Майкл Стэкпол - X-Wing-1: Разбойный эскадрон

— Тикхо понятия не имел, куда мы летим, — ощетинился Ведж. — И, в отличие от вас, у него не было пушек, когда он подбирал катапультировавшихся пилотов!

Сальм примиряюще вскинул ладонь:

— Помилуйте, коммандер! Я не обвиняю вашего офицера. Я не доверяю ему, что да, то да, но не собираюсь стрелять по миражам. В данном случае Селчу ни при чем.

— Вы проверяли его бортовой журнал, — Ведж отбросил челку со лба.

— Я у всех проверял бортовые журналы. И журнал у связистов тоже. Исходящих сообщений было больше, чем мне бы хотелось, но ничего криминального. Но возможность утечки я не исключаю.

Генерал отставил пустой бокал, поднялся. Постоял, нерешительно покусывая ус. Кажется, собирался с духом.

— Хотите выпить, коммандер Антиллес? — вдруг спросил он; вид у Сальма при этом был такой, будто генерал собирался нырнуть в пасть сарлакку.

— В подобных ситуациях предпочитаю, чтобы меня называли по имени…

Сальм опять принялся грызть кончик уса. Брезгливо поморщился.

— По имени так по имени. Так что же по поводу выпивки, Ведж?

— Сколько лет «абраксу»?

Сальм улыбнулся.

— Понятия не имею. Адъютант раздобыл его на черном рынке, но клянется своей честью и честью всех предков по материнской линии, что «абракс» настоящий. Хотя на бутылке действительно акцизная марка Старой Республики.

Это уже соблазнительнее… Ведж даже облизнулся:

— Рискну.

— Устраивайтесь поудобнее, — в тон ему откликнулся Сальм.

Ведж оглянулся. Легко сказать. Жилище генерала было меблировано с той же роскошью, что и его собственное. Столом считался ящик из-под торпед, а под посадочные места Сальм, продемонстрировав сходный образ мыслей, приспособил противоперегрузочные кресла. Разница заключалась лишь в том, что Ведж свинтил, ложемент со старого истребителя, а Сальм ободрал бомбардировщик. Баром генералу служил старый шлем, ради пущей сохранности содержимого — двух бутылок и нескольких бокалов — набитый пенистым пластиком. Роскошествует генерал, решил Ведж. Контрабандную бутылку кореллианского виски Антиллес держал под койкой, а пить приходилось из пластиковых стаканчиков и треснутой кружки, похищенной с камбуза «Эридайна».

Ведж расположился в ложементе, наблюдая, как генерал откупоривает бутылку и наливает в бокал изрядную дозу густого синего напитка.

— Спасибо, что пришли к нам на помощь, — сказал Антиллес, принимая протянутый бокал.

Сальм опустился в соседнее кресло.

— Защитники платят по счетам.

Бокалы звякнули, соприкоснувшись. Тяжеловатый приторный запах «абракса» защекотал носоглотку. Ведж покатал по языку каплю теплого, маслянистого напитка. Огонь побежал по жилам, прогоняя усталость и холод последнего полета.

Сальм сгорбился, нянча в ладонях бокал.

— Я хочу спросить… слушай, коммандер, а что ты собираешься сочинить в рапорте?

Каком еще рапорте? Антиллес насторожился, ожидая подвоха.

— В рапорте, — терпеливо пояснил Сальм, все больше обмякая в кресле. — О том, что я совершил.

— Вы спасли наши за… головы. Если бы я был вашим командиром, наверное, представил бы вас к кореллианскому кресту, но я не…

Сальм взмахнул рукой:

— Да я не о том!

— АО чем? — недоумение Веджа возрастало.

Генерал опять взялся терзать реденькую растительность на верхней губе.

— Я нарушил прямой приказ, — в конце концов выдавил он с таким отвращением, словно его тошнило уже от звука этих слов. — Я получил приказ выйти из боя и ослушался.

Ну и что? Ведж недоуменно поморгал, пытаясь сообразить, что так смущает собеседника. Мне бы ваши проблемы, генерал!

— Ну, вернулись бы к «Мон Валле», сейчас бы мы пили на ваших поминках. Наверное.

Ведж не стал уточнять, что пить, скорее всего, было бы некому. Разбойный эскадрон остался бы возле Черной луны не в самом лучшем виде.

— Да знаю я! Сейчас. Но тогда я ничего не знал, — Сальм поболтал напиток в бокале. — Мы с Кре'феем часто не ладили… да ты и так это понял. А когда он скомандовал отступление, у меня возникло такое поганое ощущение…

Каждое слово давалось генералу с трудом. Он даже вспотел. Ведж давно перестал подозревать Сальма в попытке вызнать содержание еще не рожденного (в муках, естественно) рапорта. За приглашением выпить явно крылось больше причин. Ведж только никак не мог сообразить, кому и зачем он должен подавать этот рапорт?

— Ощущение, будто меня оплевали, — продолжал тем временем Сальм. — Будто мне не верят.

— Занятное ощущение, правда? Поговорите с Тикхо, он…

Такое жалобное выражение появилось на лице Хортона Сальма, что Ведж не стал продолжать.

— Я повел своих ребят к точке прыжка, но…

Сальм сделал над собой поистине титаническое усилие. Ведж обеспокоенно пришел к выводу, что если так пойдет дальше, то услуги цирюльника генералу на некоторое время не понадобятся. Сальм вытер лысину ладонью.

— Но специально подошел поближе к «Освободителю», чтобы потом заявить, будто из-за его массы я не смог прыгнуть. Я… я не мог уйти. Я не смог вас там бросить.

Сальм умоляюще взглянул на кореллианина, впервые оторвавшись от созерцания «абракса» в своем бокале.

— Записи в бортовых компьютерах не подчистить, правда все равно вылезет.

Во-первых, кто это там сказал, что нельзя взломать бортовой компьютер? Во-вторых… Ведж так и не придумал, что во-вторых, потому что его озарила другая мысль. Собственно, всегалактической проблемы Антиллес не видел. Крейсер закрыл бомбардировщиков Сальма не только от наземных локаторов, но и от выскочивших неведомо откуда «жмуриков». Если бы Ведж получил подобный приказ, он… а что бы он? Послал бы командира подальше, придумал какой-нибудь фокус, чтобы послоняться подольше в непосредственной близости драки, и… Он. А не Сальм. Хортон Сальм верит лишь в тяжелый труд и дисциплину, спорим?

— Ну, лично я так бы и поступил.

— Знаю, — Сальм выбрался из кресла и принялся бегать по комнате; бокал он к большому разочарованию Веджа забыл на столе. — В этом-то и беда, коммандер Антиллес. Я поступил именно так!

— Победителей не судят. Хотя кто тут победитель…

Ведж покачал в ладони бокал. Темно-синяя густая жидкость тяжело плеснулась, оставляя на стекле дорожки. «Абракс» согрелся и, наверное, стал еще вкуснее.

— Да кого это интересует?! Я — не вы. Мои люди — не ваши сумасброды и сорвиголовы, — лицо генерала исказилось от бессильной ярости. — Знаете, почему у меня так мало потерь? Неукоснительное соблюдение приказов и строжайшая дисциплина. Дисциплина и еще раз дисциплина, никакой самодеятельности. Физические упражнения, тренировки, боевые учения…

— Муштра и рутина, — подсказал вежливый Антиллес.

— Если хотите. Все держится на порядке. Да, моим парням не хватает талантов, которыми природа так щедро одарила вашу эскадрилью, но мы компенсируем этот, с вашей точки зрения, недостаток тем, что прикрываем друг друга, приглядываем друг за другом.

— И не только друг за другом, — вставил Ведж.

Но Сальм, к счастью, понял по-своему. Не хватало очередного раунда за жизнь и бессмертную душу Тикхо Селчу.

— Да, но при этом я — я — нарушил приказ!

Вот ведь как разобрало человека, просто ужас.

— Приказ вышестоящего офицера, — Сальм вдруг успокоился. — Вот так вы в рапорте и напишите.

Зачем? Еще чего не хватало…

— Не хочу, чтобы вам влетело за то, в чем вы не виноваты.

— Но от вас это не зависит, Ведж. Вы можете прощать или не прощать кого-то из своих подчиненных, но я отвечаю лишь перед Акбаром и верховным командованием, — Сальм плеснул в бокал «абракс», залпом выпил, поперхнулся и долго откашливался, наливаясь темной краской. — Не надо радовать адмирала рапортом в вашем обычном стиле из двух-трех слов. Расскажите ему, что и как случилось.

— И притвориться, будто все понимаю? Или не притворяться? — Ведж поставил свой бокал на импровизированный столик; напиток потерял привлекательность. — У противника оказалось больше сил и мощностей, чем мы могли вообразить в худшем ночном кошмаре, а перехватчики свалились нам на головы вообще из ниоткуда. А если бы появился «Потрошитель»? ИЗР-два возражать трудно. А со 181-й летной даже я не стал бы спорить.

— Уж кто говорил бы, — Сальм вновь откупорил бутылку, налил себе, посмотрел на Веджа; кореллианин отрицательно покачал головой. — От КС никто не застрахован.

Сальм выразительно покачал бутылкой. Ведж снова отказался, пить расхотелось окончательно. Даже улыбаться неуклюжей шутке Сальма не хотелось. КС или каньонная слабость. В Альянсе шутили, что после взрыва первой Звезды Смерти имперских офицеров обуял синдром КС. Выражалось это в том, что при виде малых истребителей у больного начинали дрожать поджилки и все валилось из рук. В тяжелых случаях грозила полная дезориентация. Обычно полагалось отвечать, что Империя специально разработала крейсера класса «пиконосец», чтобы сохранить армию в здравом уме и твердой памяти.