Последний Паладин. Том 14 - Роман Саваровский

на самом деле, а все что было до этого просто вынужденная подводка? Ведь даже в самом конце она не назвала вторую Стихию Януса прямо, а вместо этого дала подсказку. И это несмотря на то, что за каждую секунду нахождения в моем «сне» она очень дорого платила энергетически.

А что если предположить, что она просто и не могла сказать это прямо? Да, Камилла стала Княгиней Астрала, и старухи из Ядра уже не могут ей указывать, но что, если они могут сдерживать ее иначе?

От этих конспирологических рассуждений с утра пораньше у меня аж голова распухла, и вместо того, чтобы просто гадать, лучше сделать так, как я привык. Просто спросить прямо. Если не Камиллу, то хоть самого Януса. Благо есть зацепки, где искать последнего.

Приняв решение, я отбросил эти назойливые мысли в сторону и дышать сразу стало легче, а утро заиграло новыми красками.

Правда ненадолго, потому что вся легкость разбилась о громкое урчание в животе.

Ну да, как любил говорить старик Акс, «голод не тетка…»… правда как дальше было не помню.

Задумчиво потирая подбородок, я впервые нормально осмотрелся, и только сейчас заметил, что нахожусь не совсем там, где уснул. Нет, камней тут тоже было дофига, только вот они оказались сложены в стену, на которую я не помню, чтобы забирался.

Странно.

Лунатизмом я вроде не страдаю.

Лимит детективных рассуждений за это утро уже был превышен, поэтому я просто попытался найти взглядом того, у кого можно спросить.

Только вот никого рядом не оказалось.

— Ни еды. Ни ответов. Ни теплого солнышка, — вздохнул я и покосился на мрачное пасмурное небо, — так себе утро в отпуске, конечно. Даже кофе и того нету, — с досадой произнес я вслух и тут заметил, как мимо туч промелькнуло что-то маленькое и черное.

ХА-ХА, БЛОНДИН ТУПОЙ СОВСЕМ!

СКАЗАЛ ЖЕ БЫЛО РОВНО СЕМЬ!

Вместо приветствия заголосил попуг и, опустившись мне на плечо, вдруг хмуро нахохлился и завертел башкой, словно кого-то очень срочно искал.

— Семь? Кого было семь, приятель? — подавляя зевок, спросил я.

То ли из-за истощения, то ли из-за рыжеволосой гостьи внутри сна, выспаться толком не получилось, и, если бы не пустой желудок, точно завалился бы доспать еще пару часиков.

— Д-драконов! — словно это было очевидно, выпалил попуг, нервно постукивая коготком мне по плечу.

— А, вот зачем ты обратно к Порталу летал, — усмехнулся я, — ну тогда я тебя разочарую. Считая пленника, что тут был, — кивнул я на усыпанную инородной каменной крошкой вмятину, — из Портала их вылезло на одного больше.

— Так… д-драконов было ровно… восемь? — слегка задергался глаз у попуга.

— Получается так, — пожал я плечами.

— С-С-С-С-С-С-СУКА!!! — в сердцах выругался пернатый математик и, не оборачиваясь, улетел.

— Похоже, кто-то нервный и давно не убивал еретиков, — потер я задубевшие плечи, и потянулся к лежащей у изголовья спальника рваной куртке.

И только я приподнял свою куртку, как оттуда раздалось недовольное «Мрр-ря!», а из рукава высунулась заспанная моська.

— Ой, простите ваше пушистое сиятельство, — манерно покачал я головой и вернул куртку точно в такое же положение, в котором она находилась изначально.

Но недовольное кошачье ворчание это не прекратило. Около минуты Кот ворочался внутри куртки, после чего вышел оттуда заспанный и хмурый, фыркнул на меня осуждающим «Мрррях», намекая, что я все испортил, и нырнул дрыхнуть во Тьму.

А в момент, когда Кот приоткрыл проход, я отчетливо услышал оттуда гневное сопение Скальда, сточившего себе все зубы, пытаясь выбраться в ту брешь в битве с драконами.

Похоже, все мои фамильяры этим утром встали не с той ноги. Ну да, сложно чувствовать себя комфортно, когда весь наш общий энергетический баланс нарушен и хаотично крутится словно торнадо после недавней битвы на истощение.

— Раздраконил Тьму, получается, — констатировал я, и бросил взгляд на оценившего каламбур хихикнувшего маленького золотого дракончика, — ну хоть ты в порядке, Зубик, — протянул я руку и тот вдруг переменился в морде и недовольно пыхнул снопом искр.

Выглядело это не опаснее холостой зажигалки, но смысл я понял.

— Все-таки «Зубик» не нравится, да?

— Хпфрр-р, — рыкнул вернувшийся к размерам попугая мелкий дракоша.

Девяносто девять процентов его стихийной энергии находилась сейчас в откате, и она не начнет восстанавливаться пока дракоша не вернется в перстень. И судя по тому, что он этого не сделал раньше, и сейчас не собирается и демонстративно воротит недовольную морду, получить обещанное имя для него действительно важно.

— Ладно, — не стал я мучить бедолагу и подошел ближе, протянув на ладони орешек, последнее что осталось у меня из запасов еды.

Мой примирительный жест дракоша оценил, и, слегка оплевав орешек своими искрами, типа «обжарил», с гордой моськой его сожрал и продолжил призывно смотреть на меня.

— Полноценным свидетелем всей твоей битвы был только я, мне и придумывать? — улыбнулся я, переводя его взгляд, — ладно… — задумчиво постучал я пальцем по подбородку, — ну-у, твой залп по горе одиночки был неплох…

— ХРРР! — возмутился мелкий.

— Ладно, он был реально хорош! — согласился я, — без этого мой план бы не сработал, поэтому возьмем этот залп огнем по горе за главный твой подвиг и… хм… а ты знаешь, Зуб. кхм… мелкий, как звали Патриарха тех земель и создателя тех гор? Григор его звали, — после короткой паузы добавил я, — узнал, когда мы в него врезались. И знаешь, это забавное совпадение, ведь именно так звали последнего Паладина Земли. Взять себе такое имя весьма дерзко… вполне в духе Патриарха Драконов. И если учесть, что именно его ты своим вояжем по его владениям выбесил больше прочих… как насчет имени… ГОРИГОР!

— Пффф, — фыркнул и дернул моськой дракоша.

— Мало пафоса? — удивился я, — ла-а-адно, а как насчет ГОРИГОР ГОРИИХАТАР! — максимально грозным голосом выдал я, приправив частичкой Тьмы для антуражности.

Теперь мелкий не морщился и заинтересованно вытянул моську, облизываясь, как бы примеряя новое имя, после чего согласно подлетел ко мне, чихнул искрами на руку в знак согласия, и послушно залез в перстень восстанавливаться.

Ну хоть кто-то из моего зверинца теперь доволен.

С этой мыслью я еще раз осмотрелся и обшарил теневой карман в поисках еды, но тщетно. Ни крошки не осталось.

— А это