Сэнди Митчелл - Высшее Благо

- Вы должно быть Каин, - сказала она, поворачивая голову в моем направлении, при этом искусно уклоняясь от снующих повсюду КОТов.

- Должно быть да, - согласился я, размышляя, протянуть ли руку для приветствия или нет, и выбрав последнее. Ее сверхъестественные чувства должно быть предупредили ее о моем жесте, а если нет, то я буду выглядеть как идиот. Затем она протянула свою, став именно так, чтобы меня это ни коим образом не затруднило.

- Хорошо, что вы пришли.

- Да мне вроде бы и заняться больше нечем, - слабо усмехнувшись ответил я, отпустив ее руку после слабого рукопожатия. Даже сквозь перчатку я ощущал слабое покалывание, хотя возможно у меня всего лишь разыгралось воображение. Без Юргена я чувствовал себя необыкновенно беззащитным, хотя разумом понимал, что она не может напрямую читать мои мысли. Однако мне пришлось отослать своего помощника, так как его присутствие могло нарушить всю процедуру. Я знал, что в его присутствии псайкеров клинит, и если нашего астропата не ударит его аурой психической пустоты, то она точно поймет кто он такой, а Эмберли точно не желала бы такого развития событий [168].

- Клементина Дрей.

- Нам нужно кое-что передать, - объяснил Шолер, и лицо Клементины приобрело озадаченное выражение, углубив едва видимые морщины, те стали видны, что тут же прибавило пару десятков лет ее примерному возрасту.

- Я не могу протолкнуть послание через тень, - сказала она, словно объясняя ребенку, почему космос черный.

- Мы знаем, - отозвался я, - тем не менее, мы хотим туда кое-что послать.

Если бы я сказал ей, что мы хотим связаться с разумом улья, он возможно бы пошла в разнос, оставив нас ни с чем.

- Передать вслепую? - спросила Клементина, явно не подозревая об иронии. Она была не в восторге от такой мысли но дурочкой ее тоже нельзя было назвать, так что она возможно поняла что к чему. Она повернулась, выглядело это странно, словно она изучает фрагмент биокорабля своими пустыми глазницами.

- Вы хотите, чтобы я попыталась связаться с этим?

- А можете? - спросил я, пытаясь не выказывать свое нетерпение, но она покачала головой.

- Там ничего нет, это как..., - она сделала паузу, подбирая аналогию, - ... словно дыра в комнате. Я не могу его почувствовать, он подобен фрагменту варп-тени.

Мы с Шолером взглянули друг на друга. Я не знаю, что он ощущал, но я был близок к отчаянью. Как астропат может передать сигнал от фрагмента биокорабля, если она даже почуять его не может? Затем мой взгляд упал на ряды приборов и бегающих вокруг них ассистентов в красных робах.

- А вы можете читать эти приборы? - спросил я, не смея даже надеяться.

- Конечно, - Клементина снова выглядела озадаченной, хотя как она могла читать их - было за гранью моего понимания, - это просто поток данных. Я постоянно шифрую такие данные для передачи.

- А вы можете это делать в реальном времени? - спросил я, и ее выражение лица сменилось на почти-то презрительное.

- Легко, - ответила она.

- А прямо сейчас? - спросил я, свернув ладошку, в надежде получить желаемый ответ.

- Найдите мне куда сесть, - покорным тоном произнесла Клементина. Она повернула голову:

- И желательно уединение. Процесс может быть неприятен для наблюдающих.

Судя по всему "неприятен для наблюдающих", она так вежливо говорила обо мне. Шолер отослал измученных шестеренок прочь, в то время как поднял вертикально несколько маленьких поддонов, дабы отгородить картину от главной рабочий станций и любопытных взглядов.

К тому времени как я закончил, Клементина уселась на стул перед кафедрой, глядя на пикт-экран, словно она могли видеть каждый отдельный электрон. Насколько я знал, возможно так и было.

- Комиссар, - голос Юргена немедленно прозвучал в моей вокс-бусине, - Ниды прикончили последних из тех, что мы растопили и большая часть из них направляется в святилище.

Его слова перемещались шипящим рёвом выстрелов мельты.

- Некоторые уже прорвались в нижние коридоры.

- Это должно было уже произойти, - сказал я, как только Шоллер вернулся к нам.

- Другие подразделения уже выдвинулись, чтобы уничтожить их.

Словно подтверждая мои слова, приглушенный рёв болтера раздался откуда-то из-под моих ног.

- Они в шахте лифта, - прозвенел голос Яила, в тот же момент мое внутреннее чувство направления уже указало где стреляют. Я представил себе широкую и глубокую шахту, ведущую на самые нижние уровни, дающую наступающим тиранидам самый простой и прямой доступ к месту, где мы окопались.

- Как долго вы их продержите? - спросил я, доставая свое оружие.

- Надеюсь достаточно долго, - ответил Яил, после чего отключился, явно имея намного больше забот, нежели пустая болтовня.

- Готово, - сказала Клементина, она не особо обрадовалась когда звук стрельбу усилился, - я просто повторяю все, что выходит на экране, хотя Трон знает, чего вы хотите этим добиться.

Ее губа задвигались, повторяя какую-то особую литанию ее касты, затем тело дернулось, словно случился припадок, с ошеломляющей внезапностью каждый мускул ее тела напрягся. Она соскользнула со стула, приложилась головой о край ближайшего поддона и получила уродливую рану, которую тут же бросился лечить Шолер. Из уголка ее рта закапал слюна, смешанная с кровью из прокушенного языка.

- Я позабочусь о ней, - сказал Шолер, подняв взгляд и увидев, что я держу оружие наготове. Он несомненно решил, что я отчаянно желаю вступить в бой, хотя меня подстегивала параноидальная мысль, что меня поймает первый же нид, когда я кинусь к двери. С другой стороны это был единственный вход в зал. Как только они попадут внутрь, мои шансы выбраться станут минимальными, а огромная, гниющая груда их главной цели притягивала их словно падаль крута.

- Вы можете присоединиться к обороне.

- Если вы уверены, - ответил я, осторожно подбирая слова, чтобы моя храбрость неизбежно не привела к тому, что я застряну в зале.

- Полностью, - ответил Шолер и достал болт-пистолет. Вот он-то точно был готов к драчке. Взвесив свои возможности, я побежал через комнату.

Коридор снаружи был полон паникующих шестеренок, бегущих в разные стороны, что до боли напоминало картину побега генокрадов. Смущало то, что казалось некоторые бежали на звуки стрельбы болтеров Отвоевателей, в тоже время другая часть бежала прочь. Поначалу я ошибочно принял это за их желание вступить в бой с импровизированным оружием, которым они размахивали. Оглядевшись, я увидел все, от наспех переделанных инструментов, до простых обрезков труб, утяжеленных на манер дубинки, зачастую с конца торчало один или несколько гвоздей, это было настолько сурово, что растопило бы даже сердце орка. У некоторых было более подходящее вооружение, возможно изъятое из ремонтных мастерских или собранное из мусора, начиная от болт-пистолетов и до импровизированных гранат, весьма распространенных, собранных из канистр со смазкой. Один приятель даже раздобыл где-то лук, который оказался бы уместным в лагере "крыс" у отстойников [169].

Не желая лично столкнуться с тиранидом, я с силой пробивался через толпу подальше от звуков боя, и только потом осознал свою ошибку, когда коридор впереди меня блокировал живой кошмар. Тот в ярости визжал, когда своими кожистыми крыльями задевал потолок и стены. Кажется я был прав, вторгшемуся разуму улья не понадобилось долго думать, чтобы кинуть против нас горгулий. Я поднял лазпистолет и сделал пару выстрелов, когда тварь поднялась над головами шестеренок, что блокировали линию огня. Хотя все, чего я добился, так это привлек внимание нида к себе, что совершенно не входило в мои изначальные планы.

Оставив техножреца, которого она разделывала, тварь коршуном ринулась на меня, подняв свой пушку с телоточцами дабы изрыгнуть залп смертоносных жуков. К счастью прицел был сбит слишком инициативным и неблагоразумным шестеренкой, который метнул утяжеленную цепочку в существо. Та в самый последний момент обмоталась вокруг передней конечности твари, к которой было приживлено биооружие. Дождь из неистово щелкающих мандибул, не причиняя вреда, ударил в стену коридора, и только парочка случайно отрикошетив нашла живую плоть, в которую можно было вгрызться. И возможно только столь обширная аугметика с металлом спасала техножрецов [170].

Горгулья снова заверещала, и, обогнув моего нежданного избавителя, запустила хвост с жалом на конце к ее или его животу [171]. Однако за хорошие поступки следовало платить, особенно когда вокруг столько свидетелей, так что я махнул цепным мечом, отсекая шип до того как он проткнет шестеренку и обратным ударом полоснул по открывшемуся низу парящего ужаса.