Блуждающая Огневая Группа (БОГ) - Василий Головачёв

начал одеваться. – Я видел, как Итан превращался в решето. Пули мимо пролетали. Как он это делает?

Подошёл и Солоухин, обтирая тело пучком травы.

– Я тоже видел. Чистый терминатор! Он занимался спецподготовкой?

– Итан айтишник, как у вас говорят. Капитан информационной безопасности, оборонщик.

– Ничего себе айтишник! Если у вас айтишники такое вытворяют, на что же способны спецназовцы?

– Итан с детства занимался Даора.

– А это что такое?

– Древняя школа боевых искусств, рождена в одной из ветвей.

– Не слышал.

– Она практиковалась только в сороковом реале, из которого вылез сорок первый, где родился Итан. Боевыми искусствами занимаются редкие люди, а в наши времена воюют в основном не адепты воинских искусств, а искусственные интеллекты, дроны и роботы. В нашем реале уже и наноботы появились.

– Жесть! Нано – это ведь совсем крохотные?

Иннокентий улыбнулся, как улыбались все Лобовы: изогнув уголок губ.

– До сотни атомов. Глазом не увидишь. У меня тоже есть запас нанитов.

– Да ладно! – усмехнулся Шалва. – Так ты не шутил?

– В основном этот кластер предназначен для лечения, но можно использовать его и для нападения, парализовать мышцы противника, к примеру.

– Чтоб я так жил! И где он у тебя сидит, этот кластер?

– В позвоночнике.

Плавающий Ларин вылез на берег, отряхнулся.

– О чём вы тут базарите?

– Родич командира – киборг! – пошутил Солоухин.

Лейтенант рассмеялся.

– Бросьте разыгрывать.

– Нет, серьёзно, у него куча всяких дополнений в теле, даже нанороботы есть.

Ларин перевёл взгляд на Иннокентия, но тот отшучиваться не стал.

– Оденьтесь, желательно не отсвечивать наготой небесам. Дроны могут появиться в любой момент. Война у вас не закончена.

– Ты с Итаном давно знаком?

– Всего полторы недели. Да и встретились мы случайно. После бегства из своего в его двадцать третий реал мне пришла в голову идея спрятаться там, где никто искать не подумает.

– На фронте.

– Так точно. Я представился добровольцем, показал удостоверение офицера-аналитика, и меня отправили в подразделение капитана Болиголова оператором беспилотников. Туда же направили и родича.

– Он хороший парень и очень похож на командира.

– Мы все похожи.

Ларин критически оглядел лицо Иннокентия.

– Ты поменьше.

– Просто причёска другая, – сказал Штопор. – И цвет глаз.

– Между прочим, я видел, как Итан без колебаний выстрелил в спину мужика в коричневой куртке. Мы тоже могли перестрелять всех засадников, но они же не враги? Их послала «старуха»?

– Те, что сидели в засаде, имели приказ «старухи» замочить всех, кто придёт к Лавинии. У Итана не было выбора. Это были киллеры.

– А ты встречался с другими родичами? Я имею в виду Лобовых?

– Нет, для этого надо было бы искать каждого специально, а на поиск требуется время. Хотя я побывал не меньше чем в тридцати реалах.

Ларин посмотрел на браслет часов. Как все бойцы, он носил гвардейские, фирмы «Звезда».

– Сколько мы уже торчим здесь?

– Минут сорок, – ответил Штопор.

– Может быть, наши пары вышли в другом месте?

– Нет, – сказал Иннокентий. – Координаты и время перехода из реала в реал неизменны.

– Почему же мы вышли не в частном секторе Луганска, откуда уходили?

– Мы географически вышли там же, просто в этом реале частный сектор имеет другие границы.

– Тогда кто направляет переходящих точно в ту же точку на местности?

– Законы квантовой физики. Кюар-код не просто набор пикселей, это алгоритм, присущий Большой Вселенной, объединяющей все её бесчисленные ветви и копии. Итан не знает всех тонкостей владения кюар-программой, как я, и вынужден шагать от реала к реалу, спускаясь с сорок первого по двадцать третий. Давайте сядем под деревьями, не стоит расслабляться.

– Но над нами нет беспилотников.

– Зато наверняка висят спутники.

Отошли к раскидистым округлым ракитам, но ждать пришлось недолго. Через несколько минут чуть в стороне над каменистым бугром на миг возникло переливчатое призрачное облако, пропало, и на его месте оказалась группка тесно прижавшихся друг к другу людей.

– Командир! – обрадовался Ларин, вскидывая автомат. – Наконец-то! А мы тут загораем.

Прибывшие начали осматриваться. Женщины сразу обратили внимание на реку, и Снежана решительно направилась к ней.

– Отвернитесь! Я вся потная, искупаюсь.

За разведчицей последовала и Лавиния, взглядом попросив разрешения у Итана.

Пока они купались, мужчины собрались под ольхой на военный совет.

– Положение у нас хреновое, господа, – сказал Иннокентий, заговорив первым, как самый опытный переселенец. – Предлагайте варианты, как разрулить ситуацию.

– Самое простое, – сказал Ларин, – это найти реальность, где нас не будут преследовать. В нашей парадом командуют олигархи, избавиться от которых мы не в состоянии. В твоём, сорок первом реале, – лейтенант посмотрел на Итана, – всем заправляет сволочной ИИ – «старуха». В восемьдесят восьмом, – взгляд на Иннокентия, – система ещё похлеще. Может, есть где-то мир, где войны нет? Или хотя бы она закончилась?

– У меня нет ответа на этот вопрос. Конечно, я проверил далеко не все реалы, всего три десятка, и везде идёт СВО. А то и настоящая глобальная война с обменом ядерными ударами.

– Даже до этого дошло?!

– К сожалению, дошло. США мысли не допускали, что приручённый ими зверь – Украина – проиграет. Науськали нацистов Европы и НАТО, первыми начали «возвращать свои земли» поляки, они же в одном из реалов применили ядерное оружие.

– Кошмар! Мы один раз вышли близко к берегу моря, так и не поняли, где это было. Так вот там сражались тучи дронов и наземных роботов.

– Наверно, вы попали в сотый вариант.

– Не у кого было спросить. Но почему во всех реальностях идёт война?

– Потому что мы с вами запутаны с матричной реальностью, пустившей метастазы с проведением специальной военной операции по всем дальнейшим копиям.

– Тогда давайте спустимся в матричную ветку и каким-нибудь образом разрулим конфликт. Желательно, ещё до начала СВО. А ещё лучше спуститься в девяносто первый год и грохнуть Ельцина до распада Союза!

Иннокентий усмехнулся.

– Кюар-система не машина времени, дружище. Да и если бы мы смогли спуститься в 1991 год и… гм, грохнуть господина Ельцина, мир всё равно разделился бы на две ветви. В одной Ельцин бы погиб, в другой нет. И последствия в каждой были бы разные.

– Жаль!

Подошли Снежана с Лавинией, освежённые и улыбающиеся.

– Как заново родилась! – сказала разведчица. – Тихо-то как, будто и нет никакой войны.

– Фронт отсюда в сотне километров.

– Идите и вы.

– Мы уже сподобились, – сказал Шалва. – Вода чистая, просто прелесть.

– Я попозже схожу, – сказал Итан.

– А что вы такие скучные?

– Думаем, куда податься, – со вздохом признался Тарас, сравнивая обеих девушек. Они действительно были похожи – внешне, что указывало на совпадение вкусов обоих «братьев», но мягкий характер Лавинии