Бессмертные (СИ) - Малиновский Дмитрий

— Не всё понимаю, — встрял я.

Норайо Такаяма посмотрел на Кониси… на меня… на Миура… снова на меня…

— Дима, я поговорил с Кониси, — начал оябун. — Он знает, что за свои оплошности нужно отвечать. Юбицумэ не вариант, потому что регенерация быстро восстановит пальчики, а вот его смерть — то, что мне нужно. Но я был готов дать ему шанс исправиться, и решил забрать того, кого он любил…

— Жену?!

— Конечно жену, кого же ещё. Детей у него нет, но уже и не будут, во всяком случае, от той жены, которую он убил, — дьявольски посмеялся Норайо. — Естественно, приказ ему отдал вакагасира, а уже Кониси убил свою жену.

И Кониси, и Миура опустили головы, когда говорил их босс.

— А что с бригадами? — спросил я, потому что мне стало интересно абсолютно всё. И раз уж Норайо так распирало похвастаться своей стратегией по поимке родного брата, то почему бы не узнать правду, какой она была на самом деле.

— Подставные бригады вакагасира, которые Миура отдал на смерть в качестве замены своей смерти, ты про них? — уточнил Норайо, но сделал это так, что в само́м вопросе я услышал ответ.

— Да, именно это я и хотел узнать, — с сарказмом ответил я.

— Что ж, Кониси обидно за жену, потому что я приказал Миура, он — своему фуку-хомбутё, чтобы тот убил жену, а сам вакагасира обменял свою смерть на смерть «всего склада». Если бы Рэйден и ты, Дима, были бы чуточку серьёзнее, то убили бы всех на том складе, где взяли два миллиарда иен. Но вы предпочли свалить, убив всего несколько ребят моего, сука, Миура, которому я даже не знаю, что нужно сделать, чтобы я рассмотрел теперь его кандидатуру на мой пост.

— Думаю, если ты жил так долго, то Миура может забыть о повышении до кумитё, ибо тебя остановит только пуля…

— Миллиарды пуль, — перебил меня Норайо. — Я не собираюсь покидать этот мир с одной пулей в голове.

— Миллиард точно не влезет в твою умную голову…

— Довольно, Дима! — крикнул оябун. — Я и так многое тебе позволил. Обычно ко мне обращаются с уважением.

— Что ж, Такаяма-сама, простите меня, я Вас больше не побеспокою своим языком, — поклонился я, хотя сам еле сдерживал смех.

Не знаю, как моё настроение так быстро улучшилось, но я точно находился в моменте «здесь и сейчас». И я несказанно рад этому, ведь почувствовал свой духовный рост именно в такой вот ситуации. Хотя и такие вещи могут сыграть злую шутку, потому что ничто не вечно, а настроение от худшего к лучшему, и наоборот, может скакать как попрыгунчик в нашей жизни, особенно в жизни русского человека.

Норайо Такаяма это не нравилось. Он всё прекрасно понимал, но ничего не мог сделать, ведь сказанное уже не вернуть.

Чтобы не усугублять ситуацию, я всё-таки воспользовался мозгом, который порекомендовал мне сменить тему, либо свести к минимуму мои издёвки. Это хорошо не только для мозга, но и для всей моей головы, куда могут впихнуть несколько пуль для теста.

— Рэйден! — посмотрел я на своего друга. — Но почему ты раньше не сказал, что этот господин — твой брат?!

— Дима, моего брата вообще сложно понять, — встрял Норайо Такаяма. — Если бы я пять столетий тому послушался его, то сейчас был бы таким же слабаком, который вынужден скрываться где-то в горах, до которых мне нет дела.

— И всё же ты меня искал, брат, — улыбнулся Рэйден. — Не думаю, что тебе не хотелось узнать, где я «осел» с Бессмертными.

— Я лишь хотел кусочек тебя, — ответно улыбнулся оябун клана Такаяма-кай. Однако в его улыбке не читалась та доброта, которую дарил мне предводитель Бессмертных. — Мне нужен лишь ты, а не твои воины… или этот парень, которому вообще место рядом с Денисом и Оксаной.

Слова моих друзей подтвердились, и теперь я безоговорочно верил, что две эти московские мрази связаны с самым могущественным кланом якудза.

— Может, тогда отпустишь их, Норайо? — предложил Рэйден. — Ты же знаешь, что ничем хорошим для тебя это не кончится — я всё равно сделаю так, что ты мной не воспользуешься. — Мой учитель сделал паузу. — Послушай, я не буду сопротивляться, даю слово. Отпусти дюжину самураев-воинов и Кадзицу, то есть Диму.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Любовь к русской твари окончательно убило в тебе звание «Предводителя». Ты даже записал его в свои ряды, раз дал ему японское имя. Рэйден, я думал, что ты хоть иногда стараешься по-настоящему защитить мой народ.

— Твой Юкио не лучше, — ответил предводитель Бессмертных. — А что касается народа — он всегда был нашим, а не твоим.

— Он был мои́м! — крикнул Норайо. — Но почему-то тоже отупел и выбрал путь слабака, который навешал лапшу на уши этим дуракам…

— Думаю, они пошли за мной из-за того, что кто́-то считал их дурнями, а не людьми, которые способны познать себя.

— Ты так говоришь, потому что твой новый друг ничего не знает. Он даже шокирован, что я твой родной брат. А что можно говорить о том, чего он, мне кажется, даже не узнает? Думаю, ответ очевиден — у тебя просто не хватит мужества, чтобы выдать ему всю правду. Ты слабак, Рэйден, и всегда им будешь. Ты покинешь этот мир достаточно мучительно, и никто тебе не поможет.

— Мы оба знаем, что не я останусь здесь с тобой и твоей охраной, а ты и твоя охрана останется здесь со мной.

Обновление 102

Слова Рэйдена прозвучали достаточно пафосно, но они заставили оябуна задуматься.

— Глупости, — улыбнулся Норайо. А вот в этот раз его улыбка говорила о самой настоящей человеческой неуверенности. Нет, оябун был силён, даже очень силён, но Рэйден как-то умудрялся свести на нет всю его силу, причём малым количеством слов. Это мотивировало и меня, ибо с такой уверенностью говорить — значит рабочий план должен быть. — Я не хвалюсь, но я действительно умнее всех вас вместе взятых. Не нужно мне говорить, что я и мои ребята останутся здесь с тобой. Все эти цирки я проходил, так что закрой рот.

Чтобы дать Норайо остыть, я решил спросить:

— А как Вы вообще узнали… то есть можете рассказать, кто Вам изначально доложил о моём «друге» Юкио?

Конечно, об ответе я догадывался, но больно уж хотелось перевести тему, ибо перед Рэйденом я в большом долгу за его учения и храбрость, кто бы что ни говорил о нём плохого.

— Если коротко, то сестра Касуми сказала Кониси, что Юкио знаком с тобой, потому что они оба из Москвы. Кониси всё рассказал Миура, тот — мне. Я приказал организовать слежку за апартаментами Юкио и Касуми, а сам дал возможность, зная, что разведчики Рэйдена следят за моими делами, побывать в клубе «Глаз Драконовых Токио», чтобы самураи, с прокачанным навыком: Яснослышание, смогли подключиться к каналу моих «слуг» и узнать нужную им информацию по работе сектора ИСУЯ и самого устройства ИСУЯ. Я бы мог и тогда поймать Рэйдена, если бы был точно уверен, что он сам явится туда. Да, признаю, это моя ошибка, что я поверил, будто в моём старшем брате есть капля интеллекта и он не явится лично, но я точно знал, что Демоны садизма не дадут Бессмертным подключиться к каналу моих «слуг».

— И тогда ты решил, то есть Вы решили, что я обязательно вспомню про Юкио, так?

— Да, Дима. Я о тебе знал и до этого, ещё с того момента, как тебя спас Ризруид, если говорить начистоту. Потом узнал ещё лучше, когда Кониси нажаловался Миура, а тот мне. И конечно же, я узнал даже о «Следящем Пиризии», который мои ребята обнаружили в рюкзаке у Юкио, когда ты, видимо, решил проявить своё «слабоумие», которое для тебя казалось «остроумием», и подарил молодой парочке свой рюкзачок в аэропорту Кодзусимы. Этот рюкзак они проверили и вуаля — нашли жучок. Конечно, я рад, что ты не совсем инфузория-туфелька, поэтому смог отследить своего друга по «Следящему Пиризии», но вот твой учитель, как ты его называешь, совсем без мозга остался.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Если Рэйден здесь, значит, так надо, — сказал я.

— Да-да-да, — посмеялся Норайо. Он подошёл к предводителю Бессмертных и сказал: — Нужно было слушать своё сердце, Рэйден, а не поддаваться агонии. Знаю, что ты хочешь узнать об этом, но, в момент получения, ты забываешь о самом главном — сохранить веру своим чувствам, которые чуяли подвох. Вроде бы старший брат, а так и не научился за пятьсот лет лишать себя каких-либо эмоций. Я говорил, что юмор и жизнелюбие до добра не доведут; что нужно быть жёстким, и что всё добывается сложным путём, а не дарится просто так. Я не говорю, что чувствовать — это слабость, но если выбрал эту линию, то иди по ней до самого конца. Я выбрал физический аспект, где присутствует чёткий расчёт и аналитика. Рэйден, я придерживаюсь этой линии все пятьсот лет. Меня ни разу не подводили: мой ум, моя логика, мой анализ, и, конечно, мои космические помощники — репты, чьи мозги послужат мне для порабощения всего мира.