Алекс и Алекс 3 (СИ) - Афанасьев Семён

Глава 30

— Пап, мы пройдёмся сами, пешком? — обращается к отцу Анна после того, как втроём покидаем место окончательного разбирательства по вопросам дуэли.

— Да я, в принципе, непротив. — Чуть растерянно отвечает Грег, явно не желая отпускать сейчас дочь куда-либо одну. — Но тут же далеко идти?

На самом деле, идти тут всего пару-тройку километров. Там по территории самого Корпуса шагать чуть ли не дольше, с учётом необходимости огибать многие места буквой «Г».

— Вы не переживайте, — пытаюсь его успокоить, как могу. — Нам с вашей дочерью правда есть о чём поговорить наедине.

Блин, прозвучало двусмысленно. Что подтверждает задорное ржание Алекса во внутреннем пространстве:

— Гений! Именно это и надо говорить отцу, чтоб успокоить его. Хы-хы-ы…

— Пап, на мне концентратор! — Хаас непонимающе смотрит на своего родителя. — И мы в городе. Считай, в центре агломерации.

— Если вы считаете, что нам следует поберечься, просто скажите. — Добавляю вслед за ней. — Даже если это что-то такое, о чём вы не можете рассказать в деталях.

— Да нет, ничего определённого. — Признаётся Грег. — Видимо, просто перенервничал там, — он указывает большим пальцем себе за спину.

— Мы вообще пойдём через Пассаж, — принимаю решение. — Заодно перекусим и поболтаем. В Пассаже уж точно можно гулять, как дома.

— Да! — подхватывает Анна и её глаза загораются нездоровым блеском голодного человека.

— Комм не выключай, — со вздохом решается её отец и уходит в сторону парковки.

_________

— Спасибо. — Говорит Анна в Пассаже, где мы приземляемся на фудкорте и заказываем себе по половине меню из трёх ресторанов, расположенных рядом. — Я, блин, не знала, что с ним делать. С Честером-старшим. И отпускать нельзя, и своей рукой… В общем, могла протормозить, — закругляет она неудобную мысль.

— Да не за что. Мне, в сущности, это было только выгодно, — признаюсь. — А всякими психологическими изысканиями или рефлексиями я не страдаю. Он же не мог не знать о концентраторе на своём обеспечиваемом?

— НЕТ, — уверенно качает головой она. — По определению нет. Начать с того, что… — ты совсем меня не слушаешь! — через пару минут она хлопает раскрытой ладонью меня по лбу.

— Вполуха слушал. Тебе же всё равно надо выговориться, — хихикаю под влиянием Алекса. — А суть твоей речи понятна: ты сейчас пару минут объясняла и аргументировала, почему тот старик и так был не жилец.

— А о чём думаешь ты? — Хаас сердито надувается и отодвигает от себя тарелку с недоеденным гарниром.

— Хотел тебя кое о чём попросить. Лично. Чтоб никто не знал. Вот думаю, как к тебе подкатить поделикатнее.

— Законное? — безошибочно ловит суть вопроса она.

— И да, и нет. Сейчас — абсолютно законное. Если дойдёт до применения, то не факт. Примерно как езда на машине: пока учишься водить с инструктором, всё в порядке. Как только преднамеренно и целенаправленно собьёшь недоброжелателя на дороге, уже не совсем законно.

— Инструктор в любом случае за тебя не отвечает. — Уверенно фыркает Анна. — Вопрос твой в чём?

— Мне нужна отдельно стоящая, огороженная территория, с капитальным забором. На заборе будет устанавливаться блок ТСН, который смонтирую я сам. Желательно наличие более-менее капитального помещения на территории, — загибаю пальцы. — В идеале — один-единственный подъездной путь, также контролируемый владельцем этой территории. На подъездах.

— Тебе усадьба в лесу нужна. — Моментально отзывается Хаас. — Или дом в открытом поле, но с забором.

— Открытое поле менее желательно. Хотя-я, там можно организовать мониторинг этими маленькими вертолётиками Моше, — рассуждаю вслух.

— Почему не поискать аренду? — она, видимо, уже изучила меня и догадывается, что этот вариант рассматривался.

— Не обсуждается. Аренда — не вариант. Если только это не аренда у тебя, чтоб кроме тебя никто не знал. И это… мне понадобится твоя помощь. Лично, на той территории.

— Моя помощь всегда с тобой, но сходу такого дома придумать не могу. Знаешь, — она задумчиво смотрит на меня, — я могу поговорить с соседями. У них была какая-то изба и десяток акров на Северных Территориях. Но это же полсотни миль по пробкам? Та трасса всегда забита.

— Что за постройка? — ухватываюсь за единственный вариант, поскольку иных пока не предвидится.

— Когда ещё разрешена была охота в нашем муниципалитете, это было что-то типа охотничьего дома. Этакая база на стыке ландшафтов, где и лес, и вода, и болото. И даже кусочек степи есть, но там сейчас поля и распахано.

— А вокруг избы что?

— Ничего. Лес, трава, река эта вонючая… Камыши и болото ещё.

— Идеально! Когда сможешь поговорить?!

Кажется, энтузиазм и что-то ещё написаны у меня на лбу слишком явно. Потому что в следующее мгновение она морщится, словно от зубной боли:

— Оу, оу, полегче! Я так понимаю, чужих ты туда пускать не собираешься?

— Вообще никого. Только ты и я.

— Блядь, Алекс, звучит двусмысленно. — Она смотрит на меня, как на идиота.

Вытащив свой комм, она продолжает насмешливо полировать взглядом мою переносицу и не спешит кому-либо звонить:

— Как часто мы туда будем наведываться? Если твой план сработает?

— Ежедневно. Час-полтора в сутки, минимум. Строго после захода солнца. — Не отвожу взгляда и транслирую максимальную серьёзность. — В идеале — вообще в ночное время.

— И на чём мы будем туда мотаться по ночам? — иронизирует Анна. — А ещё лучше, оттуда обратно в Корпус? И, попутно; допустим, я договорюсь о транспорте… Что будем говорить водителю из гаража отца? Или водителям соседей? Когда мы по три часа там, вдвоём…

— А вот водителю ничего говорить не надо. И водителя не надо. Где находится эта изба?..

_________

Моше с удовольствием смотрел очередной выпуск многосерийного ситкома, к которому пристрастился пару лет назад неожиданно для себя[7].

Об этой своей ипостаси он никому не рассказывал и высмеял бы (а то и чего посерьёзнее) любого, кто поднял бы саму тему.

Но себе он признался давно и всерьёз: этот сериал — самое тёплое и приятное, что случалось с ним за примерно тридцать лет его биографии. Набор вполне возможных бытовых ситуаций, игра актёров и абсолютная реальность фабулы подкупили его много месяцев назад.

Иногда он с ужасом думал: а как он будет жить, когда этот медиа-проект окончится? Ведь всё в этом несовершенном мире рано или поздно подходит к логическому завершению.

Слава богу, пока до конца истории было далеко и капитан Фельзенштейн с удовольствием предавался своему любимому занятию (ещё, конечно, в списке приятного числились женщины. Но у сериала, в отличие от них, не было претензий, истерик, планов и обязательств. А если ты пропускал одну серию, её всегда можно поглядеть в записи).

_________

Когда в двери раздался настойчивый стук, он вздохнул и свернул голограмму видео: ни к чему Алексу, да и кому-то ещё, знать об этой его слабости.

То, что это был Алекс, он услышал ещё по его шагам в коридоре. А то, что с ним был кто-то ещё, было понятно по женскому голосу, говорившему на незнакомом языке.

— Привет. — Сосед по общежитию замер на пороге, не проходя внутрь.

За его спиной маячила та самая высокая сержант, которая жила с ним.

— У меня нет никого, проходите, — Фельзенштейн посторонился, пропуская гостей.

— Какую полезную нагрузку тянет твой второй по величине аппарат? — спросил Алекс внутри, напряжённо глядя на израильтянина.

— Сто тридцать в килограммах. Есть варианты недогруза топлива, можно выиграть ещё чуток. — Добросовестно ответил Моше.