Корона пепла - Мара Вульф

Это оказалось самым трудным. Представь, что у тебя появился выбор убить одного человека, чтобы спасти гораздо больше? Как бы ты поступила?

– Зависит от обстоятельств, – уклончиво отзываюсь я.

– От каких? – Сет ни на секунду не сводит с меня глаз.

– От того, кто этот человек и кто остальные.

– То есть, по-твоему, проще убить незнакомого человека, чем друзей?

– Я бы не смогла принять такое решение, – всплескиваю я руками.

– Очень рад за тебя. А мне пришлось его принять.

– А что бы ты делал, если бы Платон и Юна не успели вовремя? Если бы Юна случайно убила меня? Прежде она никого не обращала. Столько всего могло пойти не так.

Сет ненадолго замолкает и отвечает лишь после того, как я наклоняю голову набок.

– Я не знал, получится или нет. Не знал, кто выберется из пещеры живым. Но Рита должна была мне поверить. Она должна была поверить, что я король, которого они ждали все это время. Я не мог помочь никому из вас. Ни Гору, когда демоны вырвали ему глаза. Ни Данте, когда она загнала его в бутылку. – Такое впечатление, что Сет сам истязает себя воспоминаниями. – Было бы надежнее оставить Азраэля висеть в цепях, но… – он делает глубокий вдох, – они причиняли ему жуткую боль.

– Почему ты не поговорил ни с кем из нас? Почему не посвятил нас в свой план?

– В прошлом мне не особенно везло с друзьями. – Сет горько улыбается. – Тогда они мне не поверили. Я опасался, что и в этот раз будет так же. – Взгляд невольно падает на кольцо, которое он вновь надел на палец. – Все должно было выглядеть по-настоящему, – тихо произносит Сет. – Тысячу раз я размышлял, не рассказать ли все Азу, но он бы меня прикончил.

Вполне возможно. А может, и нет. Поставил бы меня Азраэль выше своей мечты об Атлантиде? В глубине души я знаю ответ.

– Я был на девяносто процентов убежден, что все предусмотрел. Нам оставалось только найти человека, который подразумевался в загадке ковчега. И тут на сцену выходишь ты. Остаточный риск в подобных планах всегда присутствует. А люди часто непредсказуемы.

– Мне казалось, мы друзья.

– Если бы существовал иной путь, я бы тебя не убил, поверь мне. – В его голосе слышится искреннее негодование из-за того, что я могла подумать иначе. – Никогда не забуду тот момент. Аз никогда меня не простит, и остальные тоже.

Этот бессмертный заставляет мое терпение лопнуть.

– Я могла бы уйти с Малакаем. – Есть элемент мазохизма в том, что я продолжаю копать еще глубже.

– Тот поговорил с твоим братом. Малакай знал, что поставлено на кон, и обещал нам помочь.

Это выбивает почву у меня из-под ног.

– Он знал, что ты сломаешь мне шею и что мне предстоит обращение?

– Вряд ли Тот поведал твоему брату такие подробности, – ворчит бог.

– Кто еще был в курсе?

– Только Геката, – нехотя признается он.

Могла бы догадаться.

– Довольно маленькая команда, если тебе интересно мое мнение, и не особо могущественная.

– Жалкая. Я знаю.

Одиночество во взгляде Сета для меня как удар кулаком в лицо, хотя в этой истории пострадавшая я.

– А внизу на твоей стороне только Юна и Платон, – спокойно констатирую я.

– Большей поддержки я не ожидал. Рита и другие магини заключили в тюрьму собственных отцов, лишили их магии и угнетают любого, кто им противостоит. Любого, кто усомнится в их власти, изгоняют на четвертый уровень. Я ни с кем не мог поделиться. Слишком рискованно.

– А какая вообще у тебя цель? Собираешься отомстить Осирису, Исрафилу и Исиде? Наказать их?

– Конечно, – кивает он.

– Что насчет Гора, Данте и Азраэля?

– Я не держу на них зла. Они действовали так, как считали правильным.

– Как великодушно с твоей стороны.

– Можешь оставить свой сарказм при себе. Ты должна найти корону и, если я не слишком много требую, передать эту историю совету. Тебе они поверят скорее, чем мне. Возможно, мой брат все-таки понесет наказание.

– С этим ты и сам прекрасно справишься. Теперь у нас есть новая отправная точка. С нее мы можем начать.

– Вот именно. Ты отыщешь корону. Я напишу письмо Азу. Потом мы заберем Платона и Юну и сразу же уйдем.

Сет так стремительно вскакивает с табурета, что тот падает, а он уже уносится прочь.

Я медленно вешаю полотенце, ощупываю щеки и осматриваю пострадавшие конечности. За время спора волдыри почти исчезли. Еще пара минут, и я буду как новенькая. Взяв одну из свечей, ухожу в свою комнату. Изо всх сил пытаюсь сообразить, как переубедить Сета. Я его здесь не оставлю, даже если мне придется в цепях протащить его через Камень Плача. Ладно, что-нибудь придумаю.

Переодевшись, направляюсь в кабинет. Сет до сих пор пишет письмо. Его волосы в жутком беспорядке. Не желая мешать, разглядываю книги на столе. В основном это научные труды по античной и римской архитектуре.

– Хочешь немножко оживить свое подземное царство? Наверняка твои жуткие подданные будут благодарны.

Сет поднимает глаза.

– Меня больше интересовал Адриан, который замуровал здесь Риту и обращенных. Этому явно должна быть причина.

– Он знал о регалиях, – соглашаюсь я. – В Риме по его приказу возвели замок Святого Ангела. Он был женат, но любил мужчин. Ничего не напоминает?

– Рамзес тоже был женат и любил Исрафила, – медленно кивает Сет.

– Не так сильно, как Исрафил любил его, поскольку у Рамзеса все-таки была Нефертари, – подмигиваю я, вызывая у него улыбку. Затем беру одну из книг и нахожу там иллюстрацию замка Святого Ангела. – Адриан распорядился похоронить его там. Вместе со своей женой Сабиной.

– Однако когда он приехал в Иерусалим, город лежал в руинах уже почти шестьдесят лет. Это не вяжется с историей о Беренике.

А он подготовился.

– Разве что Береника и Тит спрятали ковчег где-то поблизости, а Адриан его нашел. Он мог забрать его в Рим, а потом приказал замуровать Камень Плача, чтобы не разделить судьбу Береники.

– Но если он состоял в отношениях с Исрафилом, то почему не вручил ковчег с короной высшему ангелу?

– Трудный вопрос. – Я изучаю снимки замка разных эпох. От изначальной постройки сегодня мало что осталось. Его слишком сильно изменили. – Может, они с Исрафилом поссорились. А может, Исрафил в курсе, где корона, и по какой-то причине не захотел отдавать ее Осирису?

– Ты должна будешь это выяснить. – Бог сворачивает послание и протягивает мне. Затем на письменном столе появляется стакан с кровью. – Готова? Настройся на схватку, – предупреждает он. – Я позову Платона и Юну.