Майк Мак-Кай - Хьюстон, 2015: Мисс Неопределённость (ЛП)

Потребление за пределами «Организации экономического сотрудничества и развития» (ОЭСР), выросшее в 2015 году на 0,8 млн барр./сутки, по прогнозам EIA, сократится на 1,8 млн барр./сутки в 2016 году и на 3,7 – в 2017. Снижение по сравнению с прогнозами предыдущего месяца объясняется экономическим кризисом в КНР, где потребление в этом году сократилось на 1,1 млн барр./сутки. […]

«Краткосрочный прогноз производства нефти и газа» EIA, четверг, 7 апреля 2016 г.

Мои опасения, что в пути не удастся найти еду и бензин, – не оправдались. Около семи вечера, мы отъехали от Лос-Анджелеса на добрую сотню миль. Натали разглядела указатель с логотипами «Шелл» и «Мак-Доналдс». Бензин продавали по тридцать пять баксов за галлон, но я благоразумно долил полный бак и наполнил две канистры. В третью Нэт набрала воды.

«Мак-Доналдс» порадовал полным ассортиментом гамбургеров, в отличие от автозаправки, по вполне нормальным ценам. Несмотря на дешевизну, посетителей не наблюдалось. Чтобы доехать сюда с восточных окраин Лос-Анджелеса, надо сжечь столько бензина, хватит на полсотни «Биг-Маков».

После посещения туалета с применением «промывки» по рецепту парня из «Уол-март», Софи почувствовала себя лучше и кое-как съела гамбургер. Вроде бы спит, ну и хорошо.

Жаль, не догадался настучать на вьетнамца менеджеру на кассе. Хотя, капитализм в действии. Каждый наживается, как умеет.

Подполковник Денежкин. «Профессионал», чёрт бы тебя взял! Долбаный компьютерный гик из ФСБ. Но ничего. Ещё на танкере, при подходе к порту, я включил «айфон» и позвонил своему брокеру. Тот обещал развернуть транзакции. Сказал, в компьютерах ничего не теряется, всё можно отследить. Хрен чего «товарищ полковник» получит, разве что срок за свои фокусы. Пусть-ка сам посидит с уголовниками в тринадцатой камере!

Колёса «Аутлендера» проглатывали одну милю за другой, а настроение у меня улучшалось. Великолепно, подвернулся танкер. Капитан Воронцов молодец, не растерялся. Хоть и русский, но сразу видно хватку делового человека. Хотя, он по паспорту – эстонец или почти уже канадец. Снова капитализм в действии. Благодаря предприимчивости команды и капитана, мы в Америке. Если без остановок, часов через двадцать окажемся дома, в родном Хьюстоне. Дома и стены помогают. Для Соф – моментально врача найдём, получим рецепт и антибиотики купим правильные. Триппер – мерзко, но от него не умирают!

Идея Сэма Паттона, что после «энергетического обвала» все примутся убивать друг-друга, – глупость. Ну ладно, в Ново-Холмске случилось… что случилось. При мысли, я потерял Рэнди, у меня навернулись слёзы. Но это же долбаный Ново-Холмск! Самая далёкая от цивилизации часть России, не Москва, а захолустье! Каюсь, меня немного озадачил вид супермаркета в Лос-Анджелесе. Пустые полки в продовольственном отделе – впечатляет. Даже голодный бунт случился, как во второсортным кино про зомби-апокалипсис. Однако, охранница сказала: разобрались сами, и без жертв. Разбитая дверь и вырванные из пола кассы – мелочь.

Я понял, что произошло. Наложение обстоятельств, как в авиакатастрофе. Редко падают оттого, что откуда-то вытекло масло. Самолёты сейчас надёжны, есть дублирование. Но накладывается плохая погода, добавляется ошибка усталого пилота или перегруженного авиадиспетчера, вот вам и катастрофа.

Так получилось и сейчас. Больше года, у компаний наблюдались трудности в связи с падением спроса на нефть. Подобные кризисы бывали и раньше, – назовём «плохой экономической погодой». Взорвался завод в Омане, – как единичный отказ прибора. Саудовская Аравия решила срубить деньжат по-лёгкому – неверно понял ситуацию авиадиспетчер. Неожиданно, остановился Ново-Холмский СПГ – критическая ошибка пилота. Одно зацепилось за другое, добавилось третье, четвёртое. И вот, пожалуйста: цена бензина на заправке в тридцать пять долларов за галлон!

— Нэт, посмотри по Интернету, как там цена нефти? — попросил я. Натали сидела с моим «айфоном». Когда мы отъехали от «Мак-Доналдса», она вдруг уставилась в окно и надулась. Наверное, вспомнила маму, подумал я, и выдал дочери телефон, чтоб немного отвлечь.

— А куда смотреть, пап?

— OILPRICE дот ком.[104]

— OILPRICE? Щас. А какую тебе: верхнюю или нижнюю?

— Давай обе.

— «Брент», пятьсот двадцать восемь долларов за баррель. «Уэст Тексас Интермuдиат» – семь долларов, пять центов. Странная штука, пап. Нефть была примерно по пятьдесят, так?

— Так.

— Американская нефть подешевела почти в десять раз. Отчего бензин подорожал?

— Последствия биржевой паники из-за взрыва завода в Омане. Какое-то время, цены на нефть стояли высокие. На нефтеперегонных заводах скопился бензин, полученный из дорогой нефти. «WTI» уже снизилась, скоро бензин подешевеет. Обычная задержка – три недели.

— Ты всегда говорил, «WTI» и «Брент» стoят примерно одинаково. Почему сегодня такая разница?

— Возможно, в Европе биржевая паника ещё не кончилась.

— А завтра – на заправках будет бензин?

— А куда он денется? Паника – плохо, но в мире же не стали добывать меньше нефти? Нефтезаводы – те же, заправки – не изменились. Цены подёргаются вверх-вниз, – и стабилизируются.

— Что если завтра вообще у бензина цены не будет?

— Ты много понимаешь в ценах на бензин?

Нэт почесала нос, — Ну не знаю. К примеру, сегодня мы хотели купить туристические ботинки. Сколько они стoят?

— Хорошие ботинки? Скажем, семьдесят долларов.

— Семьдесят? Откуда ты знаешь? Ботинок в магазине не было!

— Знаю по опыту. Разве я первый раз в жизни приехал в «Уол-март»? Не понимаю, к чему ты клонишь.

— К тому, что цену можно узнать только у вещей, которые сегодня есть в продаже.

— Интересный у тебя подход! Ты считаешь, если в магазине ботинок нет, они ничего не стoят?

— Я не о стоимости, а про цену! Цену можно узнать, только если кто-то хочет это продать. Вот антибиотики. У фармацевта есть, а продавать не хочет. Ты говоришь: двести долларов. А тебе: нет! Ты говоришь: пятьсот! А он закрывает окошко: не договорились, извините!

— Он скотина. Затарился лекарствами, а теперь наживается на больных!

— Нет, пап. Он не скотина. Ему жалко нас, чуть не плакал. Но за доллары продать таблетки не мог! Представь. Он домой приходит, а там племянники голодные: дядя, ты поесть принёс? Так сколько стoит пачка таблеток? Двести долларов? Или миллион?

— Цена есть всегда, только бывает не в долларах. Вьетнамец сказал: двадцать банок мясных консервов. Это и есть рыночная цена в Лос-Анджелесе.

— Но у нас нет консервов!

— Нет, так будут. Купим где-нибудь.

Натали посмотрела на меня, — А вот подумай, папочка! Как ты купишь консервы, если никто не продаёт за доллары?

— Ты глупости говоришь, Нэт. Просто случился небольшой кризис. Кризис – временное явление. Рынок сработает, и всё выправится. В школе рассказывали про спрос и предложение? Сэй доказал, спрос рождает предложение. Позже, Кейнс открыл, предложение рождает спрос. Нужна людям нефть – геологи ищут и находят. Чем больше нефти добывают – тем выше спрос. Закон природы.

— Ага. Фигня это, а не закон.

— Не употребляй слово «фигня», пожалуйста. Особенно в споре. Это некультурно, потому что ругательства – не аргумент. Чем тебе закон спроса и предложения не угодил?

— А я говорю: фигня! Вот закон Архимеда. Он работает всегда. А закон спроса и предложения – как свободный художник. Хочет – работает. Хочет – отдыхает. Какой же он тогда закон?

— Экономика – куда сложнее физики. Полтора часа назад, мы увидели предложение гамбургеров по пять баксов штука. От такого замечательного предложения, у нас слюнки потекли, значит, образовался спрос. Мы купили гамбургеры, и спрос удовлетворили. Закон – сработал!

— Ничего подобного! У нас слюнки текли – от самого порта, а спрос – на что угодно. Удачно подвернулся «Мак-Доналдс», с его предложением. Если не «Мак-Доналдс», а «Бёргер Кинг», мы бы «Дабл-Уопперами» удовлетворяли спрос, а не «Биг-Маками». А если «Тако Белл», – съели бы тако[105], а не гамбургеры.

— Ненавижу «Тако Белл». У них сыр химический.

— Ненавидишь, а попадись «Тако Белл» – всё равно бы ел с удовольствием. Голодный потому что.

— Ладно, «Мак-Доналдс» – плохой пример. Сегодня утром у тебя и Соф был спрос на туристические ботинки, но в магазине не оказалось. Заместо ботинок, мы обнаружили предложение шлёпанцев. Удовлетворили спрос – подходящим заменителем.

— Опять какая-то фигня, папочка! Разве «вьетнамки» с резиновыми бабочками могут заменить высококачественные берцы?

— Согласен, заменитель не всегда идеален, но это отражается в ценах. Шлёпанцы по четыре бакса, а ботинки – по семьдесят.

— Неправда. Никогда уродские «вьетнамки» с резиновыми бабочками не удовлетворят мой спрос на обувь.