Во имя справедливости - Андрей Станиславович Нуждин

так и не добились хоть какого-нибудь агрессивного поведения.

Ровнехонькие, как определил электронный ватерпас, линии, чуть скошенные края и ни малейшего шанса засунуть даже тонкое лезвие ножа между швами. Аномальнейшее явление, такое бы на дороги за Периметром, и можно забыть о ремонте на века.

Котэ с Боцманом встали возле края «поребрика» и осмотрелись, у обоих одновременно возникло непонятное и неприятное ощущение. Кондуктор сидел рядом, он с тревогой принюхивался к одному из элементов.

Котэ поднял ногу, однако как-то неуверенно, в этот момент шерсть на загривке маленького спутника встала дыбом.

«Напарник, не надо!» – завопил Кондуктор.

Тот молча кивнул и поставил ногу на землю. Боцман, увидев это, нахмурился еще больше.

– Глядите! – раздалось за спиной. Филологи на другой стороне поляны рассматривали что-то в траве.

– Ну, что тут у вас? – поспешил к ним Котэ, но вдруг остановился. – Боцман, смотри! Вон там, третий ряд, пятый камень слева.

Ветеран отсчитал глазами указанное количество плит и замер: между пятым и шестым элементами что-то торчало. Темный предмет почти сливался с мокрыми «поребриками», заметить его можно было лишь под определенным углом.

Котэ осторожно ткнулся носками берцев в край аномалии, затем наклонился вперед, пытаясь разглядеть, что же там вылезло из монолитного сооружения. Охнув, он выпрямился и шагнул назад.

– Никому не подходить к «поребрику»! Там ботинок прямо из шва торчит!

– А тут покоится чья-то кладь, – поделился Баюн. – Не ее ли хозяина обувка в аномалии?

В траве лежал рюкзак, довольно сильно попорченный непогодой. Котэ двумя пальцами расстегнул его и вытащил обычное содержимое, знакомое каждому сталкеру. Аптечки, коробки с патронами, пропавшая уже еда и большой контейнер, набитый артефактами.

– Хозяин решил прогуляться и гробанулся, – утвердительно произнес Котэ. – Но как?! Это же безвредная подлянка!

– Была, – коротко ответил Боцман. – Вот и показали новичкам… Хорошо, что не успели туда залезть. А я стою и думаю: что не так?

– Похоже, мы втроем стояли и думали. Кондуктор вон тоже чует недоброе. Новые изменения, и вновь в худшую сторону. То «орбита» с ума сходит, теперь «поребрик» взбесился. Ну и чем мы Зоне помочь сможем?

– А вдруг это совпадение и аномалия тут ни при чем? – засомневался ветеран.

– Это как, например? – спросил сталкер.

– Например, скинул человек рюкзак, залез на этот аномальный бордюр, а тут мутанты. Схарчили бедолагу, оставив ботинок, а он так неловко расположился, что теперь нас пугает.

Котэ представил это и задумался. В Зоне чего только не случается, такая версия вполне вписывалась в здешние реалии.

– Давай проверим, – предложил сталкер, – чтобы точно знать. Доставай болты.

Кусочки металла запрыгали по прямоугольникам, один ткнулся в драный ботинок. Ничего, никакой реакции. И детектор в руке молчал. Еще бросок, болты защелкали по псевдобетонной поверхности, скатываясь в траву с противоположной стороны.

К испытаниям присоединились молодые. Натешившись, четверо экспериментаторов решили перейти к следующей фазе.

Кондуктор наблюдал, как люди выломали себе по увесистой палке и принялись тыкать во все части «поребрика», до каких могли дотянуться. Сначала аккуратно, потом все смелее и сильнее. Ничего.

– Ну-ка, молодежь, расступитесь. Я попробую обувку зацепить. – Боцман вытянул руку, завел конец палки под шнуровку и потянул на себя. – Застрял. За что-то он там держится.

Новые попытки закончились неудачей. Котэ надоело, и он постучал ногой об первый в том ряду поребрик, а затем аккуратно встал на него. Тут же пришло ощущение, будто рядом затаился хищный зверь, готовый напасть.

«Напарник, не дури, спускайся, – заволновался Кондуктор. – Что-то тут точно не так! Боцман, ну скажи хоть ты ему!»

– Черт, никак не привыкну! Котэ, ты слышал? Дружок твой уже паникует. Сворачивайся!

– Еще чуток, – отозвался сталкер. – Еще совсем немного…

Ставя ноги так, чтобы подошвы располагались сразу на двух соседних деталях, Котэ медленно продвигался к темнеющему предмету. Напряжение нарастало, кот заметался вдоль аномалии.

«Возвращайся! Я чувствую, сейчас что-то будет!» – завопил он.

– Еще совсем чуть-чуть, – проговорил Котэ.

Кончик берца задел уже пятый пласт, когда пальцы почти дотянулись до похожего на ботинок предмета. Взвизгнуло, шибануло гарью, соседние части аномалии вдруг пришли в движение, проворачиваясь вокруг своей оси.

Все застыли в ужасе, когда в воздухе промелькнуло тело их друга. Он шлепнулся на землю неловко, боком, в лицо тут же ткнулся холодный нос Кондуктора.

Котэ с трудом сел и поднял зажатый в правой руке ботинок. Пищавший детектор замолк так же внезапно, как и сработал.

– Почти запекся, – промолвил Котэ, и было непонятно, то ли он говорит о берце, то ли о себе.

– Это вообще что было? – высказался хлопающий глазами Баюн.

Боцман присел перед другом, провел пальцем по обгоревшему трофею, потом взглянул на Котэ.

– И что бы я сказал Мине? – только и смог выговорить ветеран. Морщины на его лице стали глубокими, как никогда.

– Ладно, на этот раз обошлось. – Сталкер свободной рукой сжал запястье Боцмана. – Живем пока что.

«Я тебе дам “пока что”, – возмутился еще не пришедший в себя Кондуктор. – Я тебе дам…»

Новички переводили взгляды с одного на другого, не решаясь нарушить молчание. Котэ встал, поднял ветерана. Вместе уставились на то, что осталось от неизвестного бродяги.

– «Огнеплюй» или «тостер», – неуверенно пожал плечами Боцман.

– «Тостер» оставляет следы. Ничего не находили? – обратился к новичкам сталкер. Те только покачали головами. – Знаешь, это вообще похоже на ловушку. Типа, знаешь, как были во Вьетнаме. Платформа поворачивается на стержне, и америкос падает в яму. Только там были заостренные колья или змеи, а тут непонятно что.

– Согласен с тобой. Видимо, бедняга наступил на подвижную часть и провалился, при этом ботинок слетел с ноги, когда ловушка захлопнулась. Но все равно обгорел.

– Парни, сложите все в рюкзак. Ничего не оставляйте. И ботинок туда же положите, – попросил Котэ.

Когда новички выполнили просьбу, сталкеры вырезали две толстые ветки, обтесали их и связали крестом. Рюкзак друзья закопали возле аномалии, крест воткнули так, чтобы любой, кто подойдет к «бешеному бордюру», смог его видеть.

Вернувшись в лагерь, четверка пересказала случившееся остальным. В сеть ушло сообщение: «Хирург, расскажи всем. На “поребрик” ни ногой! Иначе страшная смерть, аномалия стала опасной!»

Спутники заставили себя поесть, хотя кусок никому не лез в горло. Помянули безвестного бродягу, собрались и пошли дальше.

– Мина, в Зоне дела творятся все хуже и хуже, – завязал разговор Котэ после долгого молчания. – Понимаю, ты знаешь не больше моего. Но все же, я уверен, ты не можешь не ощущать чего-то особенного. Что скажешь?

– Не знаю я, что сказать. Надвигается буря, она может стать последней для всех нас. Ощущение есть одно: Зона рушится.

– И что же делать? Куда бежать, чтобы спасать то, что еще можно спасти? Если так пойдет дальше, нам всем придется туго, псевдогориллы забавой покажутся.

– Котэ, я чувствую, что музыканты как-то связаны с происходящим. Найдем их – поймем, что делать дальше.

– Хорошо, что ты рядом, – через паузу высказался сталкер и ушел вперед.

Опустившаяся на Зону ночь разогнала тучи. Чистое небо светлело