Гуль - Артём Кочеровский

мать, — Зимин поднялся, достал из кармана коробочку, а из неё — пилюлю. — Глотай!

Я проглотил, боль стала заметно слабее.

— Дохнуть тебе нельзя.

— Кто ты?

— Ты сейчас, Кононов, меньше рот открывай и больше слушай. Понятно? В третий раз повторяю: дохнуть тебе нельзя!

— Кто же мне запретит?

— Я.

— Будешь хвостиком за мной ходить и вырубать каждый раз, когда я осмелюсь?

— Да брось! — Зимин хмыкнул и откинулся на спинку. — Это сейчас форс-мажор случился. Хорошо, я камеру у тебя оставил, а то мог бы и не успеть. Не думал, что ты от Сотниковой так быстро оклемаешься. Ну да ладно. Зачем же мне за тобой ходить. Существуют более современные методы.

— Например?

— Например, разговор, — Зимин проглотил слюну, словно сам не верил своим словам.

— О чём разговор? Кто ты? Я же слышу, что ты не гуль, тогда…

— Разговор о твоих близких. Думаю, тебе это не ново, но рычаг действенный. Ситуация следующая: ты должен остаться в живых, и ты должен подружиться с Игнатом.

— Сука…

— Понимаю, — Зимин кивнул — Неприятно, но…. Выбора у тебя нет. Но есть и хорошая новость, в отличие от других…, — Зимин замолчал и махнул рукой. — Неважно. В общем, тебе и делать-то почти ничего не надо. Он ведь сам за тобой хвостиком вьётся.

— Зачем тебе это? Кто ты?

— Поиграй в его игры. Предназначение, великая война и бла-бла-бла. Он сам тебе всё расскажет.

— Кто ты?!

— Вот заладил.

— Скажи!

— Ну-у-у…, — Зимин почесал шею. — Он называет нас Ведьмаками. Вряд ли тебе это о чём-то говорит. Да и название устаревшее, теперь мы, скорее — объединение по контролю за популяцией. Но, слушай, Кононов! Тебе сейчас лучше об этом не думать! Тебе нужно настроиться на Игната и…

— Хрен тебе! Я отказываюсь! Я лучше сдохну, чем…

— Да не лучше! Я же сказал! Если ты откажешься, то Кирилл присядет лет на двадцать и уже в тюрьме узнает, что его Катя умерла от неоперабельной опухоли. Твой братик с его супергениальными проектами тоже получит срок. Поверь, там есть за что. В квартире твоих родителей может произойти «хлопок газа», а Анастасия Вишневская — участница всевозможных соревнований по легкой атлетике — может заразиться неизлечимой болезнью во время сдачи крови. Так что…

— Ублюдки!

— Конечно, ублюдки, — Зимин пожал плечами. — Но что поделать?! Да и как посмотреть. События, о которых я рассказал, кажутся судьбоносными в твоём собственном мире, а в масштабах всего мира — так… пустяк.

— Свой огромный мир можешь засунуть себе в задницу, чтобы тебя надвое разорвало! Ничего не выйдет. Игнат пугает меня тем же! Он уже взялся за дело! Так, какая мне нахер разница, кто будет ломать жизни моих близких?! Почему я должен…, — я замолчал.

Зимин посмотрел мне в глаза и утвердительно кивнул:

— Именно. Ты прекрасно знаешь, как удовлетворить и его, и мои потребности. Будь иначе, я бы и разговаривать с тобой не стал. Мне мясо есть не приходилось, но если бы так встал вопрос. Не такая уж это и большая цена за спасение стольких жизней, в том числе своей.

— Зачем тебе Игнат? Чем вы занимаетесь? Что это за организация такая?!

— Ты и так узнал больше, чем было положено. Других ответов не будет. Съешь мясо, стань гулем и подружись с Игнатом.

В голове кольнуло, во рту стало горько.

— И что дальше? — спросил я после долгой паузы.

— Ничего особенного. Просто будешь рассказывать мне о нём. Что он говорит, что делает, какие у него планы. И… Не смотри на меня так!

— Ты не гуль, но и не человек. Тогда кто ты?!

— Я человек, — спокойно сказал Зимин. — Просто, не совсем обычный.

— Значит ты меня вербуешь, чтобы?..

Прозвучал рингтон телефона. Зимин сходил к тумбочке и принёс его мне. На телефон пришло сообщение с фотографией от Игната. На фото был Борис. Он лежал на бордовом диване в логове. Бледный, без сознания. На лице, руках и обивке дивана виднелись следы крови, а на шее — глубокая и развороченная дырка, из которой сочилась жидкость. Под фото была подпись: «Я взял твоего дружка к нам в команду, чтобы тебе не было грустно!;)».

Зимин заглянул в телефон, выпрямился и похлопал меня по плечу:

— Насколько я понимаю, у тебя появились ещё одни сутки. Этого должно хватить, чтобы настроиться и чуточку проголодаться.

Глава 21

Немножко времени

Всё было кончено. Сначала Игнат пытался убить Настю, а затем избил Марка и его парней. Но Борис… Он обратил его. И тут уже больницей или психологом не отделаешься. Мои проблемы вышли за пределы моего контроля. Пострадали невинные близкие мне люди, а теперь один из них и вовсе стал…

Я лежал на диване. В воздухе парили частицы, отвечающие за запах Зимина. Он ушел. В руке я держал телефон и бесконечно жал на кнопку «вызов». Абонент «Борис» был не в сети. Теперь нас стало двое. Я не смог помочь себе, а ему — подавно. Не уверен, что пристрастия к обычной еде передаются при обращении в гуля, но если это так, то Борис долго не продержится. Борис вообще нисколько не продержится. Твою мать… По моей вине моего самого близкого друга обратили в гуля. Пройдет несколько недель, и он вкусит плоть.

Телефон завибрировал. Звонил Кирилл.

— Да.

— Кажется, я кое-что нашёл! — крикнул он и тут же понизил голос. — Приезжай ко мне в центр. Только на этот раз выбери парадный вход, я заказал тебе пропуск. Жду!

Кирилл бросил трубку, не дождавшись моего ответа. Что бы он там не придумал, оно мне не поможет. Уже нет. Меньше чем через двадцать четыре часа я попробую человеческое мясо. Сожру себе подобного и превращусь в одного из них. Буду заглатывать плоть, давиться, как собака, и закатывать от счастья глаза. Вот и всё.

«Захвати, пожалуйста, в аптеке вот это» — прислал Кирилл сообщение с прикрепленной фотографией лекарства.

«Хорошо», — ответил я и поднялся с дивана.

Уж лучше я проведу оставшиеся часы, помогая Кириллу, чем потрачу их на бессмысленное общение с близкими людьми. Всем от этого становится только хуже. Я написал сообщение Игнату, чтобы тот ждал меня завтра вечером, надел кроссовки и вызвал такси.

… … …

— Нашел, — сказал Кирилл.

— Что? — я вошел и закрыл за собой дверь.

— Зацепку! — он уткнулся глазом в окуляр микроскопа и поманил меня рукой. — Иди сюда!

Под прицелом электронного микроскопа лежало очередное стеклышко. На нём лежала красно-коричневая капля.

— Сам посмотри! — Кирилл отпрял от окуляра.

Поставив