Алексей Гравицкий - 42.Зачистка

Так что обидит кто-то из «Свободы» группу Резаного - и Резаный утрется. А если не утрется и обидит кто из группы Резаного кого-то из «Свободы», пусть даже в ответ, и все. На другой день группа Резаного существовать перестанет.

- Приветствую, - вскинул руку Резаный, поравнявшись с идущими навстречу.

Крепыш, что шел впереди, благосклонно кивнул. Резаный развернулся на сто восемьдесят и неторопливо пошел обратно в сопровождении «свободовцев».

- Чего хотел, сосед? - покровительственным тоном поинтересовался крепыш.

- Есть общее дело. Про Агропром слышали?

- Слухами Зона полнится, - кивнул «свободовец». - А ты что-то знаешь?

Резаный помедлил. Почесал шрам.

- Нехорошая там ситуация вышла, сосед, - заговорил наконец. - Армейские там обосновались крепко.

- Слышал, что какая-то гнида их туда прописала, кивнул «свободовец».

Они добрались до оставшихся ждать сталкеров и притормозили. Приветствий не было, ограничились вежливыми кивками.

- И есть информация, что на этом армейские не остановятся, - закончил мысль Резаный.

- А нам что за беда? Ну, полезут они дальше. Там «Долг». Без нас разберутся.

- Или не разберутся, - осторожно предположил Резаный.

- А планы у них далекоидущие, - вклинился Мунлайт.

Крепыш посмотрел на него так, словно заговорил лежащий рядом сугроб.

- Резаный, это кто? - спросил крепыш неприятным голосом. - Рамсы попутал?

Резаный зло стиснул челюсти, вздулись желваки. Некрасиво выгнулся шрам на щеке.

- Там взвод десанта, - взвился вдруг Рыжик, голос его зазвенел высоко и яростно. - А будет больше. Если захотят, сметут и «Долг», и нас, и вас.

Крепыш небрежно усмехнулся.

- А вы предлагаете с военными воевать? Думаете, они вам за вооруженное сопротивление премию выпишут? Они, скорее, всех нас похоронят, если мы туда сейчас полезем. А так, может, обойдется.

- Не обойдется, - спокойно произнес Резаный. Но посмотрел не на «свободовца», а на Мунлайта с Рыжиком. И если бы взглядом можно было жечь, то на месте седого и рыжего сейчас лежали бы две горстки пепла.

- Не обойдется, - подтвердил Мун. - Только если разобраться с этими сейчас, то продолжения может и не быть.

- Операция с Агропромом проходила неаккуратно, - продолжил ледяным тоном Резаный. - Есть подозрение, что пока все это неофициальная самодеятельность. Если ее тихо похоронить, то ничего не будет. А если позволить ситуации развиваться, то…

- Ша, - отрезал крепыш. - Это я все понял, сосед. Вопрос имею. А откуда вы все это в таких подробностях знаете?

Резаный замялся. «Свободовец» едва заметно качнул головой. За его спиной двое, как по команде вскинули «ка-лаханы».

- Отвечаешь быстро и по делу, сосед, - ласково проговорил крепыш. - Соврешь - будет много крови.

- Я общался с тем человеком, который консультировал военных, - взвешивая каждое слово, проговорил Резаный.

- То есть гнида среди вас, - улыбнулся «свободовец». - Хорошие у тебя кореша, сосед. И кто гнида?

Вопрос повис в воздухе. Тишина длилась какую-то долю секунды, но это мгновение почему-то показалось вечностью. А потом, раздирая ее, вдруг взвился звенящий и напряженный, как струна, голос Рыжика:

- Я это, понятно? Я там был с вояками.

Застывшие сталкеры пришли в движение одновременно.

Крепыш отступил, «свободовцы» вышли вперед. Правый одним молниеносным толчком положил Рыжика на снег. Тот, что был слева, ткнул ему в живот дуло автомата. Стоявший ближе других Снейк рыпнулся было на помощь, но подсуетившийся Резаный плечом отодвинул бородатого в сторону, хоть и выглядел рядом с ним, как Давид рядом с Голиафом.

Второй «калахан» вильнул стволом в сторону Змея.

Все это произошло в считанные мгновения.

Рыжик откинулся на снег и по-детски зажмурил глаза. Словно готов был крикнуть: «Мне не видно, мне не страшно».

- Оставь пацана, - негромко, но твердо произнес Мунлайт.

Крепыш поднял руку, останавливая своих бойцов, и поглядел на седого.

- Чего пялишься? - Мун почувствовал, что голос нехорошо вибрирует, и продолжил спокойнее: - Я вояк консультировал и на Агропром привел. Можешь стрелять. А мальчишку не трогай. Он не при чем.

Крепыш посмотрел внимательно, словно пытался сохранить образ в памяти. Потом махнул рукой. Двое отпустили Рыжика. Мун ждал, что сейчас на снег полетит он сам, но экзекуции не потребовалось.

«Свободовец» повернулся к Резаному.

- На когда планируете операцию?

- Чем быстрее, тем лучше. Здесь тянуть себе дороже.

- Крот пойдет с тобой, - кивнул крепыш на «свободовца», что стоял от него по правую руку. - Посвятишь его во все детали до вечера. Завтра будут люди. У тебя своих сколько?

- Чуть меньше тридцати.

- Я тебя услышал, - кивнул крепыш.

Он отвернулся и качнул стволом «калаша» в сторону «уазика». Крот остался, второй «свободовец» пошел прочь. Сам крепыш на секунду замер возле Муна, посмотрел внимательно и ткнул кулаком в плечо.

- Не гнида, - негромко резюмировал он и пошел прочь.

Сталкеры смотрели, как трое «свободовцев» садятся в машину. УАЗ привычно взревел и покатил прочь. Медленно, то петляя, то притормаживая, то подгазовывая.

- Это выходит, он все с самого начала знал? - не то спросил, не то сказал Айболит.

- А ты думал, раз «Свобода», так, значит, больные на голову придурки? - подал голос Крот. - Знали, конечно.

УАЗ в очередной раз мотнуло в непосредственной близости от аномалии.

- Отморозки, - протянул Снейк со смаком и поглядел на Крота.

«Свободовец» благодушно улыбался.

Молчал Крот не долго. Очень скоро он разговорился. Правда, говорил все больше по делу, подмечая нюансы и задавая вопросы. На сторонние темы не отвлекался вовсе. И попытки поболтать ни о чем игнорировал.

Но и назвать его слишком серьезным тоже язык не поворачивался. На шутки и подначки он реагировал милой улыбкой. Впрочем, очень скоро Муну стало казаться, что за этой улыбкой включается калькулятор, ведущий точный подсчет издевок и пересчет поводов обидеться на количество свинца, которое вобьется в голову обидчику.

И очень скоро Мунлайт перестал шутить. От невыносимой серьезности вокруг стало тошно. Настроение испортилось окончательно, и седой чувствовал внутри злость, которую надо было куда-то выплеснуть.

Но польза от Крота, несмотря на испорченное настроение, была. Вопреки своей кличке он был весьма наблюдателен и мгновенно и точно подмечал всякие тонкости. Задавать правильные вопросы и получать нужную информацию «свободовец» умел великолепно. Уже до обеда он знал все - от основных черт характера генерала до поименного списка бойцов Резаного, от моделей защиты, полученной Муном от Картографа, до количества боеприпасов, хранящихся в деревне.

Резаный рисковал, выдавая информацию. Захоти «Свобода» поменять планы на завтра и напасть вместо Агропрома на Резаного, и от последнего с его группой за четверть часа ничего не останется. Впрочем, если бы «свободовцы» захотели напасть, они давно бы уже это сделали. И уничтожение группы Резаного без знания этих подробностей увеличилось бы максимум еще на четверть часа.

Впрочем, думать об этом времени не оставалось. Крот был четок, конкретен и не оставлял времени не только на посторонние разговоры, но и на посторонние мысли. Прояснив все интересующие его нюансы, «свободовец» перешел к построению плана, первым делом вернув слово второй стороне.

Мунлайт не спешил, оставив Резаному возможность высказать их общие соображения, как свои. Резаный заливался соловьем. «Свободовец» слушал внимательно и вдумчиво.

Взгляд его при этом менялся. И если сперва он слушал серьезно, то под конец начал глядеть на Резаного так, словно перед ним сидел несмышленый отрок, имеющий заоблачный гонор и ничего не смыслящий в окружающей действительности.

Мун его понимал. Стройность прикидок на слух выглядела довольно коряво. Крот поднялся из-за стола, вышел на середину комнаты и оглядел собравшихся.

- Я генерал, - веско сказал он.

И принялся прикидывать, что бы он сделал на Агропроме, будь он в самом деле генералом. Вариантов возникало несколько, зато сразу отметались те, что никак не могли быть провернуты Хворостиным, учитывая его планы и характер.

Крот не просто строил прогнозы, он вживался во врага. Жил его мыслями. Потом так же мгновенно, как натянул на себя маску генерала, избавился от нее и принялся рассуждать, как бороться с военными, опираясь на то, что вычислил.

Мунлайт включился в построение нового плана мгновенно. Резаный теперь все больше молчал и слушал, азартно посверкивая глазами и начесывая шрам.

Та схема нападения, которая выстраивалась теперь, несколько отличалась от того, что планировал седой. Но он готов был признать, что отличие это в лучшую сторону.

«Свободовец» оказался неплохим тактиком. Все его предложения звучали весомо, обдуманно и аргументированно.