Вольф Белов - Волчицы

— Поступила, — кивнул Михаил. — Только не сложилось у нее там, тетя Даша.

— Да что ж случилось-то? — встревожилась женщина. — Она хоть здорова? Да не молчи, Миша. Что мне все из тебя, как клещами, вытягивать приходится?

— Да здорова она, все в порядке, — успокоил ее Михаил. — У нас другая беда. То есть не беда, а… — он замялся, пытаясь подобрать нужные слова. — Спросить я хочу, тетя Даша.

— Ну, спрашивай.

— Тетя Даша, вы помните наших родителей?

— А почему ты вдруг спросил? — насторожилась женщина.

— Мы с Машей знать хотим. Какие они были?

Тетя Даша неопределенно пожала плечами и ответила:

— Обычные люди. Такие же, как и все.

Михаил насупился. Судя по всему, такой ответ его не устроил.

— Тетя Даша, я больше знать хочу, — произнес он требовательно. — Расскажите, пожалуйста. Очень надо.

Женщина внимательно посмотрела в смущенные и одновременно сердито-упрямые глаза парня и задумчиво произнесла:

— Видимо, в городе с Машей произошло что-то очень серьезное, раз ты пришел спозаранку с такими вопросами. Не хочешь рассказать, что случилось?

Михаил помотал головой.

— Не могу, тетя Даша. Извините. Это слишком личное.

— Что ж, дело твое.

Тетя Даша тяжело вздохнула.

— Врасплох ты меня застал, Мишенька, не знаю, что и сказать, — произнесла она. — Когда бабушка ваша помирала, слово она с меня взяла, что никогда и никому не расскажу то, что знаю о вас с Машей. Только вам двоим, и то в случае крайней необходимости. Никак не ожидала, что случай этот настанет так скоро. Ты точно уверен, что хочешь все узнать?

— Уверен, — упрямо сказал Михаил.

— Тогда слушай, — женщина снова тяжело вздохнула. — Не родные вы бабке Нюре, приемные, — при этих словах Михаил чуть вздрогнул и насупился еще больше, но ничего не сказал. — Был у нее сын единственный, Петр, — продолжала тетя Даша. — Красавец парень, все девки в округе по нем сохли. Работали тут у нас как-то по осени студенты из города и была среди них одна девчонка. Влюбился Петька в нее без памяти, за ней и в город уехал. Эта вертихвостка его и сгубила. Подрался Петька из-за нее по пьянке, покалечил кого-то, засудили его. А эта дрянь и слова в его защиту не сказала. Так и сгинул Петруша в тюрьме во цвете лет. Осталась бабка Нюра одна-одинешенька. А спустя год понаехали к нам милиционеры из города, солдат понагнали. Все искали кого-то по лесам. Нам-то ничего не говорили. Когда, наконец, уехали, как-то поутру бабка Нюра у крыльца своего двух младенцев нашла, совсем голеньких. Вас с сестрой. Всполошилась Нюра, меня позвала. Вы оба оказались крепенькие, здоровенькие, только чумазые.

Отмыли мы вас, накормили с рожка, стали соображать, что же делать с вами. И решила бабка оставить вас у себя, выдать за детей Петькиных, своих внуков. Пыталась я отговорить ее, да куда там. Характер у вашей бабки, сам знаешь, какой был. Пообещала я Нюре тайну сохранить. Придумали мы историю, будто мать ваша от вас отказалась и оставила обоих бабушке. Дом-то ваш на отшибе стоит, в стороне от всей деревни, стало быть, могли односельчане просто не заметить, как зазноба Петькина приезжала. Все и поверили. Вот так вы и стали Медведевыми.

— Так мы подкидыши? — обескуражено переспросил Михаил. — Но откуда же мы появились? Кто нас принес?

— Медведь принес, — просто ответила женщина.

— Какой медведь? — не понял Михаил.

— Обыкновенный, какие в лесу бродят. У крыльца, где вас нашли, следы были медвежьи. И больше никаких других. Потому вам бабка и имена такие дала. Медведевы, да медведем принесенные, стало быть, сам бог велел назвать вас Мишей и Машей.

— И это все? — глухо спросил Михаил, опустив голову. — Значит, нам никогда не узнать, кто наши отец и мать?

Тетя Даша печально вздохнула и погладила парня по плечу.

— Прости, Миша. Зря я, наверное, все это рассказала.

— Не зря, — тихо возразил Михаил. — Для нас это очень важно. Только я думал…

— Знаю, что не это ты хотел услышать, — кивнула женщина. — Но мне неизвестно, кто ваши настоящие родители. Наверное, и вам этого никогда уже не узнать. Я ведь уже говорила, что военные искали кого-то в лесу. Видимо, нашли. Очень мы тогда с Нюрой боялись, что придут военные или милиция и заберут вас.

Михаил поднялся и, стараясь не смотреть на фельдшера, сказал:

— Пойду я, тетя Даша. До свидания. Спасибо вам.

— Ступай, Мишенька. А я к вам зайду потом. Хорошо?

Михаил молча кивнул и вышел.

Он сам не знал, чего ожидал, решившись на разговор с фельдшером, но теперь, после беседы с тетей Дашей, испытывал лишь разочарование. Нет, его нисколько не опечалил тот факт, что они с сестрой оказались подкидышами, он даже не придал этой новости особого значения. Отца с матерью они все равно никогда не видели, единственной памятью о них была только фотография молодого Петра Медведева, что висела в бабкиной комнате над комодом. А баба Нюра была близнецам самым родным человеком и неважно, что их не связывают кровные узы. Лично он, Михаил, не видит оснований для того, чтобы угасла его любовь к памяти доброй старушки, приютившей и воспитавшей близнецов. Единственным невинным грехом бабы Нюры стала ее смерть, что второй раз осиротила Михаила с Машей. Как не хватает ее сейчас, некому успокоить смятенную душу, утешить добрым словом. А Михаил так нуждается в этом теперь. Он хоть и был похож на угрюмого лесного медведя, но внешняя суровость лишь скрывала его мягкий характер. Конечно, рядом есть Маша, добрый родной человек, что поддержит в любой беде, но Михаил предпочел бы сейчас уткнуться в бабушкины колени, как в детстве, поведать ей все свои страхи и тревоги. Только ее заботливые руки дарили внукам чувство надежности и защищенности от всех невзгод.

Но бабушки Нюры уже нет. Во всем мире у Михаила осталась только сестра, а у нее только он. И к ней сейчас спешил Михаил.

Вот только нечем было утешить сестру. После откровения тети Даши все еще больше запуталось. Хотя, как раз Маша-то в утешении не нуждается. Это он, Михаил, все терзается сомнениями, а сестра уже все для себя решила. Да, права Маша, надо уходить. Здесь, среди людей, жизни не будет. Если случилось с ней, значит, случится и с ним. Неспроста он видит те же сны, что и сестра. Это не просто родство душ, это лес зовет их к себе. Там их дом. Близнецам уже никогда не узнать, кто породил их на свет, но если медведь принес их из леса, значит, туда они и должны вернуться. Лес призывает своих детей к себе.

Отягощенный тревожными думами Михаил шагал по тропинке через выпас к перелеску, за которым отдельным хуторком располагалось хозяйство покойной бабки Нюры.

Ожидая брата, Маша занималась домашними заботами. В ее отсутствие Михаил слегка запустил хозяйство, кажется, все его внимание ограничивалось лишь уходом за скотиной. Еще вчера Маша навела в доме порядок, перемыла полы, протерла окна, убрала паутину из углов, перестирала все белье. Сегодня же девушка принялась за прополку заросших грядок в огороде.

От этого занятия ее отвлек знакомый голос:

— Здравствуйте, Маша.

Подняв голову, девушка увидела молодого человека в сером костюме, стоявшего у забора. Маша без труда узнала в госте Дробышева, городского милиционера. Сердце сжала тревога, кровь сразу прилила к лицу так, что зашумело в ушах.

— Зачем вы приехали? — настороженно спросила Маша.

— Я хочу поговорить с вами, Маша, — ответил Дробышев. — Можно мне зайти?

— Ну, заходите, — нехотя разрешила девушка.

Толкнув скрипучую калитку, старший лейтенант вошел во двор.

— Может, поговорим в доме, — предложил он, видя, что девушка не спешит оставить свое занятие.

Маша молча кивнула и проводила гостя в дом. Усадив его за стол, девушка спросила:

— Хотите чаю?

Предложение было лишь простым проявлением вежливости и Дробышев отлично это понял.

— Нет, спасибо, — отказался милиционер. — Сядьте, Маша, я должен поговорить с вами.

Девушка послушно села к столу. Посмотрев ей в глаза, Дробышев тут же непроизвольно отвел взгляд. Впечатление было такое, что чуть не упал в черную бездну. Такого в глазах Маши он раньше не замечал. Тем не менее, старший лейтенант довольно жестко потребовал:

— Объясните мне, Маша, что происходит?

— Что вы имеете в виду? — осторожно спросила девушка.

— Почему вами интересуется столько людей? Я еще могу понять, зачем за вами охотятся бандиты. Но зачем по вашу душу явились из столицы? Какой спецслужбе вы вдруг понадобились?

— Какой еще службе? — насторожилась девушка.

— Вот я и спрашиваю, какой? Кого вы могли заинтересовать? Что такого вы знаете? Или что-то сделали?

— Я вас совсем не понимаю. О чем вы говорите?

— А вот мне кажется, что только вы и понимаете. Только говорить не желаете. Я ведь вам не враг и пытаюсь разобраться в ситуации не ради собственного удовлетворения. Вам угрожает опасность, Маша, поймите это. Я не знаю, зачем вы понадобились гостям из Москвы, кто бы они ни были, но у бандитов цели вполне определенные. И уж поверьте, вас найдут как те, так и другие. Нашел я, найдут и они. Просто сейчас все уверены, что вы все еще в городе. И никто не сможет защитить вас.