Карен Хабер - Женщина без тени

– Грир сошла с ума, – крикнул Игер. – Осторожно, она сейчас возьмет бластер!

Грир вырвалась из захвата Кейлы, нырнула вбок и подхватила упавшее оружие. Прежде чем Кейла успела остановить ее, она нажала на спусковую кнопку. Раб бросился перед Кейлой, заслонив ее, принял на себя всю энергию выстрела и упал навзничь.

– Нет! – Горе и ярость бушевали в Кейле. У нее было достаточно сил, чтобы нанести сокрушительный удар своей бывшей подруге по комнате. В ее сознании как будто открылся тайник, полный эмпатической энергии, готовой выплеснуться наружу.

«Подожди. Это риск…»

Она проигнорировала предупреждение далькоя и обрушила всю силу своего бешенства на незащищенный разум Грир. Женщина ахнула и упала на колени. Потом она свалилась на бок и осталась лежать неподвижно.

Саломея склонилась над Рабом.

– Раб, – ломающимся голосом позвала она. – Раб, ответь мне.

Длинные золотистые волосы закрыли ее лицо и окружили вуалью лицо ее любовника.

Раб лежал на спине с закрытыми глазами. Его кожа приобрела мертвенно-серый оттенок, грудь быстро вздымалась и опускалась. С первого же взгляда Кейла поняла, что он смертельно ранен. И она никак не может ему помочь.

У нее не осталось эмпатических сил, она исчерпала их полностью в одной неистовой атаке на Грир. Но даже если бы она не опустошила себя, исцеление никогда не принадлежало к числу ее талантов. О, если бы только…

«Тебя предупредили».

Кейла повернулась к далькоям:

«Помогите ему, пожалуйста!»

«Ты имела великий дар и неправильно воспользовалась им. Теперь он отнят у тебя. Мы ничего не можем поделать».

«Я прошу не за себя, а за своего друга».

«Цена слишком высока. Твой друг умирает».

«Но вы могли бы исцелить его?»

«Ему причинен слишком большой ущерб. У нас не хватит сил».

«Пожалуйста!»

«Мы сожалеем…»

«А что, если я смогу увеличить ваши силы?»

«Каким образом?»

«С помощью вот этого. – Кейла протянула мешочек с самоцветами своего отца. – Самые лучшие метакристаллы на Сент-Алъбане».

«Возможно. Покажи их нам».

Дрожащими руками она раскрыла застежку и высыпала на ладонь сверкающие кристаллы; иссиня-красные и зольные грани заиграли в свете двойных солнц.

Далькои собрались вокруг нее и склонили головы над сверкающими камнями.

«Может быть, этого будет достаточно. Но нам понадобится медиум».

«Я могу сделать это за него».

«Положи одну руку на голову своего друга, а другую – на его легкие».

Кейла мягко отодвинула Саломею в сторону и сделала, как ей было сказано.

– Кэти, что ты делаешь?

«Открой нам свой разум».

– Кэти! – Голос Игера раздался очень близко.

– Ш-шш! – Кейла не могла отвлекаться. Она сфокусировала всю силу своего разума на раненом товарище. Закрыв глаза, она позволила далькоям овладеть собой. Она плыла в пространстве перемежающейся светотени, наполненном странными гулкими шепотами – групповой разум далькоев? – а затем оказалась в сознании Раба, словно нырнув в стоячую воду глубоководного пруда.

Молчание. Тело Раба застыло в жуткой неподвижности, кровь скапливалась в его сердце. Смерть приближалась.

Кейла продолжала стоять на пороге сознания Раба. Она не могла, не имела права отпустить его.

«Живи, черт бы тебя побрал! Ты не можешь спасти мою жизнь, а потом умереть. Ты не можешь оставить меня, оставить всех нас. Я этого не вынесу».

Она вливала в Раба свою энергию, жизнь и любовь. Окружающий мир пропал для нее, задернутый красной пеленой, колышущейся и накатывающей волнами, словно прилив.

«Выздоравливай».

Она находилась внутри и снаружи одновременно, включая нейронные цепочки, увеличивая поступление эндорфина в кровь Раба.

«Дыши, – думала она. – Дыши и живи».

Красная дымка истончилась до бледно-розового оттенка и исчезла. Кто-то держал ее за плечо и тряс. Кейла не обращала на это внимания.

«Давай же, Раб, давай!»

Вот: слабое содрогание. Еще одно. Сердце спазматически сжалось и остановилось. Слабое биение. Быстрее! Раз, два, три, четыре…

Раб моргнул и открыл глаза. Потом пошевелился и с тихим вздохом поднял руку, потянувшись к Саломее.

Глаза Кейлы наполнились слезами.

Чьи-то руки подняли ее на ноги. Она повернулась и увидела потное лицо Арсобадеса. За его спиной стоял Игер.

– Что ты сделала? – хриплым шепотом спросил Арсобадес. – Я слышал шум, а потом увидел на мониторе, как Грир застрелила Раба. Но что сделала ты, Кэти?

– Исцелила его с помощью далькоев.

– Боги, кто же ты такая? Ведьма?

– Нет. – Она сделала глубокий вдох. – Арсобадес, я эмпатка.

Его румяное лицо побледнело.

– Одна из них. Проклятая шпионка!

– Нет! – Она протянула к нему руки. – Нет, Арсобадес, я не шпионка. Поверь мне.

Он отодвинулся назад и закрылся руками, словно защищаясь от нее.

– Не подходи ко мне.

На лице музыканта отражались смешанные чувства гнева и страха. Кейла не могла этого вынести и отвернулась.

– Грир исчезла, – сообщил Игер. – Должно быть, оправилась от того, что ты с ней сделала, и сбежала. Я засек ее местонахождение на медицинском сканере.

– Нам нужно поймать ее, прежде чем она натворит бед.

– А как насчет Раба?

«Мы присмотрим за ним», – пришел ответ далькоев. Кейла кивнула.

– Арсобадес, – сказала она. – Далькои помогут тебе позаботиться о Рабе.

Она отошла от музыканта, растерянно смотревшего то на группу золотисто-коричневых существ, то на своего раненого товарища.

– Если она направилась к складу ядерного оружия, мы не успеем догнать ее, – мрачно заметил Игер.

– Не думаю, что она пошла туда. Что показывает сканер?

– Она поворачивает. Теперь она идет к Хрустальному Дворцу.

– Торговый Конгресс, – прошептала Кейла. – Этого следовало ожидать.

За ее спиной послышался щебет.

– Третье Дитя! Оставайся со своими сородичами.

Снова щебет. Очевидно, Третье Дитя имело другое мнение на этот счет.

– Ну хорошо. У меня нет времени на споры. Но не отставай от нас.

Огромная площадь перед дворцом была запружена туристами, представителями торговых делегаций и многочисленными зеваками. Резкий свет двойных солнц струился с небес, но на мостовой не осталось ни одного дюйма пустого пространства, куда могла бы упасть тень.

Увидев толпу, Кейла застонала.

– Неужели они не знают о чрезвычайном положении? Я никогда не найду Грир в этой давке.

Вдруг она обратила внимание у величественного портала на две похожие фигуры в плащах. Не близнецы ли? А дальше рядом с фонтаном мелькнуло лицо Грир!

«Я достану тебя!» – с торжеством подумала Кейла.

– Расходитесь по домам! – проревел громкоговоритель. – Очистите площадь. Повторяю, немедленно очистите площадь!

Толпа продолжала колыхаться возле фонтана, даже когда навстречу ей вышли шеренги полицейских.

– Это последнее предупреждение, – надсаживался голос из громкоговорителя. – Премьер-министр просит всех разойтись по домам до дальнейшего уведомления. Все нарушители режима чрезвычайного положения будут арестованы. Пожалуйста, расходитесь немедленно.

Кейла не могла двигаться в сутолоке. Каким-то образом она отдалилась от Игера, но Третье Дитя оставалось рядом, тихо похныкивая. Ей показалось, что она увидела звезду свободных торговцев на запястье какой-то женщины. А вот новая татуировка, на мужской руке. Что здесь делают свободные торговцы? Неужели Грир бросила клич «к оружию»?

Полиция надвинулась на толпу. Послышались крики и стоны, когда полицейские начали хватать людей и оттаскивать их.

Кейла заставила себя сосредоточиться на Грир и близнецах. Она пробивала себе путь между сталкивающимися телами к тому месту, где видела Онзериба.

Чья-то рука сомкнулась на ее запястье.

– Вот ты где!

Она вскинула голову и увидела лицо Йейтса Келлера.

– Я не знаю, что ты сделала и каким образом тебе удалось бежать, – сказал он. – Но теперь у меня есть работа для тебя. Ты займешь место Расти.

– Вряд ли, – отозвалась Кейла.

Быстрое смещение веса на одну ногу. Крепкий захват его руки. Кейла низко наклонилась, перебросив Йейтса через плечо, и тот грохнулся на спину.

Но тут перед ней неожиданно выросла Грир.

А Йейтс уже начал подниматься на ноги.

Рука Кейлы скользнула в карман. Она нащупала один-единственный кристалл, оставшийся незамеченным. Грир хотела произвести диверсию, не так ли? Что ж, может быть, она исполнит свое желание. Но не так, как предполагала.

Кейла сунула руку в мешочек и вытащила последний кристалл. Он замерцал, переливаясь синими, красными, бронзовыми и зелеными огнями. Высшее качество, лучший метакристалл, когда-либо добытый ее отцом.