Воин - Даниил Сергеевич Калинин

– Выходи на бой! И помни – оскорбление, нанесенное тобой, я смою твоей же кровью!

В этот раз наемник уже не ухмылялся, а яростно оскалился, после чего поспешил вниз. За ним стали покидать стены и прочие хускарлы. А Деян вновь обратился ко мне:

– Флоки поступил бесчестно по отношению к тебе и Ратибору. Так нечего теперь держать слово его воинам! Как только они откроют ворота, бросаем сулицы и тут же атакуем. Лучники перестреляют тех, кто схватится за створки, мы не дадим закрыть и возьмем крепость!

Холодно посмотрев в глаза варяга, я глухо ответил, одновременно понимая его правоту и в то же время не сумев внутренне с ней согласиться:

– Складно речешь, Деян, во всем прав. Вот только слово давал не ты – слово дал я. И оно должно быть крепким как сталь – иначе как мне будут верить что друзья, что враги?

Русич отступил от меня, опустив голову, а я шагнул вперед, встретившись глазами с напряженно смотрящими в мою сторону Храбром и Горыней, а также испуганным взглядом отчаявшегося Гуннара. Ну да, этот уж точно потеряет все с моей смертью: кроме меня, старому свею никто ничего не обещал…

Между тем, створки ворот бурга открылись, и сквозь них легкой, пружинистой походкой прошел Сигурд Убийца берсерков, вновь насмешливо скалясь во весь рот. А за его спиной замерли хускарлы, построив «стену щитов» – очевидно, им также пришли в голову мысли о внезапном штурме.

– Ну что, ярл, сколько щитов берем на бой?

Я как раз перехватил свой поудобнее – он до того покоился на ремне за спиной:

– Одного достаточно.

Свей пожал плечами:

– Один так один. Быстрее умрешь…

В спину раздался окрик Деяна:

– Он очень быстрый! И точный! Будь внимателен!

Ну, спасибо за совет…

Перейдя короткий мостик через ров, Сигурд широко улыбнулся, замерев в пяти шагах от меня, принявшего стандартную защитную стойку, – щит к груди и развернутый плашмя меч над головой, острием касающийся кромки щита. Противник же опустил руки, откровенно, с любопытством разглядывая меня – словно бы приглашая к атаке. Но я не купился на его мнимую беззащитность: имя Убийца берсерков стоит слишком дорого.

А потом он атаковал…

Стремительный, словно бросок змеи, укол, нацеленный в лицо. Его я парирую, толкнув щитом вверх острие клинка, чуть отпрянув назад – и тут же падаю, сбитый тяжелым ударом щит в щит. От рухнувшего сверху каролинга успеваю уйти перекатом – и принимаю очередную атаку на вовремя подставленное, опасно хрустнувшее под сталью дерево защиты. А в следующую секунду резкий толчок ноги, пришедшийся чуть выше умбона, вновь отбрасывает меня на спину.

– А ты неплох, ромей! Живешь на два удара больше, чем я ожидал!

Свей дает мне короткую передышку, исключительно для того, чтобы я успел подняться на колени, а после вновь прыгает в мою сторону. Но подняв над головой щит, я с оттягом рублю навстречу, целя по бедрам хускарла… и лезвие моего меча с оглушительным лязгом врезается в умбон, подставленный точно под удар. Сигургд успевает сесть на левое колено и встретить клинок самой опасной для него частью щита… Как расчетливо!

В моей руке остается меньше половины сломанного каролинга, а свирепо, победно улыбнувшийся свей распрямляется, словно пружина, воздев меч над головой.

Выпустив из пальцев бесполезный обломок и перекладину щита, я прямо с колен прыгаю вперед, подхватив хускарла под колени и толкнув всем телом в полете. Поединщик падает, клинок вылетает из его руки – но щита он не выпустил. И как только я сел, собираясь обрушить на противника град ударов из маунта, в голову мне врезалась его окантованная сталью кромка!

Сплюнув сгусток крови в полете, падаю на бок, в то время как противник вскакивает, хватаясь за рукоять меча. Волна адреналина захлестывает меня с головой, я понимаю – если он успеет ударить, мне конец! Между тем, Сигурд уже стиснул клинок в пальцах – но в этот же миг я прыгаю на него сбоку, схватившись за верхнюю кромку щита. Одновременно с этим моя правая нога врезается в его бедра с внешней стороны, в то время как левая подсекает ближнее колено с внутренней… Не самое чистое исполнение броска «ножницы» – но свей вновь падает! Правда, уже не выпустив меча.

В этот раз я оказываюсь на ногах первым – и пока хускарл встает следом, опираясь на клинок, подъем стопы правой врезается в центр бедра противника в жестком, хлестком лоукике! Я умело вложил в удар вес тела – и Сигурд вскричал от боли, а нога его рефлекторно согнулась, он вновь упал на колено. Свей явно не готов к подобному, и теперь его левая не будет слушаться где-то минуты три-четыре – все время, что у меня есть, чтобы закончить бой.

– Ну что, Убийца берсерков, может, примешь поражение?!

Наемник мазнул по мне полным ненависти и ярости взглядом, сплюнул, после чего прохрипел:

– Твои подлые уловки тебе не помогут, ромей! Я встану и убью тебя!

– Ну, это мы посмотрим…

Сакс мягко покинул ножны – и, зацепившись взглядом за клинок в моих руках, хускарл прикрылся щитом, уже готовый контратаковать мечом. Я было дернулся вперед, обозначая движение – и каролинг врага стремительно прочертил в воздухе широкую дугу, грозясь зацепить мои ноги. Н-да, ситуация-то патовая – пока боль в осушеном бедре не пройдет и свей не сможет подняться…

Я поймал вдруг сконцентрированный, сосредоточенный взгляд Сигурда – и едва успел отшатнуться назад, одновременно ударив саксом по вражескому клинку, выброшенному столь же стремительно, как и в начале схватки. Свей гораздо быстрее справился с болью и тут же взорвался яростной атакой, переведя парированный мной укол в два очень быстрых рубящих удара. Я едва успел отскочить от врага, спасаясь от режущего воздух каролинга – а наемник, все еще припадающий на левую ногу, ненадолго притормозил, ядовито прокричав:

– Что это ваш ярл убегает от меня, словно кошка от мышки? Может, выберете себе другого вожака, венды?!

Однако я не попался на уловку, вернув гадкую усмешку противнику:

– Если хочешь предложить себя, то это ошибка! Ты скоро умрешь! И кстати: что-то ты слишком медленный для Убийцы берсерков – может, ты просто присвоил себе чужое имя и славу, Сигурд Трусливый лжец?!

Этого оскорбления свей уже не стерпел. Яростно, громко взревев, он вновь кинулся ко мне – и вновь с длинным выпадом, целя в голову. Но этого я и ждал! И перехватив сакс обратным хватом, лезвием внутрь, шагнул вперед