Чернокнижник из детдома - Сергей Александрович Богдашов

них — я не смогу делать такие ремни конвейерным способом. Каждый артефакт требует кропотливого вплетения магии Пространства в ткань и металлическую фурнитуру, что отнимает время и силы. Это штучный товар, и цена его должна быть соответствующей.

Всеволод Степанович, тем временем, уже успел выгрузить, а я снова загрузить патроны три раза, лицо его выражало смесь восторга и профессиональной подозрительности.

— И сколько таких… «бездонных сумок» ты можешь сделать? — спросил он наконец, аккуратно поглаживая брезентовый карман.

— В неделю? Две-три, если не отвлекаться на другую работу. Больше — физически не успею. Процесс… тонкий, — ответил я, делая многозначительную паузу.

— Понятно. И твоя цена?

Вот он, главный момент. Я должен был оценить не только материал и работу, но и стратегическую ценность. Один такой ремень для команды Охотников или спецназа — это увеличение боезапаса в разы без утяжеления экипировки. В условиях Пробоя, где каждый патрон во время боя на счету, это могло стать решающим фактором.

— Пятьдесят тысяч, — выпалил я. — За штуку. А не, пятьдесят одну. Вы же не поздоровались.

Водитель капитана, стоявший рядом, поперхнулся слюной. Всеволод Степанович даже бровью не повел, лишь прищурился.

— Дорого, — констатировал он сухо.

— За обычный ремень — да, — согласился я. — За портативный арсенал, который увеличивает живучесть и огневую мощь спецгруппы на пятьдесят процентов — смешные деньги. Особенно если учесть, что аналогов на рынке нет. И не будет. Это не та технология, которую можно будет скопировать. Это искусство.

Я видел, как в его голове крутятся цифры: стоимость подготовки одного бойца, цена современного оружия, потери в Пробоях.

— Двадцать, — парировал он. — И мы берем эксклюзив. Только для нужд Министерства обороны и спецслужб.

Я лишь фыркнул в ответ.

— Эксклюзив вам не светит. У меня уже есть договоренность по фонарям с вами, но я планирую работать и с гражданскими Охотниками. Иначе откуда рейтинг и доступ к форумам? Сорок пять. И вы — в приоритете. Первая партия из трех штук — ваша. Срок — три недели. Предоплата пятьдесят процентов.

Всеволод задумался, снова взвешивая в руках пустой теперь ремень. Собственно, он и снаряжённый патронами весит столько же.

— Предоплату дам после испытаний в реальных условиях. Если подтвердится эффективность — половину. И одно замечание, Александр… — Он посмотрел на меня жёстко. — Ты делаешь вещи, которые переворачивают представление о борьбе с Пробоями. Рано или поздно на тебя обратят внимание не только «нужные» люди. И не все будут играть по твоим правилам. Тебе нужна не просто «крыша». Тебе нужен официальный статус. Например: «Испытатель новых образцов вооружения и экипировки». С документами. С доступом. С защитой.

Это было неожиданное предложение. И чертовски заманчивое. Официальный статус при государственной структуре давал бы иммунитет от многих проблем, вроде Светлова, к счастью, уже забытого, и открывал двери, которые иначе пришлось бы взламывать.

— На каких условиях? — спросил я осторожно.

— Контракт. Ты разрабатываешь и изготавливаешь опытные образцы. Мы их тестируем и закупаем. Ты получаешь зарплату, доступ к некоторым закрытым материалам и… куратора. Меня.

Куратор от ФСБ. С одной стороны — контроль, слежка, ограничения. С другой — мощнейшее прикрытие и ресурсы.

— Договорились, — кивнул я после паузы. — Но с поправками. Первое: я сохраняю право на мелкосерийное производство для гражданского рынка. Второе: в мой «рабочий цех» — то есть в детдом и мастерские — вход только по моему разрешению или с моим присутствием. Никаких внезапных проверок без меня. Третье: я внештатный.

Капитан усмехнулся.

— Ты умеешь торговаться. Ладно. Оформлять будем после того, как ремни докажут свою состоятельность. До этого — устная договоренность и предоплата за фонари.

Он развернулся и пошел к машине, забрав с собой прототип ремня, с уже загруженными в него цинками. Водитель последовал за ним, бросив на меня последний, полный непонимания взгляд.

Я остался стоять во дворе. В голове звенело от только что заключенной сделки.

Цитадель не просто обретала флаг. Она получала признание на самом высоком уровне. И мне — её правителю, предстояло теперь оправдать оказанное доверие. Не магией страха, а магией созидания.

— Санчес, ты, говорят, на кулаках не плох. Пойдём смахнёмся, если не зассал, — услышал я из-за спины детский развод от кого-то из тех старшаков, что когда-то решили устроить мне «тёмную».

— Так вы же, засранцы, всё равно кучей нападёте. Поехали сразу. Я один против вас всех. Но бить буду больно, — с охотой откликнулся я на возможность подраться.

Отличный же способ выпустить пар! И нет, никакой магии я применять не стану. Хоть я и чернокнижник.

Глава 20

Рынок

— Не, ну а чо, нормально же смахнулись, — оправдывался я перед своими пацанами, прижимая к глазу медный пятак времён СССР, — Я один их всех положил. И совсем не пострадал.

Кстати, почти не вру. С ног меня так и не сбили, а то что по рёбрам и лицу пару сумели попасть, разбив нос и посадив фингал под глаз — так мне это только в плюс. Наконец-то стимул появился, и не хилый, чтобы больше внимания в тренировках уделять тому же рукопашному бою.

Так-то, медная монета мне без надобности. Но легенду нужно поддерживать. Иначе никто не поймёт и не поверит, если я через пару часов стану весь из себя свеженький.

Я и так Регенерацию прижал, после того, как кастанул на себя Малое Исцеление и магией рубаху с курткой от крови отмыл. Хе-хе… Не только от своей, если что.

Кстати, хохмы ради, потом сделаю из этого пятака простенький исцеляющий артефакт, работающий на контакт с кожей. Те же синяки он будет сводить за минуты.

Короче, своих пацанов я от вендетты удержал. Пусть и с трудом. Решающим фактором явился довод, что те шестеро ещё дня два будут не боеспособны, так что повторное их побитие — уже процедура чрезмерная. Зато в выходные никто не мешает моим парням пригласить оппонентов на прогулку в парк. Без меня. Итог предполагаю однозначный — либо мои им так накостыляют, что мало не покажется, либо те съедут, признав, кто нынче среди старшаков бесспорно рулит.

Оно, вроде, всё же понятно, но попытки мятежей и заговоров даже в самых могучих Империях имели место быть, так отчего бы им не возникнуть и в отдельно взятом детдоме? Тот же мир, точней, его модель,