Звезданутый Технарь. Том 2 - Гизум Герко
— Мири, детка, ты мыслишь как NPC, — усмехнулся я, поудобнее перехватывая рукоять резака. — В любой нормальной РПГ после битвы с боссом ты обязан обшарить его карманы. Это закон жанра. К тому же, этот парень был нафарширован технологиями Древних под завязку. Оставить всё это здесь, преступление против человечества и моего банковского счета.
Я активировал резак. Тонкое лезвие перегретой плазмы с гудением вырвалось наружу, окрашивая темноту туннеля в ядовито-белый цвет. Словно кисть художника, только вместо холста у меня была броня из поликомпозита, а вместо красок — расплавленный металл. Я прицелился в боковой шов корпуса, там, где защита выглядела наиболее пострадавшей от встречи с гидравлическим прессом, и плавно повел резаком, вскрывая нутро поверженного врага.
Искры брызнули во все стороны, словно я разрезал праздничный фейерверк. В этом разреженном воздухе они выглядели особенно ярко, остывая и угасая, прежде чем коснуться пола. Металл поддавался неохотно, вязко, словно сопротивляясь даже после смерти. Это вам не консервные банки вскрывать, тут нужна твердая рука и понимание сопромата.
— Осторожнее с левым кластером! — внезапно вмешалась Кира. Её голос был сосредоточенным, лишенным эмоций, чистая аналитика. — Там проходит магистраль питания фазового двигателя. Если перережешь её, остаточный заряд испарит твой скафандр вместе с содержимым. А мне бы не хотелось искать нового пилота в этой глуши.
— Понял, не дурак, дурак бы не понял, — пробормотал я, корректируя угол резки. — Работаю скальпелем, как заправский хирург на вскрытии инопланетянина в Зоне 51. Сейчас мы достанем самое вкусное.
Процесс напоминал разделку гигантского, очень дорогого и смертельно опасного краба. Я отгибал листы брони, перекусывал гидравлическими ножницами пучки кабелей толщиной с мою руку и пробирался к светящемуся сердцу машины. Внутри Страж был прекрасен и ужасен одновременно. Идеальная геометрия кристаллов памяти соседствовала с грубыми, брутальными системами охлаждения. Древние знали толк в дизайне, ничего не скажешь.
Внезапно мою руку прошила острая боль, словно кто-то вогнал мне под ноготь раскаленную иглу. Я дернулся, едва не выронив резак, и грязно выругался на трех языках, включая диалект портовых грузчиков с Титана.
— Чёрт! Кусается, гадина! — заорал я, тряся онемевшей рукой. — Тут статика гуляет, как сквозняк в деревенском сортире!
— Я же говорила! — тут же вставила свои пять копеек Мири, и я буквально увидел, как она закатывает глаза. — У него конденсаторы всё еще держат заряд. Ты пытаешься украсть кошелек у психа, который держит палец на детонаторе.
— Спокойно, Хьюстон, у нас есть решение, — прошипел я сквозь зубы, восстанавливая дыхание. — Против лома нет приема, а против статического электричества есть средство, проверенное веками.
Я потянулся к поясу и отстегнул свой главный артефакт. Синяя изолента. Священный Грааль любого инженера, фундамент мироздания, та самая субстанция, на которой держится половина галактики. Вторая половина держится на честном слове и WD-40. Я с благоговением отмотал кусок и начал обматывать рукоять резака и контакты на перчатке. Это был ритуал. Это была магия. Синий полимер лег на поверхность скафандра, создавая непреодолимый барьер для злых духов электричества.
— Ты серьезно? — в голосе Киры прозвучало искреннее недоумение. — Ты используешь примитивный изоляционный материал против технологий, опережающих твою цивилизацию на тысячи лет?
— Детка, эта изолента чинила варп-ядра, когда твои создатели еще пешком под стол ходили, — гордо заявил я, заканчивая обмотку. — Если что-то нельзя починить синей изолентой, значит, это не сломано, а проклято.
Теперь, защищенный силой великого синего бога ремонта, я вернулся к работе. Дело пошло веселее. Я добрался до центрального узла и увидел Фазовый Конденсатор. Он висел в магнитном подвесе, сияя мягким голубым светом, похожий на огромный драгоценный камень или артефакт из Mass Effect. Он был прекрасен. Он стоил больше, чем мой корабль, моя печень и почки всего экипажа вместе взятые.
— Иди к папочке, — прошептал я, аккуратно отсоединяя последние зажимы. — Не бойся, я тебя не обижу. Я просто вставлю тебя в своего орла, и мы будем летать быстрее света.
Щелк. Магнитные захваты разжались, и тяжелая сфера плавно выплыла мне в руки. Я почувствовал её вес даже через сервоприводы скафандра — плотная, насыщенная энергией штуковина. Ощущение было такое, будто я держу в руках маленькую нейтронную звезду.
— Один точка двадцать один гигаватт! — воскликнул я, цитируя классику. — Кира, скажи мне, что эта штука делает то, что я думаю.
— Это усилитель щита класса «Эгида-М», — подтвердила Кира, и в её голосе прозвучали нотки уважения. — Он способен поглощать до 90% кинетического урона и преобразовывать его в энергию для собственных систем. С ним «Странник» сможет выдержать прямое попадание торпеды и после этого огрызнуться молнией.
— Торпеды⁈ Да мы теперь сможем таранить крейсеры! — я захохотал, чувствуя себя самым удачливым сукиным сыном в этом секторе. — Так, хватаем остальное, что плохо лежит, и валим. Я видел там еще блок наведения, который подозрительно похож на те, что ставят на имперские снайперские дроны.
Следующие двадцать минут прошли в приятных хлопотах мародера. Я выпилил еще пару блоков, прихватил кусок обшивки из непонятного сплава и, нагруженный как космический мул, потащил всё это добро к шлюзу «Странника». В невесомости вес не ощущался, но инерция была беспощадна. Мне приходилось тормозить ногами и корпусом, чтобы не превратить ценный груз в снаряд для боулинга.
— Роджер, вытирай ноги перед входом! — закричала Мири, когда я ввалился в грузовой отсек, поднимая облако пыли. — Я только вчера прогнала дроидов-уборщиков! Ты тащишь на борт грязь тысячелетней выдержки! Это антисанитария!
— Это не грязь, Мири, это звездная пыль! — парировал я, сгружая добычу на пол и любовно похлопывая конденсатор по гладкому боку. — Мы теперь не просто исследователи, мы охотники за сокровищами. Почти как Индиана Джонс, только в космосе и без хлыста. Хотя… хлыст можно и найти.
— Я проведу деконтаминацию, пока ты будешь радоваться своим железкам, — вздохнула Кира, появляясь в дверях отсека. Она выглядела уставшей, но довольной. Видимо, вид разобранного врага действовал на неё успокаивающе.
Я выбрался из скафандра, чувствуя, как пропитанный потом комбинезон липнет к телу. Мышцы ныли, на пальцах, несмотря на перчатки, остались следы от рукояти
