Пермский Губернский 2. Корпорат (СИ) - Евгений Бергер

розовый. Да, пахнет девичьими духами. Но это лучше, чем светить «отметиной блудницы» перед своей будущей супругой.

— Добрый день! — в кабинет, в окружении охраны и высокой голубоглазой блондинки зашла Ксения Артова. Всё такая же величественная и надменная.

— Здравствуйте, Госпожа Эльфийка! — поздоровался я, и тут же ненароком начал разглядывать спутницу своей новоиспечённой невесты.

Блондинка весьма сильно походила на саму Артову. Такая же нереально красивая. Казалось, что её бледная, словно снег, кожа — источала лёгкое, едва заметное свечение. И яркие голубые радужки глаз, будто два огромных озера. Настолько пленительны и загадочны… Почти, как у Ксении.

В общем, их с лёгкостью можно было принять за родственников.

Но меня смущала форма… Тёмно-синий мундир, белоснежные лосины и чёрные, словно сама ночь ботфорты, прямо, как у мореходов из века парусников. Это явно военная форма. То есть, блондинка была из служивых. Скорее всего, какой-нибудь отставной офицер, который теперь работал телохранителем. Правда, на вид блондиночка была не старше двадцати пяти. До какого звания можно дослужиться в таком возрасте?

Интересно.

А сейчас таинственная незнакомка внимательно изучала мой кабинет, как будто выискивала, что-то… Оружие? Средства самообороны? Запрещённые вещества? Не понятно.

Иришка выглянула из «предбанника» и вопросительно посмотрела на меня. О… режим «защиты цели»? Как неожиданно и приятно.

Но я отрицательно качнул головой, и шпионка быстро исчезла.

— Что ж… Я не люблю долгих прелюдий, когда речь идёт о важном деле. Поэтому, скажу сразу. — Ксения подошла к столу, и нахмурившись, заглянула мне в глаза: — Я была крайне раздосадована новостью о том, что вы… забыли о нашем брачном контракте!

— Семён мне уже напомнил. — ответил я, откинувшись на спинку кресла: — И прошу меня простить, Госпожа Артова…

— Ксюша. Для вас я — просто Ксюша. — милым голоском ответила гостья и тут же перестала хмуриться.

— Ксюша. Хорошо. Так вот, прошу меня простить, но недуг лишил меня огромного пласта воспоминаний. — честно признался я: — Поэтому, тут уж я ничего поделать не могу.

— Боже… Неужели, вы забыли даже нашу клятву верности друг другу? — с долей досады уточнила Артова. Ну, какова актриса! Врёт, как дышит… Вот они — типичные «акулы» влиятельных дворянских родов. Стараются использовать любую мелочь себе во благо.

Главное только понять, чего именно она добивается?

— Увы. Всё кануло в небытие. Поэтому, я прошу вас отнестись с пониманием.

— Конечно-конечно! Я всегда стараюсь войти в положение. — Ксения присела на краешек стола: — Но сейчас я прибыла далеко не из-за своей досады и разочарования злым роком судьбы. Я совершенно неправильно поняла ваши намёки в тот день, когда мы встретились впервые после очень долгой разлуки.

— А мы разве виделись раньше? — уточнил я. Что-то воспоминания бывшего хозяина тела упрямо молчали по поводу данного момента.

— Конечно! — нагло соврала Ксения: — Мы виделись, когда вам только-только исполнилось шесть. Всё это время я только о вас и думала! — ох… а вот тут она, к великому сожалению, сказала правду: — Когда мне рассказали о том, что вы впали в кому — я была разбита!

— Погодите… А, почему мы с вами встретились лишь единожды?

— Я долгое время училась за границей. — и вновь правда. Интересно. Эта игра начинает меня интриговать: — А, когда мне рассказали, что вы очнулись, то я даже почувствовала вину… Ведь за все три года вашей болезни, я приходила лишь дважды. Родители были очень против этого! Говорили, что вы — живой труп. И обратно уже не выкарабкаетесь. Но я верила! Правда, Беллз?

— Правда. — ответила высокая блондинка. Её глаза, почему-то, вдруг округлились, а из волос поднялись белые кошачьи ушки. Она резким рывком прыгнула к дивану, и радостно произнесла: — Попался! Мохнатый толстяк… Ну, и отъелся же ты на хозяйских харчах!

— Это не я!!! — возмущённо взвизгнул Семён: — Это… Торшер!!!

— Конечно. Торшер и мохнатая кошачья задница — это ведь такие похожие вещи. Оп! — Беллатрис вытащила застрявшего кота из дивана, словно пробку из бутылки шампанского. Только звонкого «чпока» не хватало для полноты картины.

— Господи!!! Не надо!!! — выдохнул Семён.

— Господи? Не думала, что ты всё ещё считаешь меня своей богиней. Но скрывать не буду — мне приятно… Какая милая рубашечка! Это тебе хозяин подарил? — Белла взяла кота, словно маленького ребёнка, и принялась наглаживать.

— Взял со скидосом… На «Алике».

— Вижу, твоя любовь к китайским безделушкам всё ещё процветает. — томным голоском ответила Беллатрис.

— Тебя это волновать не должно! У-у-у-у-у-у-у! — взвыл кот.

Блондинка показала жуткие красные когти, которые сейчас были в моде у молоденьких девиц. На мгновение мне показалось, что из Семёна сейчас вытащат все внутренности. Действительно, не слишком ли много себе позволяет эта девушка-кошка?

— Если вы причините моему фамильяру вред… То наш разговор будет уже совсем в других тонах. — строго предупредил я.

— Вред? — удивилась блондиночка: — Даже и не собиралась. Всё-таки… Нас с «Семёном» связывает слишком много общего. Для меня он явно нечужой человек. Даже не смотря на всё то, что он сотворил в прошлом…

С этими словами, Белла запустила когти в мех кота, от чего тот дико затарахтел. Ну, прямо, как трактор!

— Нет! Не надо!!! Ты выставляешь меня в отвратительном свете перед всеми… — сгусток меховой тьмы в рубашке пытался сопротивляться, но внезапный кайфец оказался сильнее: — Пузико!!! Пузико!!! ПУ-ЗИ-КО!!! Божечки-кошечки…

— Помурчи. Давай же! — улыбнулась Белла: — Я же знаю, как ты любишь.

— Мур-мур-мур… Господи, стыдно-то, как…

— Хе! — радостно улыбнулась блондиночка, а затем стиснула мурлыкающего кота: — Так бы и съела! Булочка моя сладенькая!

Эм… Это было странно, но я ощущал столько тёплых чувств и эмоций от Беллы по отношению к Семёну. Невероятно! Я искренне верил, что они заклятые враги.

Но тут мне всё стало понятно.

Кошак, как типичная «королева драмы» — насочинял, какую-то дичь. Он, вообще, был тем ещё любителем приукрашивать. А сейчас казалось, что Белла просто была от него… без ума. Да, подкалывала. Часто говорила с издёвкой. Но это было явно, что-то типа мести за прошлое. Всё же, если верить их общим историям — расстались они со скандалом.

Однако, почему я не почувствовал этого в Полимаге?

Во-первых, там было слишком много молодых людей. Волны эмоций накатывали на меня, дестабилизируя определитель. И, надо бы учесть этот момент.

Сейчас по утрам я тренировал только энергетические атаки. Значит, стоило бы добавить ко всему и калибровку определителя. Любая слабость или неточность может сыграть против меня.

А во-вторых — у кошек слишком мало мышц на морде, чтобы показывать точные эмоции. Поэтому, было не сильно