Город Призраков - Ольга Гребнева

под ударом сильных лап. Чезаре сощурил глаза от резкого дневного света. В отличие от рассеянного полумрака архивных помещений внутренний двор здания был залит солнцем — и оттого казался ярко-белым, без вкраплений иных цветов. Белоснежный камень устилал землю под ногами, возносился к небу стенами Главного архива, а посреди этого пустого пространства высилась арка — ворота из светло-серебристого металла, украшенного орнаментами и рисунками, холодное и какое-то чуждое сооружение, выбивающееся из общего архитектурного стиля.

Запах Дэреша здесь был особенно силен, но в первый момент волчонок его не увидел. Только обоняние говорило абсолютно точно — противник здесь, буквально в нескольких шагах. Сладость, как женские духи, смешанные с просачивающимся сквозь приятный аромат запашком тления. Совсем не подходящий к внешности архивариуса, но тем не менее именно его — ошибки быть не может.

Ослепленный в первое мгновение солнечными бликами, Чезаре совсем сомкнул веки — нюх не обманет, а зрение пока бесполезно. Нить запаха указывала прямо к центру дворика — к тем самым ведущим в никуда воротам.

Следовать за волком оказалось проще, чем за архивариусом. В отличие от непонятного обитателя Ликана зверь не исчезал и был вполне видим и слышим. Даже упустив из вида можно было угадать, куда свернул Чезаре, по звукам клацающих об камень когтей и азартного дыхания.

Влад и Арман бежали молча — сейчас обсуждать было нечего, пока их молодой спутник не догнал Дэреша или не нашёл артефакт, или и то и другое разом. Лабиринт заваленных папками и бумагами шкафов никак не заканчивался, начиная напоминать бесконечную путаницу коридоров из ночного кошмара. Не везде архив был достаточно освещён, маленькие окошки под потолком застилала паутина и пыль — хоть и возродился город из праха, но, видать, не прибирались здесь и до наложения проклятья. Звериному зрению полумрак совсем не мешал, а вот бегущие следом мужчины то и дело спотыкались и притормаживали, вглядываясь себе под ноги.

И, естественно, опоздали…

Правда, получается, что и Чезаре, кажется, опоздал тоже…

Вряд ли кто-то, кроме, быть может, самого странного архивариуса, понимал, что происходит.

Так же, как и выбежавшего на десяток мгновений раньше Чезаре, их ослепило солнцем, бившим прямо в глаза.

Влад чуть не врезался в резко затормозившего Армана, выругался и оттолкнул француза в сторону. Замер, промаргиваясь, щурясь, в тщетной попытке вернуть зрение быстрее. Приложил козырьком к глазам ладонь, увидел необычное сооружение посреди замкнутого двора. И понял, почему француз застыл в оцепенении.

Главным объектом в этом довольно обширном дворе являлась арка из светло-светло-серого, почти белесого, металла с лёгким серебристым отливом. Если отвлечься от рельефов с волками и прочих украшающих элементов, то это сооружение практически точно повторяло те ворота в никуда, которые Комольцев прекрасно запомнил — ведь это было начало его достоверных воспоминаний о себе, старт странного Эксперимента, невольными участниками которого пришлось стать ему и Лерою. Видимо, у наемника тоже накатило чувство дежа-вю.

Отличия бросились в глаза в следующую секунду. Рядом с этими вратами располагался пульт управления. А как иначе назвать возвышение, из которого торчит нечто, вполне определенно напоминающее рычаги? Какие-то кнопки рядом и посреди всего этого — Волчий Рубин, мягко светящийся багровым.

Как в театральном представлении, все персонажи застыли в немой сцене.

Рядом с «пультом», положив одну ладонь на кнопки, а другую на основной, самый большой, рычаг, Дэреш. Он будто и не заметил появившихся следом за ним преследователей и застыл в неподвижности вовсе не поэтому. На молодом лице архивариуса читалась целая гамма эмоций: недоумение, раздражение, титаническая работа мысли.

На ступеньках, спускающихся во двор, — Комольцев и Арман. Во-первых, пораженные увиденным, во-вторых, отчетливо понимающие, что преодолеть расстояние до архивариуса и помешать ему (что бы он ни делал) никак не успеть. Дэрешу одного мгновения хватит, чтобы привести в действие механизм, само наличие которого в этой а-ля средневековой обстановке выбивало из колеи.

И примерно на середине двора, между крыльцом выхода и аркой, — встрепанный волк. Тоже замер в одной точке. Судя по следам когтей на камне, затормозил Чезаре резко, словно перед непреодолимой преградой.

— Не подходите! — в голосе Дэреша звенела злость и… кажется, неуверенность. — Если собьётся настройка Портала, вы все отправитесь в бездну Междумирья!

Архивариус, наконец, соизволил обратить внимание, что он не один. Вот только, несмотря на старательно напускаемую в голос уверенность, выглядел он абсолютно противоположно. На лбу выступила испарина, пальцы на пульте управления заметно дрожали.

— А если не собьётся? — с напускным любопытством поинтересовался Арман. Он, как обычно, чем сложнее и опаснее была ситуация, тем спокойнее и расслабленнее становился.

Наёмник легко, будто пританцовывая, спустился с трёх ступеней крыльца, берцы взметнули пыль с каменного настила двора. С одной стороны, вроде и не подошёл — от него до Дэреша еще пара сотен метров, с другой — и не послушался, не оставил архивариуса хозяином положения.

— Куда же откроется этот твой Портал? А? И почему он до сих пор закрыт-то? Или поломалось что-то?

— Стой на месте!!! — Дэреш теперь в полном смысле слова орал, и ужас в его интонациях заставил даже безбашенного наемника последовать требованию.

«А откроется же… домой… И никаких тебе инквизиторских интриг, сумасшедших магов и людей, оборачивающихся зверями! — такие мысли в этот момент одолевали Влада. — И хрен с ним, что дома тоже ничего не понятно — Эксперимент, приговор… Но там, в своем мире, всё сразу станет хорошо и, по крайней мере, решаемо. Главное, чтобы этот ничего не испортил».

— Эй, Лерой, осади, — добродушно сказал Комольцев вслух. — Можно же договориться. Правда, Дэреш? Мы совсем не хотим, как ты там сказал… в бездну. Мы хотим домой. Откроешь Портал — и мы спокойненько свалим.

Арман покосился на русского, как на идиота, только что пальцем у виска не покрутил. Ситуация явно складывалась нестандартная, а экстренный военный совет созывать уже поздно. И каждый импровизирует, как получается. Наверное, и Влад таким образом пытается противнику зубы заговорить. Француз и не предполагал, что Комольцев уже мысленно готов к нападению на своего союзника — чтобы не помешал, не уничтожил шанс на возвращение в свой мир. И что зубы он заговаривает именно самому Лерою, а не старожилу Ликана. Но не успел…

Волк громко взвыл и кинулся к архивариусу с явственным намерением выпустить Дэрешу кишки. Человек у пульта закричал, дергая за рычаг, а солнечное небо вдруг раскололо молнией, а точнее — прямо с неба рухнул заряд огня, похожий на пламенеющую стрелу. Языки пламени поднялись по периметру двора, рванули прямо по камню к