За точкой невозврата. Вечер Победы - Александр Борисович Михайловский

Красной Армии, ибо для своего предполагаемого возраста он находится в хорошей физической форме, подразумевающей постоянные упражнения.

Местные совсем не такие. Как и в тридцать девятом году, они похожи на побитых палкой собак. Вот только что у них было свое государство, но все рухнуло в скоротечной войне, и теперь им надо снова привыкать жить в России или Германии. Русские в этом смысле гораздо добрее нас, немцев. Они будут возиться с этими бездельниками как с малыми детьми, приучать их жить мирно, кормить с ложечки, и в качестве «благодарности» эти красующиеся зазнайки еще не раз умудрятся укусить дающую руку. При царях русские нянчились с Польшей больше ста лет, потом в этом мире то же самое сорок лет продолжалось при Советах, но все равно итог был только один – гиена Европы срывалась с цепи и кидалась на того, от кого видела только добро. Уж такой это народ.

– Мы вас надолго не задержим, – через переводчика заявил я герру Уварову, – вот только разгрузимся, сформируем походные колонны и выдвинемся в сторону границы.

– Мы об этом знаем, герр Роммель, и будем тут держать за вас кулаки, – ответил мне русский оберст. – Там, в вашем мире, мы были врагами, а здесь все наоборот. Наш общий враг – это американцы, которые уже много лет разжигают войны, натравливая один народ на другой. Если выбить их из Германии, причем не устраивая в ней никакой войны, то их система доминирования в Европе рассыплется вся и сразу.

– И в нашем мире, герр Уваров, моя армия не имела никакого отношения к войне на Востоке, – ответил я. – Наша армия «Африка» воевала с англичанами, а также их прихвостнями, и нам этого было достаточно. Кроме того, я никогда не разделял завиральных идей о высших и низших расах и ко всем и подчиненным и простым встречным относился в меру их профессиональной компетенции. Поэтому и согласился с такой легкостью на то, чтобы, будучи якобы независимым лицом, продолжать воевать против англосаксов, которые в обоих наших мирах есть абсолютное зло. В законченном виде это такие мерзавцы, что родную мать сдадут на живодерню, если за старушку заплатят хотя бы пару пенсов. Так что герр Замостински напрасно смотрит на меня волком. Будь в составе моей военной корпорации солдаты или офицеры польского происхождения, я относился бы к ним точно так же, как к немцам и итальянцам. Ничего личного, только персональная профессиональная компетентность.

И тут герр Замостински впервые скупо улыбнулся.

– В таком случае, пан Роммель, вы не немец, а самый настоящий русский, пусть даже всего лишь только по духу, а не по языку и крови, – сказал он. – Только они думают и поступают так, а все прочие иначе. И наш Пилсудский тоже был ничуть не лучше вашего Гитлера. Я, знаете ли, имею возможность сравнивать, потому что жил и служил при Российской империи, при Польской Республике Пилсудского, а также при сталинском Советском Союзе и здесь, при власти Российской Федерации. В первый период жизни у меня было немало сослуживцев, носивших немецкие фамилии с дворянскими приставками «фон», поэтому к немцам «вообще» я никакой неприязни не испытываю. Только живите, пожалуйста, мирно в своей Германии и не ходите с военными походами в соседние страны.

Вот ведь цивилизованный поляк попался: ненавистью к другим нациям не страдает и ведет себя, как полагается цивилизованному человеку, а не взбешенному бабуину.

– Мы и идем к себе в Германию, чтобы разобраться там со всеми, кто не хочет жить мирно, включая жадных до чужого добра янки – ответил я. – И в военные походы мы ходить больше не будем, разумеется, если никому больше не вздумается унижать немцев как народ и ограничивать наше экономическое развитие. Смею напомнить, что тухлая британская идея ограничить германское экономическое влияние стоила всему миру пяти миллионов погибших в Первой Великой Войне. Да и Вторая Великая Война случилась все по тем же причинам, только военного вождя мы выбрали себе, как я понимаю, далеко не самого лучшего. Русский президент Путин в качестве лидера борьбы своего народа за национальное возрождение, при личной встрече понравился мне гораздо больше бывшего германского фюрера Адольфа Гитлера.

– О да, герр Роммель, – сказал оберст Уваров, – условия у двух наших народов были схожими, а результат – прямо противоположный. В Германии после каждой победы нарастало упоение абсолютной ненавистью, а в России вчерашние враги, потерпев поражение, превращались в союзников. Выбрав в свои вожди Гитлера, вы сделали самую большую ошибку в своей истории.

– Выбор между Гитлером и Тельманом и сейчас не кажется мне хорошим, но третьей альтернативы в тридцать втором году нам никто не предлагал, – сухо парировал я. – Ведь коммунисты вообще никак не видели продолжения существования Германии, делая ставку на так называемую «мировую революцию». И вообще это бессмысленный разговор, ведь и в Советской России никто не предлагал вменяемых альтернатив господину Сталину, а в Польше – Пилсудскому. И только лайми с лягушатниками были горды тем, что сами выбирают себе правителей, но конечный политический результат никак не зависел от этого выбора, потому что в этих странах все решали так называемые деловые круги, продвигавшие ту или иную политику.

– В Германии было то же самое, – заметил оберст Уваров, – скачала Гитлера выбрали капитаны крупного германского капитала, и только потом он кое-как пролез в канцлеры, с благословения Гинденбурга сформировав правительство меньшинства.

– Да, герр Уваров, – сказал я, – у вас, русских, германский крупный бизнес всегда во всем виноват, куда же без него. Впрочем, как мне кажется, наш приветственный митинг вкупе с политической дискуссией слегка затянулся. Хотелось бы быть ближе к делу. В Варшаве мне сообщили, что тут, в Позене, нас будет ожидать колонна снабжения.

– Все так и есть, герр Роммель, – ответил мой собеседник, указывая на выстроенные в два ряда вдоль платформы здоровенные ящики из гофрированного металла размером с железнодорожный вагон. – Вон в тех контейнерах находятся трофейные армейские сухие пайки, бутилированная питьевая вода, средства индивидуальной медицинской защиты, дезинфицирующие средства и противовирусные препараты. Все ваши врачи и командиры подразделений должны пройти специальный инструктаж о том, чего нельзя делать в зоне вирусного заражения, а что требуется делать в обязательном порядке.

– Что, это действительно так серьезно? – спросил я.

– Более чем, – ответил оберст Уваров. – Поэтому санитарная дисциплина там, на территории вашего фатерлянда, у вас должна быть чисто арийская. Дышать только через маски, перед едой протирать руки дезраствором, пить только бутилированную воду, есть сухпайки или свежеприготовленную горячую пищу, и при малейшем подозрении на грипп