Душелов. Том 2 - Emory Faded

самый конец, — за несколько секунд до попадания ракеты, — рефлекторно активировав барьер.

А уже в следующий момент по всей улице раздался оглушающий взрыв.

В эту же секунду на улице начался полный хаус — люди закричали, разбегаясь в разные стороны, машины загудели, быстро набирая огромную скорость и пытаясь уехать. А автомобиль, принявший ракету в переднюю часть левого бока, в то время резко оторвался передом от земли и следом за этим, переворачиваясь раз за разом, отлетал всё дальше назад, сметая всё то, чему не повезло оказаться на его пути в этот миг. Пока в один момент он, наконец, не остановилась на прогнутой собой крыше одной из машин, будучи перевёрнутым, со смятым левым передом и почти всеми выбитыми стёклами.

И несмотря на всё это, оба пассажира этой машины были не просто живы и находились в сознании, но и толком не получили никаких повреждения — лишь у девушки со стороны левого виска пошла небольшая струйка крови, стекающая по лицу; а мужчина же и вовсе был полностью цел. Что, впрочем, и нисколько неудивительно — даже прямое попадание большинства современных ракет во взошедшего на седьмой этаж толком ничем не увенчается, если тот, конечно, успеет активировать барьер с частью доспехов. А он, разумеется, в большинстве своём всегда успеет это сделать благодаря нечеловеческой реакции.

И нападающие это точно знали. А потому, эта ракета точно была нужна не для нанесения вреда или убийства тех, кто находился в машине. Она была нужна, чтобы остановить машину и находящиеся в ней уже никуда не могли деться. А значит цель нападающих — захват.

Телохранитель девушки пришёл к такому выводу, ещё когда только увидел человека с ракетницей. Исходя из этого он быстро пришёл к выводу, что вряд ли его хозяйки будет что-то угрожать, если она останется в машине. А потому, её нет смысла доставать из неё и пытаться унести. Будет куда лучше — сконцентрироваться на защите машины до приезда поддержки из рода или правоохранительных органов.

С этими мыслями он выбрался из машины, стоило ей только окончательно приземлиться на крыше другой машины.

Девушку же в этот момент полностью обуял страх — она кое-как, с большим трудом, уселась, тяжело дыша, дрожа всем телом и обнимая свою голову руками, пытаясь понять, что происходит, а главное — что ей сейчас делать? Всё её нутро вопило, что нужно что-то делать, нужно куда-то бежать и что если она не убежит с ней произойдёт что-то ужасное — что-то такое, что может навсегда сломать её.

Она боялась. Ужасно боялась.

И мысли об этом лишь с каждой секундой нарастали. В голове невольно появлялись картинки ужасного, предстоящего ей будущего. И от этого её только всё сильнее охватывала паника.

В какой-то момент она начала надеятся на лучшее: что её телохранитель победит в том сражении, мерзкие, пробирающие до мурашек звуки которого она слышит даже в машине; что за ней приедет кто-то из её рода; и в один какой-то неопределённый момент, сама того не заметив, она начала надеяться, что за ней придёт тот парень — что он вновь сотворит что-то невообразимое и как-то спасёт её.

Она надеялась на это всем сердцем. Она молилась, кому только могла.

И в один момент звуки борьбы затихли, а дверь машины, рядом с которой она находилась, открылась. Она медленно повернула голову в ту сторону и… громко завизжала, попытавшись отползти. Но это не помогло — её резко с невероятной силой схватили за предплечье и через силу достали из машины.

Глава 30

День начался удивительно хорошо: уровень токсинов в теле сошёл до безопасного значения, и теперь из-за этого можно не беспокоится — регенерация отлично справляется со всем, появляющимся от этого ущербом; к тому же, во время самого сна не было никаких других, ночных проблем, из-за которых я бы не смог нормально поспать, и в итоге хорошо выспаться и отдохнуть; а так же, на удивление, ко мне даже утром никто не явился, без моего ведома, словно у меня тут проходной двор, а не мой дом.

Короче, если подвести итог, ночь и утро удались — меня совершенно никто и ничто не побеспокоило, благодаря чему я, наконец, смог побыть немного в уединение и полностью расслабиться за чашечкой горячего кофе, сидя на диване перед телевизором. Под конец, кстати говоря, когда я уже выходил в школу, по нему неожиданно началось что-то более-менее интересное — шоу, которое я смотрел, резко прервалось, а вместо него в ход пошла новость о каком-то очередном нападении на аристократа прямо на проезжей части, когда тот ехал на машине.

Но так как такое происходит достаточно часто, а мне уже пора было выходить в школу и опаздывать было нельзя — особого интереса у меня это не вызвало и, выключив телевизор, я спокойно ушёл в школу. А вскоре, по пути в школу, пока я думал о планах в целом, — и в частности о планах на сегодня, — я вообще забыл об этом.

И так было до тех пор, покуда я не приблизился к школе, где случайно подслушал разговор двух идущих рядом со мной учениц:

— Ужас…

— Ага… не хотела бы я когда-то попасть в такую ситуацию…

— Будто бы хоть кто-то хотел… Только вот… от нас же это вообще нисколько не зависит. Как глава скажет — так и будет. И хорошо, если тебе хотя бы приличную охрану уделят.

— Ну у неё же была приличная охрана — и что толку?

— Разве была? Я слышала, что она уже даже в средних классах не ездила в их сопровождении до школы.

— Ну… может и так — этого я не знаю. Но у неё же всё равно был водитель, являющийся главой её телохранителей, а значит — он точно был не слабым. И это ей всё равно не помогло. А нам, с нашими положениями, даже такого уровня телохранитель не светят — у меня вот, к примеру, глава личных телохранителей всего лишь на пятом этаже находиться.

— У тебя хотя бы помимо него есть ещё сильные телохранители. А у меня, считай, только он и есть. А все остальные — четвёртые, да третьи этажи. Скоро я сама уже стану сильнее их — и какой тогда от них прок?

— Это да… Зато, если станем достаточно сильными, сможем подняться за барьером. А там уже… другая