Путь Хранителя. Том 4 - Роман Саваровский

я вошел в комнату, исчезла, а западные и восточные стены окрасились в веющий самой смертью ярко-зеленый цвет и двинулись с места.

Вся область, за исключением той, что находилась непосредственно возле круглого стола, пришла в движение.

Одной взгляда на старого боярского ублюдка хватило, чтобы понять, что на подобные манипуляции он тратит колоссальное количество энергии. Его массивное тело осунулось и рухнуло на одно из свободных кресел, однако маниакальная улыбка не сходила с его лица.

Вельяминов быстро осознал, что даже в замкнутом помещении я способен обойти его медленную ауру-тень и нашел единственно верный выход. Уменьшить комнату настолько, чтобы непокрытых аурой областей не осталось в принципе.

И чтобы выиграть время и исполнить задуманное, старый ублюдок готов пожертвовать членами совета?

— Ты что творишь старый! Ты нас собрал вместе чтобы отправить на убой?! — к таким же выводам пришел взревевший и потерявший концентрацию Головин, и, на короткий миг, отвел от меня взгляд.

Глупец.

Я воспользовался моментом и метнул напитанный боевым потоком кинжал аккурат в горло боярина. Звук разрывающейся плоти разлетелся по помещению, но количество живых бояр не уменьшилось.

— Не отвлекайся, Андрей, — подал низкий вибрирующий голос Салтыков, который закрыл его лицо своей могучей рукой и принял на себя мою атаку.

Боярская кровь потекла по его широкой шубе и мерно капала на пол. К моему кинжалу была подвязана высокоуровневая техника разрыва энергоканалов и никакая регенерация теперь не поможет Салтыкову восстановить подвижность руки.

Зато друга спас. Не знал, что бояре так делают. Правда, смысле в этом все равно мало. Никто из них не уйдет отсюда живым.

— Из-за его сраной ауры мы не сможем уйти от смыкающихся стен, несколько минут и нас всех расщепит, — прорычал Головин.

— В этом и смысл, глупец, — кивнул Морозов и облизнулся, — либо мы убьем пацана, либо недостойны сидеть за столом.

— Интересный у вас лидер, — злорадно хмыкнул я, медленно шагая назад, вглубь самой опасной зоны в помещении.

Под озадаченные взгляды бояр я уперся спиной в стену, оказавшись в самой глубокой точке комнаты, из которой до спасительной зоны добираться дальше всего.

В текущей ситуации, единственный шанс троицы членов боярского совета — это убить меня как можно быстрее и успеть вернуться в безопасную зону, по пути надеясь, что с моей смертью Вельяминов перестанет источать боевую версию своей расщепляющей ауры.

И каждый из них прекрасно это понимал.

— Долго мне вас ждать, поросятки? — оскалился я и поманил бояр указательным пальцем.

Глава 33

— Ах ты, щенок, — не сдержался самый эмоциональный из троицы боярин Головин и рванул вперед.

Широкие плечи, плотный боевой поток, многолетний опыт сражений на южном фронте империи и способность быстро принимать решения. Плюс в источнике этого загорелого боярина я вижу инородные зеленые частицы, что служат катализатором и усилителем защитного покрова. Подарок от первого контракта я полагаю.

Для подавляющего большинства одаренных в этом мире, столкнуться один на один с таким оппонентом будет смертельной ошибкой, но я не такой как все.

Этот мир и это тело с самого первого дня испытывали и сдерживали меня. Сбивали с пути и затуманивали разум. Пусть на короткий миг, но я успел забыть кем являюсь на самом деле.

За что я действительно благодарен бессмертному любителю цилиндров, так это за то, что помог мне вспомнить кто я. И что еще важнее, почувствовать себя собой.

Под ногами была точка опоры. Каждая клеточка тела покорно ждала приказов. Мерно текущий по энергоканалам боевой поток приятно покалывал тело. Разум был кристально чист и собран.

И я вновь четко ощущал связь. Впервые за последний месяц, я всем телом чувствовал, как Аномалия взывает ко мне. Даже находясь за тысячу километров от нее, я слышал ее зов, который шептал мне на ухо до боли знакомым голосом.

Прости что так долго, дед, но тебе придется подождать меня еще немного.

Вслед за боярином Головиным с места сорвался и Салтыков. Его поврежденная рука безучастно болталась в воздухе, но атаковать он планировал не ей. С каждым шагом лицо укутанного в массивную меховую шубу боярина искажалось и все больше походило на звериную пасть.

В мутном освещении комнаты его яркая лысина в сочетании с острыми, напитанными потоком, клыками смотрелась скорее комично, чем устрашающе. Однако, расслабляться я не собирался, ведь за спинами этой парочки вне моего поля зрения затаился Морозов.

Подпустив Головина еще чуть ближе, я выгадал момент и скользнул навстречу разъяренному боярину. Ощутив сокращения моих мышц, Головин в последний момент изменил траекторию и сделал выпад левой рукой.

Кровавые брызги собственной крови активировали родовую технику боярина и напитанный клокочущими желтыми искрами поток, обвил его руку спиралью, устремившись мне в область сердца.

Движения Головина были выверенными и точными, ни единого лишнего действия. В его разрушительном потоке чувствовалась сила и уверенность, подкрепленные чистой родовой кровью, но ей недоставало скорости.

Отклонив тело назад, я пропустил выпад над собой и поднырнул под противником, контратаковав в область шеи. Пылающие ярко-желтыми искрами глаза Головина сверкнули и спиральный боевой поток, будто живая змея сместился и укутал шею боярина, будто шарф.

Мощная энергетическая вспышка отбросила нас с боярином в разные стороны. Вторую атаку я провести не успел из-за резкого приступа холода под ногами. Нижняя часть покрова треснула под давлением и мне пришлось пожертвовать частью накопленных огненных частиц, чтобы сдержать технику Салтыкова.

Медвежий рев уже слышался за моей спиной. Места вокруг было и так не много, а медленно движущиеся стены справа и слева от меня полностью поглотила разъедающая зеленая аура. Использовать на них техники невозможно.

Потратив мгновение на оценку ситуации и поиске решения, я отшагнул назад и выставленной пяткой коснулся задней стенки. До ее центральной части еще не добралась техника Вельяминова и в условиях ограниченного пространства, использовать ее я счел оптимальным вариантом.

Через пятку я пустил потоковые частицы внутрь стены и использовал технику подмены, стократно укрепив ее плотность. В тот же миг из-под