Штурмовая пехота - Дмитрий Львович Казаков

Спать и в самом деле хотелось, и еще я не очень понимал, сколько сейчас времени. Круговорот событий в последние дни вертелся слишком быстро, а еще мы сидели в огромном резервуаре, заэкранированном от всего на свете, в том числе и от течения минут и часов, не могли видеть неба.

Вроде бы сейчас позднее утро.

В результате Ричардсон прихватил на разведку Сыча, меня и Эрика, и я очень порадовался, что не взял Ингвара. Но тому дали под начало несколько человек и отправили наверх, беспокоить врага на третьем уровне, чтобы дрищи и там не расслаблялись.

— Командир, разрешите обратиться, — начал я, когда мы спустились на первый и запетляли между черными блоками. — А как набирают людей в ЧВК? Их вообще проверяют? Откуда они взялись и все прочее?

— Думаешь, мне докладывают? — Ричардсон сплюнул и посмотрел на меня недоверчиво. — Сам забыл, что ли, откуда про «Землю» узнал?

Честно говоря, с этим фрагментом памяти тоже не все было в порядке, сохранились какие-то обрывки, а вот об отрезке времени между разговором с вербовщиком и построением в части я не помнил ничего.

Вроде бы в интернете прочитал, в закрытом канале для таких как я, отставных вояк. Только как назывался тот канал, и зачем я вообще на него подписался… этого восстановить не получалось.

— Мне друган рассказал, — сообщил Вася, но тут же лицо его вытянулось. — Имя его… вообще вспомнить не могу!

— А я рекламу увидел. Яркую такую, «Хочешь заглянуть за пределы мира?». Обалдеть. Вот только где? — Эрик тоже выглядел растерянным, хлопал светлыми ресницами.

— Проверяют, конечно, — сказал Ричардсон. — Деталей не знаю, не по званию мне. Каждого кандидата тщательно просматривают — биография, способности, опыт, все прочее. Случаются ошибки… но редко.

Я вспомнил стрельбище и того чувака, который там впервые увидел АК-74.

Подумал об Ингваре, и о том, что тем, кто проверяет новобранцев в «Земле», могли подсунуть фейковую, сконструированную личность, способную пройти не самый дотошный «досмотр»… А на него при таких объемах человеческого материала могло просто не найтись времени.

Как на самом деле зовут норвежца? И норвежец ли он вообще?

— Так, вот и она, — Ричардсон потыкал люк в серебристой стене, тот отозвался лязгом, который должен издавать металл при ударе о металл. — Ручки не вижу, замочной скважины…

— Вот! — Сыч указал на крохотное отверстие, похожее на след от укола швейной иглой. — Только ключа все равно нет.

— А это на что? — Вася потряс автоматом.

Мы отошли, чтобы не зацепило рикошетом, Ричардсон прицелился и выстрелил. Зазвенели полетевшие на пол гильзы, люк хрустнул, вроде бы покосился, но не открылся.

— Гранату? — предложил Сыч.

И тут вокруг что-то изменилось, разом, словно из внутренностей одного дредноута мы перенеслись в другой, очень похожий. Колыхнулись стены, из-под пола донеслась мягкая вибрация, и наших потных физиономий коснулось слабое движение воздуха.

— Ух, свет зажегся, — сообщил Эрик, оттянувший от глаз ПНВ.

И действительно, там и сям на потолке возникли лужи жидкости, испускавшей мягкое сияние. А за ним, вверху, отдаленный грохот возвестил о том, что пришли в движение какие-то механизмы.

— Я не я буду, но эта штука ожила, — Ричардсон огляделся. — И это меня не радует. Доставай гранату!

Да, дредноут пробудился к жизни, и мне очень хотелось бы знать — сам по себе или его подняли ото сна дрищи, отыскавшие нужную кнопку?

Глава 20

Эхо от взрыва гранаты раскатилось по коридорам между черными стенами, озадаченно моргнули на потолке светящиеся «лужицы».

— Ух, открылось! -воскликнул Эрик, выглядывая из-за угла, за которым мы прятались. — Интересно, что там внутри?

— Уж вряд ли бабы, — Ричардсон оскалил в улыбке белые зубы.

— У меня теперь есть, мне не надо, — финн гордо приосанился.

— А кто рассказывал, что ему на ночь троих мало? — продолжил троллить комотделения. — Ладно, пошли.

Люк покосился на петлях, и теперь не составило труда оторвать его просто руками. Открылась шахта и уходящая вверх лестница, перекладины которой выглядели так, словно их глодало существо с кислотой вместо слюны.

— Вот зараза, — Ричардсон взялся за самую хлипкую, и та хрустнула у него в руке. — Выдержат они нас или нет? Ну проверим… А ты, Эрик, оставайся тут. Прикроешь нас.

Остальные перекладины устояли под его весом, и комотделения неспешно полез вверх. Следом двинулся Сыч, и я оказался последним.

— Яйца мартышки! — долетел до меня недовольный возглас, и обломки еще одной перекладины стукнули меня по шлему.

Лестница была действительно аварийная, то есть узкая и неудобная, еще и за ступеньки приходилось браться с осторожностью, приглядываться к каждой, насколько она «в форме». Из стен с разных сторон торчали бугристые выступы, так что между ними с трудом удавалось протискиваться.

Уже через пять минут к меня заболели плечи, а в мышцы икр заныли, жалуясь на тяжелую судьбу.

— Тут люк. Второй уровень, — сказал Ричардсон сверху. — Или…

Стрельба, как мне показалось, прозвучала совсем рядом, буквально над ухом. Рефлекторно я схватился за автомат и едва не полетел вниз, спасли меня те же самые выступы. Я раскорячился между ними, опершись боком, локтем, задницей и вообще не пойми чем.

Бой шел не за такой уж и толстой стенкой, и я легко мог представить дырявящие ее пули — вот забавно будет, если нас постреляют свои же.

— Честь частью во чреве чудовища, чьи чресла чрезмерны, — нараспев заговорил Сыч, — чьи чувства черны, чьи чары и черви чахлы, но чья честность чудесна…

Я про себя застонал — вот он выбрал момент, чтобы окончательно свихнуться!

— Тихо ты, услышат, — шикнул на индейца Ричардсон, и мы поползли дальше.

Чтобы выбираться наружу,имелась небольшая площадочка, и тут, изнутри трубы, на люке располагался нормальный запорный механизм, понятный даже представителю столь неразвитой цивилизации, как наша — что крутить и куда, дабы эта штуковина открылась.

До люка на третьем уровне пришлось одолеть, как мне показалось, добрую сотню метров. Сломались еще несколько ступенек, самых дряхлых, но прочие уцелели, и я подумал, что этим путем и правда можно зайти дрищам в тыл, который не сзади, а сверху… небольшой группой.

— Дальше то же самое, — проговорил комвзвода, когда мы остановились передохнуть. — Но проверить надо. Приказ