Александр Байбак - Егерь. Последний билет в рай

— Подъем, мой рыжий друг! — Я из чистого озорства задрал борт надувнушки чуть ли не под прямым углом, и кот черным комом скатился на песок — маскировкой он озаботился еще на катере. — Труба зовет!

Провокация не удалась — неведомым образом Петрович умудрился сгруппироваться в полете и приземлился на все четыре лапы, попутно наградив меня стандартным мыслеобразом типа «сам дурак».

— Поговори мне еще! — хмыкнул я, закидывая мешок со скарбом на левое плечо. «Спектр» уже висел на шее, а верный «меркель» я держал на изготовку, в любой миг ожидая нападения. — Разведка!

Кот на полуобразе оборвал донельзя обидную фразу и без разговоров растворился во тьме — дисциплина есть дисциплина, и это Петрович понимал очень хорошо. Прислонившись для удобства к шершавой поверхности валуна, я привычно врубил «стереорежим», принимая картинку с кошачьего ППМ. Мой напарник уже умчался метров на пятьдесят в сторону и теперь осторожно пробирался сквозь нагромождение камней в дальнем конце пляжа. Через некоторое время он уперся в отвесную скалу, и я дал команду на возвращение. Точно таким же макаром проверили противоположное направление и убедились, что в непосредственной близости противник отсутствует.

— Ничего не поделаешь, братец, придется лезть, — посочувствовал я распластавшемуся рядом со мной коту и нехотя направился к стене. — Вот тут вроде нормально. Ты как думаешь?

Петрович презрительно фыркнул — что ему какой-то базальт, с его-то когтями? — и огромными прыжками преодолел относительно свободное пространство перед скалой. Дальше в ход пошла опция «альпинистское снаряжение, встроенное», и кот очень ловко принялся карабкаться наверх, умудряясь выискивать точки опоры даже на мельчайших выступах. Уже через минуту он затерялся где-то у меня над головой, и лишь активированный ППМ позволял достаточно уверенно определять его местонахождение.

Я, понятное дело, таких уникальных способностей был лишен, потому пришлось преодолевать препятствие по старинке, благо скалолазанию в Академии учили качественно. Порядочно мешал увесистый мешок на плече, да и оружие пришлось закрепить на спине, так что подъем занял у меня добрые полчаса. Когда я наконец оказался на гребне, Петрович встретил меня ехидным «чего так долго?» в кошачьей, понятно, интерпретации, и пренебрежительно дернул ухом — дескать, я тут уже выспаться успел, пока вы горного козла изображать изволили.

— В следующий раз на тебя мешок навьючу! — пригрозил я, привалившись спиной к ближайшему удобному камню. Вытянутые ноги с непривычки гудели, да и в руках, особенно в пальцах, чувствовалась предательская слабость. — А вообще ты прав, тренироваться больше надо… Вот и займемся на досуге, ага?..

На этот раз Петрович ответом меня не удостоил, молча развернулся и сиганул куда-то вниз.

— Правильно, разведай, — пробормотал я ему вслед, но подниматься не стал — ну его на фиг, отдышусь хоть.

Как выяснилось, для преодоления гряды я выбрал не самый удобный участок — но тут уж или-или: или без проблем с воды высадиться, или через стену перелезть. Вершина скалы почти по всей ее протяженности была относительно плоская, но примерно метров через пять обрывалась с противоположной стороны. Хорошо хоть, тут высота не достигала и десяти метров, так что со спуском проблем не возникло — я без особых мудрствований воспользовался стандартным репшнуром, входящим в снаряжение Егеря. Закрепить его на вершине не составило труда, так что спустился я быстро и с относительным комфортом. Веревку бросать было жаль, но я рассчитывал воспользоваться ею по возвращении, поэтому с риском ее обнаружения врагами пришлось смириться.

Удалившись от места спуска метров на двести, я спрятал пожитки и избыток оружия в нагромождении камней, засек координаты схрона по сетке баллистического компа и осторожно углубился в колючие заросли, оккупировавшие предгорья. В этой части острова можно было передвигаться относительно свободно — сюда редко забредали досужие гуляки, дорог не отыскать днем с огнем, да и каких-либо объектов инфраструктуры не наблюдалось. Очень сомневаюсь что патрули — в том, конечно, случае, если они есть вообще — будут лазать по кустам-шкуродерам, им и у основного комплекса найдется, чем заняться. Впрочем, именно туда мне сейчас и надо, так что лафа скоро кончится — километра этак через два марша по сильно пересеченному рельефу. Потом густо заросшие холмы кончатся, некоторое время еще можно будет укрываться в складках местности, а затем придется преодолевать куски саванны с редкими пальмовыми рощицами. Хорошо хоть, травостой высокий, мне чуть ли не по грудь, да и темно. Кстати, если стебли жесткие и выпрямляются неохотно, днем с высоты запросто можно будет мой след заметить — этакую четкую просеку на фоне нежно-зеленой растительности. Будем надеяться, что спишут на местных травоядных — здесь они есть, хоть и мало. Как бы то ни было, крайне желательно добраться до базы в ближайшие пару часов — потом может быть уже поздно, в случае чего не сбежишь под покровом тьмы, аки тать в ночи. Придется прятаться на месте, а это чревато всяческими неприятностями…

Впрочем, переживал я зря — все получилось, как и планировал: не встретив на пути никого, крупнее местного кролика, я по прошествии примерно полутора часов осторожно подполз почти к самой стене узла связи — лучшего места для наблюдения за основным жилым комплексом я придумать не смог. Предварительный анализ обстановки показал, что одиноко торчащая на холмике башня была совершенно безжизненной, что наводило на определенные размышления. Патрулей я тоже не встретил, чему порядочно удивился — удобнее маршрут трудно было вообразить. Знай себе, нарезай километры от берега до берега: лагуны с одной стороны и протоки между центральным островом и Обезьянником с другой. А эти олухи даже датчики движения установить поленились. Такое впечатление, что для них подобная операция впервой — толком не знают, что делать.

Притаившись в густой тени с противоположной от местной луны стороны башни, я устроился поудобнее и врубил зум: с моей позиции хорошо просматривались поселок и часть залива с причалами. Судя по горящим на полную мощность фонарям, маскировкой никто не заморачивался, то есть захватчики чувствовали себя на базе вполне вольготно. С другой стороны, это понятно — лишенный освещения комплекс выглядел куда подозрительнее, на такую странность даже с орбиты могут внимание запросто обратить. Логика в подобном поведении есть, как ни крути. Оставалось лишь понять, за каким хреном вообще устраивать весь этот цирк…

— Петрович, разведка!..

Кот стремительно сорвался с места, стелясь вдоль самой земли, и я привычно погрузился в «стереорежим», контролируя движение напарника.

Система тау Кита, планета Нереида, 23 января 2538 года, вечер

Потратив битый час на наблюдение, ясности я не добился. В поселке движения почти не было, особенно в жилой застройке, что не удивительно — ночь в разгаре. Зато у причалов и эллингов была заметна какая-то суета: человек десять в стандартных комбезах технической службы перетаскивали с места на место довольно габаритные ящики. С какой целью я так и не понял, да и бог с ними. Главное, что рядом постоянно маячила пара боевиков в хорошо знакомой мне амуниции и с коротышами-«спектрами» в руках. Впрочем, на конвоиров они походили мало, скорее, охраняли работников от внешней опасности. Данный факт никак не укладывался в уже сложившуюся картину происходящего, а потому волей-неволей пришлось задуматься и о других источниках информации. Во-первых, можно было пробраться в Обезьянник, но эту возможность я незамедлительно отмел как авантюрную: и в обычное-то время на этот таинственный объект ни разу попасть не сумел, так что теперь тем более лучше не рыпаться. Во-вторых, можно подключиться к системе внутреннего контроля. Учитывая, что хакер я еще тот, тоже не особенно перспективное дельце. Однако в этом случае шансы мои на мизерную величину отличались от ничтожных, и я решил попробовать, благо далеко для этого идти было не нужно — в башне связи имелся мощный многофункциональный терминал.

В посту никого не было, это я проверил первым делом, а вот на целостность оборудования внимания не обратил, за что сейчас мысленно сам себя обматерил — совсем расслабился на этом курорте. Укрываясь в густой тени, обогнул центральную колонну поста и нырнул в распахнутый шлюз — не знаю, по чьей преступной халатности его не заперли, но сейчас мне это было только на руку. Внутри все оказалось не так уж плохо, если не считать добросовестно раскуроченного передатчика и кровяной кляксы на главном мониторе, пробитом к тому же навылет в самом центре. Компьютерный терминал, притулившийся немного в стороне от рабочего места дежурного связиста, ничуть не пострадал и приветственно мигал диодом под сенсорной клавиатурой. Та отозвалась на первое же касание: небольшой встроенный дисплей контрольной системы незамедлительно ожил, высветив логотип операционки. Ну, это нам уже знакомо… Наказав Петровичу следить за окрестностями, я склонился над клавиатурой и уже через несколько секунд разочарованно выдохнул — кто-то старательно заблокировал абсолютно все функции терминала, превратив его в банальную пишущую машинку с возможностью просмотра видео. Выйти в локальную сеть с наскока не удалось, так что пришлось взяться за дело всерьез и даже подключить собственный КПК, благо беспроводной интерфейс худо-бедно, с перебоями, но функционировал. Впрочем, даже задействование законных, не совсем законных и вовсе уж незаконных программных средств не помогло: все пути к внешним ресурсам были надежно перекрыты. Единственное, что я мог сказать с полной уверенностью — физическая связь имелась, то есть никто не перерубал оптоволоконные кабели, хотя эфир старательно глушили. И, надо сказать, здесь это чувствовалось даже сильнее, чем на Пятачке — видимо, источник помех находился неподалеку. Скорее всего, на геостационарной орбите, а это очень плохо — значит, у сил вторжения имеется межпланетный транспорт. Собственно, я и раньше это предполагал, но теперь убедился окончательно — на нас напали извне, а не с какой-нибудь островной базы или даже с побережья Астерии. Серьезные ребята с не менее серьезной поддержкой за спиной.