

– Представлять вас друг другу не имеет никакого смысла, ведь Рэм был твоим избранником, Кьяра. Судя по отчету, вы были с ним в хороших отношениях, – Алекса вновь взглянула на экран, а после на меня, – таких хороших, что он согласился помочь тебе сбежать.

Я остолбенела. Нет, нет, нет… Она не может этого знать. Не может! Рэм должен был стереть наш последний разговор и моё сообщение. Правление не должно было узнать об этом.

– Интересно, откуда я это знаю, да? – с издевкой в голосе задала женщина вопрос. – Рэм сам во всем признался, когда понял, что натворил…

Она продолжила что-то ещё говорить, но я не услышала, взглянув на своего бывшего парня. Рэм сам во всем признался? Когда? В какой именно момент? Он не поверил мне, подумал, что я и правда на тот момент решила всех предать и присоединиться к правительству.

Мысленно грустно усмехнулась.

– … впрочем, зачем я тебе это рассказываю, если он может и сам, правда, Рэм?

– Конечно, мисс Браун, – подтвердил парень.

Под столом на этот раз я сцепила пальцы рук в замок. Рэм поддался вперед, глядя строго мне в глаза.

– Я сделал это в тот момент, когда понял, что ты попала в беду, Кьяра, – то есть, когда стало известно о том, что я "предала" правление и решила присоединиться к отступникам. В тот момент, когда погиб Льюис. – Я думал, что помогал тебе, но понял, хоть и поздно, свою ошибку… Если бы была возможность всё изменить, то всё могло закончиться по-другому. Что он тебе рассказал, Кьяра? Не думаю, что ты поверила ему. Скорее, просто испугалась того, что вы оказались связаны, – да, изначально так и было, – нужно было всё рассказать. Тебе бы обязательно помогли, что-нибудь придумали…

– Что-нибудь придумали? Серьезно, Рэм? – перебила с грустной усмешкой. – Ты знаешь, что делают в таких случаях! Убивают! Меня бы убили! И сделали бы это уже сейчас, нет, даже раньше, если бы моим предначертанным был кто-нибудь другой, а не Гидеон.

Он опустил взгляд вниз, направив его на стол, ведь прекрасно понимает, что я права.

– Можно было что-нибудь придумать…

Рэм не понимает или не хочет понимать.

– Мне бы даже не дали объясниться, стоило мне произнести только одно слово «предначертанные».

– Сейчас всё по-другому, Кьяра. Тебе дают шанс, – он поднял взгляд, заглядывая мне в глаза, – не потеряй его. Сделай правильный выбор. Пожалуйста… ради нас. Ради родителей. Ради себя.

Алекса, должно быть, довольна результатом. Рэм не верит мне, но верит правлению.

– Спасибо, Рэй, за твою преданность системе, – поблагодарила его женщина, – уверена, что Кьяре есть над чем поразмыслить после твоих слов. Можешь идти.

Рэм поднялся и вышел, напоследок оглянувшись в нашу сторону.

– Я бы даже позволила вам пообщаться с вашими родителями, Кьяра, но… увы. Пока вы не предоставите мне хотя бы какую-то полезную информацию об отступниках, то этому не бывать. Может быть, вы хотите уже что-то сказать?

– Нет.

– Что ж… я и ожидала это услышать. Не хотелось до этого доходить, но вы не оставляете мне иного выхода.

Мисс Браун велела стражу взять меня, и всё втроем мы перешли из допросной в соседнюю комнату, которую я сразу узнала.