Поступь крови. Перерождение. Том 1 - А. Никл

— Быстрее! Нам нужно возвращаться!

Глава 19

Благо, Дима не упирался и не требовал объяснений. Мы со всех ног ломанулись к его дому. Когда пробегали мимо мусорных баков, бомж там уже не было. В Димином дворе явно происходило побоище — крики, шум потасовки, рычание и невнятные проклятия. Вскользь я отметил, что наша калитка распахнута и ветер болтает её туда-сюда, а окно в прихожей разбито. Я перепрыгнул забор и влетел в самую гущу сражения: по одну сторону баррикад были бабушка Димы и мой дед — последний размахивал вилами и вопил что-то угрожающее, но нечленораздельное. Перед ними стояла, прикрывая стариков своим телом, Белка — под действием магии кошка вымахала и напоминала тигра. Оскалив стальные клыки, она урчала на бомжа, из её пасти вился морозный дымок. Бомж не использовал магию — его оружием был нож. Перевес сил был не в его пользу, однако он не выказывал страха. Его взгляд был абсолютно спокоен.

Я сшиб бомжару и упал сверху — ударил по руке, чтобы он выпустил нож. Я ожидал, что в любой момент он начнёт использовать магию, но бомж лишь беспомощно барахтался и пытался ударить меня коленом в почки. Больно уж беспомощный наёмный убийца. Владыка Демонов не нашёл кого получше? Бомж сопротивлялся как-то вяло, словно понял, что проиграл, но не мог остановиться и сдаться. Он бессмысленно пялился в небо — ни разу не сфокусировался на мне. Чпок! От его затылка отвалилось нечто красное, длинное и мясистое и поползло в огород. Ударом в челюсть я вырубил бомжа и рванул за беглецом. Нечто нырнуло в траву, но я его раздавил. С мерзким хлюпаньем во все стороны брызнула слизь. Я нагнулся и не сдержал гримасы отвращения: это был глаз с щупальцами.

«Соглядатай, — произнёс Гидра-помощник. — Шпионы Владыки. Он выпускал их в качестве разведчиков и кукловодов. Они весьма ловко сливаются с местностью, а также порабощают людей без магии. Тех, кто обладает хотя бы одним заклинанием, соглядатаи уже не способны захватить».

— В курсе, — вздохнул я.

— Отстаньте! — завопил бомж. Он очнулся от морока и в ужасе следил за Белкой, которая скалилась и медленно подбиралась всё ближе и ближе. — Преступники! Убийцы! Негодяи! Помогите! Кто-нибудь вызовите полицию!

— Ты дурачком-то не притворяйся, — насупился дед и воткнул вилы в землю между его ног. Один из зубцов распорол штанину. — Какого хрена лысого ты напал на любовь всей моей жизни⁈ Я на старости лет счастье своё нашёл, а ты его ножом, ножом! Совсем охренел, что ли⁈ Я тебе за такое глаз на жопу натяну и скажу, что так и было. А потом — на вилы посажу, будешь в огороде висеть, ворон пугать!

— Сдурел совсем? — ткнула его локтем под рёбра Антонина Павловна. Она сурово нахмурилась, но раскраснелась от удовольствия. — О какой любви ты мелешь? Я на такого пьяницу…

— Вот как была ты гарпией стервозной, так ею и осталась, — всплеснул руками дед. — Я тебя защищаю, жизнью рискую, а ты… Только и знаешь, что бухтеть! Я ведь и обидеться могу! Если я такой плохой, то почему бы мне не уйти домой? А тебя бросить с бандитом! И что ты делать будешь?

— Да я бы и без тебя справилась! Так бы отходила козлину… Вот так! Вот так! Получай! — Антонина Павловна хлестнула деда полотенцем. — Значит, я гарпия? А ты — старый обалдуй! Семьдесят лет прожил, а ума не нажил!

Позабыв о бомже-убийце, они закружили по двору. Дед уворачивался от ударов, но чаще всего неудачно — Антонина Павловна орудовала полотенцем, словно шпагой. Белка умывалась, с любопытством наблюдая за «флиртом» стариков. Бомж под шумок попытался улизнуть — пополз к воротам. Я его схватил за лодыжку и подтянул назад.

— Заявление напишу, — пригрозил он и застучал зубами от страха.

— Так это ты забрался на чужую территорию, — я окинул его внимательным взглядом. Трясётся как осиновый лист. Если притворяется, то он — гениальный актёр. В чём я сомневаюсь.

«Те, кем управляли Соглядатаи, теряют память. Они не помнят, что происходило, когда их разум находился под чужим контролем. Допрашивать бесполезно», — предупредил Гидра-помощник.

— Короче, пользы с него, как с козла — молока? — с досадой пробормотал я. Задумался и продолжил мысленно рассуждать. Отпустить неудавшегося убийцу я не могу. Скорее всего, мы первые, кто столкнулся с этой гадостью, — я поддел носком кроссовки раздавленный глаз. В прошлой жизни мы ловили Соглядатаев всего… Да по пальцам можно посчитать, сколько раз. Звали их глазастиками. Узнали о их существовании во время четвёртой или пятой волны и не успели нормально изучить. Я о них позабыл — считал мелкими и вредными, но в целом не особо опасными Демонами. А тут вон оно что оказывается — личные слуги Владыки.

Бомж предпринял ещё одну попытку к бегству — с трудом встал и посеменил по двору. Дима огрел его древком лопаты по спине и завопил:

— Лежать!

— Тебя не учили старших уважать? — чуть ли не плача протянул бомж.

— Ты мою бабушку обидел, — Дима прищурился. — Пломбира хочешь?

— Никаких отравлений! — прервал я и оттеснил Диму подальше. А то чувствую, что убийство в этом дворе всё-таки произойдёт. — Беги к соседям, вызывай полицию и демоноборцев.

Антонина Павловна и дедуган всё ещё вальсировали по двору. Я наклонился над бомжом, который испуганно вжал голову в плечи. Он смиренно застыл, когда я отодвинул ворот его грязной рубашки и осмотрел затылок и шею. Около десятка крошечных дырочек — словно следов от уколов. Большая часть скрывалась под волосами, и их было бы очень трудно найти, если не знать, где искать.

— Фух! Вызвал! — вернулся запыхавшийся Дима. — Сказали, через пять минут приедут.

Соврали — приехали через все сорок. Полноватый полицейский вальяжно зашёл во двор и спросил:

— Семейные разборки?

— Вы намекаете, что мою мать Демоны