Резчик 1 - 6 - Павел Александрович Шек
— Что случилось? — спросила Александра. — Вы же остались всего на две минуты одни.
— Этот, — я повернулся туда, где толпа обступила несчастного парня, помогая ему подняться и прийти в себя, — мелкий клоп оскорбил нас. Бран едва удержал меня, чтобы я не убил на месте паршивца.
Бран промолчал, но на лице у него было написано, что он его найдёт и поквитается. Нельзя говорить южанам, что их поработила Империя. Даже если ты маг и думаешь, что успеешь пустить в ход силу.
— Представьте себе, — продолжи я, — он заявил, что он герцог. Ха. Я видел всех герцогов во время зимнего бала, и его там не было.
— Грэг всего лишь племянник герцога Наварра, — сказала Агна. — Мы учились вместе в академии. Правда, он был на один курс ниже. В этом году он должен стать полноправным магом воды. Но он настолько же бездарен в магии, насколько заносчив и высокомерен. Говорила ему, что эти качества не доведут до добра, и кто-нибудь обязательно выбьет из него эту дурь. Спасибо тебе, Берси, и Вам, Бран, тоже.
— Да, позволь представить тебе моего друга, сильного и смелого человека, князя и полководца — Брана Хедбёрга. Он и его люди помогают мне в провинции. Бран, знакомься, Агна Кортезе, племянница герцога Кортезе.
— Очень приятно, — улыбнулась Агна.
— Рад встречи и знакомству, — кивнул Бран.
— Совсем скоро у Карэн и Брана помолвка, — добавил я, видя ревнивый взгляд Карэн. — Мы планируем знатно погулять на ней. Буду рад, если и ты составишь нам компанию.
— Поздравляю, — сказала Агна. — Если дядя Иларио не планировал ничего важного на этот день, мы обязательно придём.
— А твой отец? — спросил я.
— Он постоянно занят во дворце, — вздохнула она так, словно у её отца не нашлось времени чтобы прийти даже сегодня.
Разговор свернул на тему будущей помолвки, и минут пятнадцать мы просто болтали и смеялись. После четвертого танца музыка немного притихла, говоря о том, что бал переходит в официальную часть. Собравшиеся ближайший час будут поздравлять именинницу, дарить подарки. Потом музыка заиграет с новой силой, и праздник продлиться до самого утра. Или до тех пор, пока гости будут в состоянии плясать и пить.
Почувствовав лёгкий укол сзади в шею, я инстинктивно потёр её.
— Комары, — сказал я, на вопросительные взгляды девушек. — Они способны пробраться даже на праздник. Прошу меня простить, я оставлю вас на минуту.
Недалеко от нас был выход в коридор, откуда можно было попасть в уборные или в сад, спустившись по лестнице. Словно в тумане я повернул несколько раз, оказавшись в узком коридоре для прислуги. Пошатнувшись и застонав, я врезался плечом в стену и сполз по ней на пол. Впервые я применил на себе два заклинания, одно из которых заставляло сердце биться, второе позволяло дышать, загоняя в лёгкие воздух, сжимая и расширяя грудную клетку. В глазах потемнело, сузив свет в маленькую точку. Вокруг меня засверкали золотые искорки, из которых вышла Тали. Опустившись рядом, она задрала мой рукав, больно впившись в предплечье клыками. Оторвавшись от раны секунд через тридцать, она осмотрела меня, наклонила голову и, подцепив ногтями, вырвала из шеи тонкий чёрный шип. Прокусив губу, Тали наклонилась, поцеловав меня. Я почувствовал во рту металлический привкус, и ко мне рывком вернулась возможность дышать. Я судорожно втянул воздух, дернувшись и едва не стукнувшись головой о стену. Тали обняла мою голову, прижала к себе.
— Ох… беспечный мужчина, — выдохнула она, гладя по голове. — Экую дрянь умудрился найти. Не говори, и без слов всё понятно. И магия не помогла, да? Ну конечно. Забрать тебя домой? Поспишь, и всё пройдет.
Я отрицательно мотнул головой. Голосовые связки не слушались. Да и сердце пока не желало стучать самостоятельно. Как же это неприятно. Эта магия… такое чувство, что сердце сжимает чья-то грубая рука, периодически сдавливая его так, что слёзы текли из глаз.
— Скоро, очень скоро я дострою комнату крови. И подобная мелочь будет не страшнее комариного укуса.
Ещё несколько минут Тали сидела рядом, обнимая меня. Прижавшись щекой к груди, я слышал, как убаюкивающе стучит её сердце.
— Спасибо, мне уже лучше, — устало выдавил я. — Мне надо ещё кое-что сделать, и я сразу поеду домой. Обещаю. А если усну, Александра отнесёт меня.
— Эту ночь проведёшь в моей спальне, — сказала она и, поймав мой взгляд, рассмеялась. — У вас, мужчин, только одно на уме. Сил-то хватит? — язвительно спросила она.
— Я хорошее заклинание знаю…
— О, ты думаешь, что сможешь колдовать в таком состоянии. Нет уж, выспишься сначала как следует. А я присмотрю за тобой, пока ты будешь спать. Вдруг ты снова решишь исчезнуть, не подумав обо мне.
— Нет, исчезать я не собираюсь. Ты иди, всё хорошо.
Она смерила меня строгим взглядом, затем покачала головой и рассыпалась золотыми искорками. Опираясь о стену, я встал. Ноги предательски дрожали. Впервые я столкнулся с насколько «злобным» ядом. Я едва успел применить пару заклинаний и, непонятно как, умудрился не свалиться сразу и прийти сюда. При этом магия оказалась просто бессильна. Яд потушил сначала сердце, затем лишил меня возможности дышать самостоятельно. Я гнал прочь мысль о том, что обычный человек умер бы, не успев сделать и пару шагов.
С трудом доковылял до выхода из коридора, где столкнулся с Браном.
— Берси, — он подхватил меня под руку. — Ну и вид у тебя. Съел что-то не то? Ну ты даёшь. Пойдём, вольём в тебя пару литров раствора красного камня, чтобы желудок прочистить.
— Почему все забывают, что я целитель, — простонал я. — Просто утомился, и голова закружилась. Пойдём, на воздух выйдем и мне полегчает. Тут как раз сад рядом.
Бран удобнее перехватил меня и помог выйти на улицу. Начало сада освещалось несколькими уличными фонарями, а дальняя его часть тонула в темноте. Музыка в поместье почти стихла и здесь была не слышна. На свежем воздухе стало немного легче дышать, но очень хотелось спать.
— Я твоих людей на Имперском совете в обиду не дам, — сказал я. — Не хватит у них смелости грозить мне силой. Через полгода передам тебе баронство, вместе с Лужками. Когда его маги окончательно от тёмной магии зачистят. А там, может, Даниель тебе земли отрежет на границе.
— Что взамен? — спросил он, усаживая меня на скамейку.
— Дружбу. Ну и помощь по мере сил. В провинции осталась Эстефания Лоури, практически одна. Асверы за ней присматривают, но вот люди вокруг принадлежат
