Пермский Губернский 7. Ультимат. Том 2 - Евгений Бергер

— Дай гляну!

— В… Вот… — Гриня показал мощную рану на левой руке.

— Господи-боже! Иди сюда. Я не кусаюсь. — Монро тут же поднялась, и вытащила бинты и перекись: — Садись на стул. Ну же! Ты чего такой тормоз? Первый день, что ли?

— А… Ага…

— Тю-ю-ю… Оно и видно. — барашка схватила молодого бычка за плечи и рывком усадила на стул: — Давай, не тормози! Заводу нужны ловкие, быстрые и умелые.

— А… Ага…

— Кстати, про умелых. Где это ты так? — блондинка обработала рану, и внимательно осмотрев, вытащила иголку с нитками: — Неужто на тренировках порезали?

— Ой, нет… Я не из вояк.

— Да? А чего в форме?

— Это мне Виталий одолжил куртку охраны… Сказал, что в кофте нынче холодно.

— Естественно! Благо, что Машина у нас не дятел. Так, где именно ты порезался?

— На станке… Там новый. Я таких не видел…

— Неуд тебе по технике безопасности! Ну, давай, рассказывай. Как звать? Чьих будешь?

— Гриня…

— Муромов, что ли?

— Ага… А вы откуда знаете?

— Работала с твоим старшим братом на скорой помощи. Огромный такой бычара! Добрый, но тупо-о-ой… Прям сильно тупой. У вас это, видимо, генетическое. — Монро говорила настолько приятным и вкрадчивым голосом, что Гриня даже не заметил, как иголка вошла в кожу.

— Он… Такой. Да.

— А как ты сюда попал?

— С Захаром играли в страйкболл. Он меня и пригласил…

— А… Тот здоровый тип со сборки? Да-да… Знаю его. А как ты с ним познакомился?

— Вместе ездили на сборы по «Сталкеру».

— Что-то знакомое… Не напомнишь?

— Там про авантюристов, которые сбежали в зону отчуждения. А в зоне отчуждения проводились эксперименты над ноосферой! А ещё там был Монолит… Такой огромный страшный камень, который желания исполняет. Говорят, если его разозлить, то он может свести тебя с ума.

— Правда, что ли?

— Правда!

— Но ведь, это же всё сказки… Никогда не понимала, как с таким придыханием можно рассказывать про выдуманные миры?

— Это… не просто выдуманный мир! Это целая игровая вселенная!

— Ладно-ладно… Но если бы ты встретил Монолит в реальной жизни, то чтобы у него попросил?

— Наверное, мира во всём мире…

— Как банально.

— Зато честно! Но Монолит — не просто исполнитель желаний. Он всегда берёт с тебя равноценную плату. И может сделать так, чтобы после исполнения желания… Всё стало ещё хуже. Поэтому, лучше не иметь с ним дел. И стараться убежать в случае чего.

— Ужасти, какие!

— А мне нравится. Вот… Через пару дней долгожданная вторая часть выйдет.

— Ты ждёшь?

— Очень жду!

— Прям очень-очень?

— Очень… Ай!

— А всё! Уже закончила. — Монро ловко состригла остатки нитки, а затем обильно намазала шов зелёнкой: — Значит так, дружок-пирожок! От работы руками освобождаешься на полторы недели. По поводу всего остального — я найду тебя. Швы снимем. Так-то тебе надо дома сидеть… Но ты же не сможешь. Потому что, Фёдор Александрович…

— Фёдор Александрович пристроил нас! И мы должны доказать ему, что филиниды, чего-то стоят…

— Чего-то стоят. Все мы — чего-то стоим, дружок-пирожок! — барашка принялась быстро забинтовывать руку Грини: — Главное, в это верить. А Фёдор Александрович… Ох, как бы я его за…

— Забодала?

— Да. Забодала. Ну, вот и всё. Свободен, дружок-пирожок! Смотри не напорись на своих сталкеров и Монолит. — усмехнулась Монро.

— Спасибо большое!

Вот это специалист… Она же нарочно разговорила Гриню, чтобы максимально безболезненно зашить рану! Да ещё и с такой заботой… Нет, всё же Фёдор Александрович настоящий гений. Возможно, с ним филиниды действительно смогут выйти из тени?

С потрясением глядя на перебинтованную руку, Гриня решил, что сейчас самое время забрать вещи из раздевалки, а затем идти домой. Всё же, его смена уже закончилась пятнадцать минут назад.

Выйдя из лазарета на заводской дворик, молодой бычок с удивлением обнаружил здоровенный кристалл.

— Ого! — Гриня раскрыл рот и подошёл ближе: — Красотень-то, какая…

— Юнец. — раздался тихий и очень загадочный голос.

— А? — бычок тут же начал озираться по сторонам: — Что? Кто здесь?

— Я здесь! — кристалл тут же начал источать тусклое зеленоватое свечение.

— М… Монолит⁈ — восхищение Грини в ту же секунду сменилось ужасом: — Видимо, совсем крыша поехала с этими пятью часами сна…

— Послушай, юнец! Мне нужна помощь. — Монолит продолжал общение.

— Мне мерещится… Мне мерещится…

— Нет, не мерещится.

— Мерещится же!

Неведомая сила подняла здоровую руку Грини, а затем засандалила мощную пощёчину.

— А так? Мерещится?

— Боже… Так ты… существуешь?!?!

— Конечно. Я мыслю, значит я — существую. Но мне очень нужна твоя помощь, юнец! Правда.

— Что нужно тебе, о Великое создание Ноосферы?

— Летающие крысы лишили меня чести и достоинства.

— О, прекрасно понимаю! Вернее, не совсем… Но я попытаюсь понять!

— Мне нужна салфетка, и чтобы ты стёр этот голубиный помёт. Он очень сильно мешает мне размышлять. Я ещё никогда не чувствовал себя настолько грязным…

— Помёт? — Гриня только сейчас увидел белую кляксу на поверхности Монолита: — Да, как они посмели⁈ Пернатые ублюдки!

Правда, салфеток у бычка с собой не было. Впрочем, как и любого другого предмета, который помог бы с решением данной проблемы.

— Прости, у меня нет салфетки… А куртка не моя. Стереть ей я не имею права! Подождёшь, пока я сбегаю в туалет?

— Конечно! Только не бросай меня. Иначе всё это может очень плохо кончится. Мне нельзя стрессовать…

Последнее предложение Гриня уже не услышал. Он со всех ног бежал в общий мужской туалет, чтобы Монолит не вскипятил ему мозг.

Суетливо забежав в первую попавшуюся кабинку, бычок сорвал несколько листов с рулона, а затем пулей устремился обратно.

— Юнец! Ты не разочаровал меня.

— Никак, нет! — стерев голубиный помёт, Гриня скомкал бумажку и выбросил в урну.

— Чем мне отблагодарить тебя, юнец? Может быть… хочешь, что-нибудь изменить в своей жизни? Я бы мог помочь тебе совет…

— НЕ НАДО!!! — воскликнул бычок, после чего рухнул на колени и заорал во всё горло: — ЗА МОНОЛИТ!!!

— Да? Ну, хорошо.

— ЗА МОНОЛИТ!!!

— Да-да. Ладно.

— Можно…