Алексей Ефимов - Хрустальное яблоко

Джангр спасло, как ни странно, противостояние двух его крупнейших держав – каждая из них имела армию в несколько миллионов солдат, вооруженных автоматическим огнестрельным оружием, а Джангр, например, мог присовокупить к ним 2160 70-тонных танков «Хин» с шестидюймовыми орудиями и 4100 ЗРК «Маэт». Эти ракеты запускались с четырехосных колесных платформ и несли как обычные, так и ядерные боеголовки, так что первая же попытка джаго захватить новый мир обошлась им очень дорого. К тому же ядерный арсенал ойрин впечатлял: 7,5 тысяч стратегических и 15 тысяч тактических зарядов – и после первого же вторжения джаго Император предупредил их, что при новой попытке оккупации ойрин попросту взорвут всю планету вместе с собой к местному аналогу чертей – не нам, так и никому. Джаго поначалу не поверили, но после того, как ойрин восемью 100-мегатонными зарядами взорвали крупнейшее в Ламайа месторождение бериллия, задумались – им нужен был живой мир с ресурсами, а не вывернутая наизнанку радиоактивная пустыня.

Полученную отсрочку джангри использовали сполна – они оперативно уладили внутренние разногласия и взялись за создание систем единых планетарных ПКО, так что когда джаго решились-таки на вторжение, ойрин уже запустили 480 трехсоттонных орбитальных оборонительных платформ, несущих 9600 рентгеновских лазеров с ядерной накачкой, и устроили джаго форменную бойню, масштабы которой не могли не порадовать Игоря – истинного землянина.

В конце концов джаго раздавили бы непокорную планету, просто смяв защитников количеством, но Джангр заключил союз с Йэнно Мьюри, а потом и с аниу. Искусно играя на противоречиях двух империй, джангри создали новую систему ПКО – сотню огромных плавучих океанских платформ, способных погружаться на километровую глубину и несущих по четыре сверхтяжелых лучевых орудия.

Космофлот у ойрин теперь был довольно большой, по меркам однопланетной цивилизации – 33 линкора, каждый из которых нес по 112 тяжелых ракет и 342 артиллерийских крейсера – дюжина их сопровождала яхту Принца-Наследника и сейчас ожидала ее на орбите. Эти треугольные корабли массой по 180 тысяч тонн и длиной больше трехсот метров несли по паре 1380-миллиметровых рельсовых орудий, стрелявших двадцатитонными снарядами, а также 25 гигаджоулевых лучевых орудий и 40 магазинных ПУ для 45-килограммовых самонаводящихся перехватчиков – они не имели боевого заряда и, разгоняясь до шести километров в секунду на химическом топливе, просто таранили цель, как старинные кинетические снаряды Земли – «ядра» – или более поздние высокоскоростные зенитные ракеты. Защищали крейсеры тераджоулевой емкости силовые щиты и 75-сантиметровая композитная броня – неплохие корабли даже по земным меркам, но по сравнению с армадами Йэнно Мьюри это было все равно что ничего, так что самым мощным оружием джангри по-прежнему была угроза уничтожить свой мир, и Игорь вполне мог представить, чего стоило пойти на нее. Нечто подобное готовились сделать со своей планетой в конце Галактической войны сторки – тогда только великодушие землян помешало погибнуть Сторкаду. Так или иначе, но джангри начали определенно нравиться мальчишке. Они находились еще только в начале большого пути, и уж во всяком случае у них не было такого дикого разгула преступности и гедонистических извращений, как у мьюри.

Вообще-то ойрин весьма терпимо относились к преступлениям против собственности – если вор соглашался своим трудом возместить нанесенный ущерб. Насильникам и убийцам же не стоило ждать от них снисхождения – наказанием за это служила не тюрьма, а пытки и смертная казнь разных степеней, да и сыскная полиция в Империи работала преотлично.

Узнав об этом, Игорь усмехнулся. В Русской Империи не было государственной полиции как таковой. Никто вообще не «следил за порядком» в привычном смысле этого слова. Закон соблюдали скорее потому, что он стал традицией, настолько древней, что она фактически стала нормой жизни. Ее нарушали очень редко – да и смысла в том не было. То есть украсть или обмануть при желании было можно – только зачем, если доброе имя теперь стоило дороже любых вещей? На фронтире, конечно, полицейские были, но их выбирали сами местные жители и они скорей являлись организаторами защиты населенных пунктов от враждебно настроенных туземцев, да еще командирами местных ополчений…

…Погасив экран, Игорь подтянул колени к животу и, одним рывком выпрямившись, вскочил. Несколько секунд мальчишка сладко, до дрожи, потягивался, балансируя на пальцах босых ног, потом встряхнул головой и подошел к окну-экрану, занимавшему всю стену спальни.

Солнце уже садилось. Пора было лететь. Игорь оделся и вышел в коридор. Подумав только о том, что надо было набраться наглости и попросить, чтобы разрешили взять с собой Лину. Если бы она согласилась. Но ведь согласилась же она встретиться, «когда тебе, Игорь, будет угодно…»

Малау стояла почти рядом с резиденцией землян – в том же районе, всего в паре километров от нее. Над окружавшей ее металлической стеной торчали восемь тонких башен, увенчанных многогранниками лазерных пушек – первое и последнее предупреждение всем незваным гостям.

Игорь вздохнул. Ему не так уж и хотелось на этот прием – правду говоря, он уже начал уставать от назойливого любопытства, но тут уж ничего не поделаешь – назвался груздем, полезай в кузов. Друзей слишком много не бывает, а кто тут друг, кто враг – никто, кроме него самого, не выяснит. Это – тоже война и не слишком далекая от той, что ведется пушками и ракетами.

На стальных стенах Малау квадратами горел яркий, резкий синий свет проекционных матриц, и всю территорию посольства накрывал купол силового поля. После похищения единственного сына Ее Величество помешалась на безопасности, но Игорь не стал бы ее осуждать – он уже знал здешнюю поговорку, что выживают только параноики, дико звучавшую на Земле, но совершенно понятную и уместную здесь, на Йэнно Мьюри.

Джангри открыли им силовое поле, и земные челноки опустились за стеной, на просторной, мощенной шестигранниками шершавого камня площадке. Здесь стояли машины джангри, и еще несколько десятков их хозяев, включая майордома Его Высочества – честь, соответствующая статусу Цесаревича. Все остальные были, очевидно, придворными – дамы в длинных платьях и замшевых башмачках со смешными малиновыми помпонами, господа в таких же, как у принца, хайлинах – только покороче и не со столь сложной отделкой. Эта мелочь позабавила мальчишку – на Земле никому не пришло бы в голову выстраивать иерархию по длине подола и количеству узоров на одежде, но джангри считали иначе и были здесь в своем праве. Кроме того, им тоже могла показаться странной парадная одежда земных дворян, их тяжелые родовые перстни и пышные рукава свободных рубах… Что ни город – то норов, как говаривал отец.

Выбравшись из челнока, Игорь осмотрелся. За посадочной площадкой лежал ухоженный парк. Таинственно-синие силовые поля лениво колыхались над деревьями, скользя по верхней кромке стены. Их тусклый, рассеянный свет был похож на лунный и падал словно ниоткуда, углубляя тон зарослей, но в общем тут было уже темновато. Лишнего света на Йэнно Мьюри старались не жечь – и вовсе не для экономии энергии…

Сама Малау стояла в центре парка. Ведушая к ней широкая аллея упиралась в открытые ворота – единственные в стальной, темно-синей стене, поднимавшейся высоко над кронами исполинских деревьев. Это и правда напоминало армейский форт землян на какой-нибудь враждебной, но важной планете.

Громадное здание, служившее домом для тысячи двухсот джангри, в городе заняло бы целый квартал. Его плоскую крышу венчали перистые шпили и тарелки антенн, массивные башни тяжелых лучевых орудий. Вход в Малау ничем не был закрыт, но толстенная плита террасы, нависавшая над ним громадным балконом, в любой миг могла повернуться на поперечной оси, наглухо перекрыв и его, и громадное окно над ней – еще средневековая штучка, по-прежнему эффективная, надо сказать. Игорю вдруг вспомнились замки сторков. Давно утерявшие крепостные функции, многократно перестроенные, а то и вовсе совершенно новые, они, тем не менее, сохранили почти в точности такие же балконы!

Тут же Игорь с тоской и еще кое-чем вспомнил родной дом, так непохожий на этот жутковатый гибрид дворца, крепости и тюрьмы особо строгого режима. Да, Йэнно Мьюри была чужой в самом точном смысле этого слова – и вовсе не для одних землян…

Все формальные приветствия и расшаркивания мальчишка пропустил мимо своего внимания – он не видел в этом ничего интересного, что-то вроде формального танца, движения которого знаешь наизусть и не думаешь над ними. Сама земная делегация была небольшой – полтора десятка русских и английских мальчишек, Макаров, Цесаревич, лорд Оксбридж и подполковник ван Карьйо, несколько преображенцев и лондонских гвардейцев, а вот встречающих оказалось едва ли не вдвое больше. Они потянулись за землянами шумной, галдящей толпой, и Игорь поморщился: играть роль белой вороны ему ну совершенно не хотелось.