Лучезарное Завтра - Антон Чернов

Улучшение параметра “Рефлексы” завершено успешно. Выберете направление развития. В случае, если параметр не будет выбран в течение 15 минут, на основе данных анализа, ресурсы развития будут направлены в параметр “Адаптация”.

— Да надо, конечно, — признал я. — И сам думал в неё вбухать. Но сейчас — нет, отмена. Развивай физический параметр, с упором на подпараметр “Сила”.

Принято.

— И да, я вот тут замотался, так толком и не выяснил, — припомнил я. — Я после облучения фоню. Как-то это можно быстрее утилизировать?

Уточнение: фоновое излучение организмом носителя тяжёлых частиц, после получения повышенной дозы излучения извне?

— Ну да, естественно.

— Оптимально: улучшать параметр “Адаптация”. Увеличение УКЛОНов приведёт к скорейшему обнаружению радионуклидов и поражённых излучением клеток. А также ускорит их переработку.

— Логично, но пока надо силу, всё таки, — прикинул я, — Ладно, на этом всё, у меня дел куча.

Пришёл в себя, ну и начали мы со Светой собираться. И… блин, она внешне не очень показывала, но всё же мимика и жесты у неё человеческие. Она стеснялась металлического тела! так что я старался на неё особо не зыркать — ну а зачем ей дополнительный дискомфорт, она этого дискомфорта и так хлебнула с лишком.

Выдвинулись, но фактически тут же поспорили. Света категорически отказывалась идти по шоссе.

— Жора, на меня нападут! Любой встречный, просто из-за внешнего вида!

— Свет, на Базаре, километрах в тридцати отсюда, обитает андроид. И никто его не трогает, — отметил я.

— А синтоплоть на нём есть?

— С повреждениями. И ног нет — одни обрубки от них.

— Но, всё-таки, есть, — начала загибать пальцы Света. — И он, как ты сказал — живёт. А на металлического антропоморфного робота любой прохожий ответит агрессией!

— Ну-у-у… — протянул я, прикидывая. — Ладно, убедила. Может отреагировать, — признал я.

— Точно нападёт.

— Может.

— А я говорю — точно!

— А я говорю — может и не напасть! — возмутился я. — Но сам шанс нападения мне не нравится. И что ты предлагаешь? Лесами?

— Обочиной, метрах в ста от шоссе, — предложила Света.

— Разумно, — признал я. — А сразу сказать не могла?

— Ну я, всё-таки, девушка, — поиграла Света металлическими бровями.

— Как бы не слишком, — буркнул я себе под нос, кивнув в знак принятия аргумента.

Так ещё язычину мне показала, услышала наверное. Ну, язычок, розовый и аккуратный, вообще-то, но очень дразнительно извивающийся. Это, выходит, у неё кроме бионического мозга плоть есть. Впрочем, она и говорила — нервы и какие-то там части. Интересно, какие? Впрочем, сама расскажет, спрашивать не буду — и так комплексует из-за своего вида.

И вот, идём мы, значит, по лесу. Малина и клубника более-менее пролазная, да и Света мне помогает — я рублю, она прорывает стебли. Идём себе, идём, как выносит нас на свинью, причем упитанную. Взвизгнула та, отбежала к дереву, глазёнками своими свинотными зыркает и вообще — ведёт себя нагло и вызывающе! И даже как будто скалится своей свинячей пастью.

— Ну и хорошо, будет жаркое, — не стал я злобно орать, как хотелось.

Плавно опустил руку на пистолет, и тут в свиноту влетел булыжник. Точнее два: от первого плюхнувшаяся на пузо свинота увернулась, а второй влетел её в пятак. И — наповал.

— Не трать патроны, Жора, — разглядывая маникюр “женского” манипулятора озвучила Света. — Хотя от “гада” толку мало, но всё-таки.

— А ты и вправду умница, — оценил я.

— Само собой, — улыбнулась Светка и повисла у меня на шее, от чего я слегка опух.

Но это ладно — ОПЯТЬ стала лапать мою задницу! Да что у неё за привычка-то дурацкая! Ну да ладно, за такую мясную прелесть, доставшуюся легко и приятно — пусть, решил я, продавший задницу за свинной окорок. Ну, не окорок, а почти целую свинину: много там Светка склюёт. В общем — ладно, пусть.

Так до вечера и топали, в сумерках став устраиваться на ночлег.

— Свет, а ты вообще — спишь? — уточнил я.

Информация очень не лишняя, а я как-то не задумывался. Раньше думал, что они не спят вообще. Но если бионический мозг — по логике спят. БВМы точно спят, хотя и не каждый день. Это у них “профилактические работы” называются, но по сути — спят. И как-то мне неохота, чтобы она себя загоняла. Потому что, возможно, она полезной хочет казаться или что-то такое. А сама, возможно же, мучается.

— Ты такой заботливый, Жора! — театрально ухватилась она за щёки.

— И кандидат в мастера спорта, — отметил я, фыркнув. — Свет, что у тебя со сном?

— Сплю, часа три в неделю, примерно. Больше нет смысла, разве что при излишнем объёме получаемой информации. Я тебя предупрежу, когда мне надо будет спать.

— Вот и хорошо, — заключил я.

Ужинали, готовили, разговаривали. Точнее, говорила в основном Света, что и неудивительно. Она, кстати, помладше меня выходит, прикинул я. Хотя у андроидов считать возраст — дело не слишком разумное. Если учесть, что они изначально, как андроиды, уже десятилетние примерно.

В общем, говорила в основном Света, про войну с роботами, про людей. И взгляды бросала, когда про скотство всякое человеческое говорила.

Хотя я не совсем понимал — зачем. То, что она крепко обижена — понятно и оправдано. Но от меня что она что хочет? Чтоб я тоже сволочных уродов-человеков ненавидел? Так сволочных уродов я и без её рассказов ненавижу. А нормальных людей — нет, естественно и нормально. Правда, увидев, сколько я ем, Светлана Кибербатьковна что-то пробурчала себе под нос непонятное и может быть, даже матом, а потом снова про свое прошлое заговорила. И людей.

Хотя, возможно, акцентирует, чтобы я не расслаблялся. Я и так не расслабляюсь, вообще-то! Хотя, если подумать, может и слишком необъективно оцениваю окружающее… Не знаю, посмотрим. По крайней мере пока причин, чтобы всех людей уродами считать я не вижу. Многих, но совсем не всех! А дальше — посмотрим. И гробиться мне категорически нельзя, это Света точно подметила.

Наутро перекусили свининкой, я быстренько сказал “привет” ассистенту, да и выдвинулись. Пересекли ответвление от шоссе — кстати, как раз к городу, на которой я нацелился. И вошли в окрестности областного центра. Кстати, возникла довольно занятная ситуация с флорой: лес становился всё реже, пока наконец не пропал. И, до горизонта, росли какие-то странные, бурые кусты-не кусты, с красивыми, лилиеобразными цветами трёх расцветок: белого, розового и фиолетового. И хоть цветы