Владимир Корн - Страж Либерилля

— Твои.

— Что-то не припомню, чтобы давал тебе в долг. — Я действительно не смог такого припомнить.

— А ты их мне и не давал.

— Так с чего бы они вдруг мои?

— А чьи же они еще?

— Ковар! — Этот гад до белого каления любого доведет. — Ты объяснишь мне хоть что-нибудь толком?

— В общем, это благодарность Сангерда.

— За что благодарность? И кто такой Сангерд?

— Крис, что у тебя с памятью?!

— У меня с ней все отлично.

— Я бы так не сказал.

Дуглас, слушая наш разговор, откровенно ржал.

— Может, ты мне хоть что-нибудь объяснишь? — обратился я уже к нему.

— Нет ничего проще, Крис. Ты же обещал голову Эркену оторвать? Обещал. Так вот, деньги именно за твое обещание. Что тут непонятного?

Я ошалело поморгал.

— Пояснить? — поинтересовался Дуг.

— Поясни!

Еще бы нет!

— Эркен грозился оторвать голову Сангерду, а ты пообещал за это оторвать голову уже ему самому. Эркен конечно же сразу отказался от своего намерения, и Сангерд заплатил за это деньги.

Ковар, подтверждая, кивнул.

К счастью, в комнату вошел Рамсир.

«Уж он-то точно расскажет мне что к чему!» — обрадовался я.

Тот, едва взглянув на деньги, спросил.

— Сангерд отблагодарил? Куда бы он делся? Крис, что с тобой? У тебя зубы болят?

— Ни черта у меня не болит! Кто-нибудь наконец объяснит мне толком: что за деньги, кто такой Сангерд и почему я пообещал кому-то оторвать голову?

— Сангерд — нормальный человек, я же тебе за него поручился, — снова влез в разговор Ковар.

Я устало поморщился.

— Когда это хоть было?

— Ты как раз в тот день с Кристиной поссорился и пришел злой, как теща на зятя.

Помню такое. Не так давно произошло. Кристине хотелось, чтобы я вместе с ней побывал на дне рождения у ее подруги, а у меня как раз была назначена важная встреча. С владельцем здания, которое вполне подходило для того, чтобы устроить там клуб. И местоположение удачное — практически в самом центре, и просит он за него не так чтобы очень много. Правда, и работы там — Кастонское море. Тем более интерьер придется менять полностью.

В итоге Кристина отправилась на вечеринку одна, этот господин прислал записку о переносе рандеву, а я пришел сюда, по выражению Ковара, злой, как теща на зятя. Хотя с госпожой Флорет отношения у меня самые лучшие, и очень надеюсь, что и в дальнейшем они не испортятся.

Помнится мне еще, тогда перед Рамсиром лежала очередная кипа либерилльской прессы, и первым, что он мне сказал, было:

— Хочешь узнать, что нового пишут о Страже в газетах?

Но я лишь отмахнулся — не до того.

— Не хочу. Что там еще могут о нем написать? Разве что у него появился еще один шрам.

— Так ты уже читал! — разочаровался Рамсир.

— Нет. А что, он действительно у него появился?

— Ну да! Страж при взрыве логова Венделя пострадал. Вот, и рисунок есть. — Рамсир повернул ко мне газету, но мне пришлось отмахнуться снова.

— Бедный Страж! Когда-нибудь жизнь его доконает! — только и сказал я.

Вот тут-то и подвалил ко мне Ковар. Он начал длинно и путано объяснять, что Сангерд — отличный парень и что однажды здорово ему помог. В тот самый миг я думал: стоит ли забрать Кристину с вечеринки, когда та закончится, или проявить характер и вообще с ней не встречаться день, а еще лучше два. Затем понял, что ни черта у меня не получится так долго ее не видеть, разозлился уже на себя и спросил, перебивая Ковара:

— Что от меня-то требуется? Надеюсь, никуда ехать не надо?

Ехать никуда не хотелось, тем более по времени вечеринка должна была скоро закончиться.

— Не надо, — утешил меня Ковар. — Ты только пригрози, что, мол, дело с тобой иметь будет.

— А он точно хороший человек?

— Крис! — начал было бить себя в грудь Ковар, когда я снова его прервал:

— Тогда передай, что голову его врагу оторву.

Желание оторвать кому-нибудь голову в тот момент у меня действительно было.

И теперь передо мной на столе лежала благодарность от неведомого мне Сангерда.

— Ну а деньги-то зачем? Мне что, труда это стоило?

— Крис! — Ковар посмотрел на меня с недоумением. — Ну а как иначе? Вот тут, — поднял он стопку купюр со стола, — заработок моего отца за пару месяцев! А ты сказал всего лишь несколько слов, и теперь они твои. Нет, ты бесплатно, что ли, должен был за него впрячься? — И он, в поисках поддержки, оглядел остальных.

Рамсир уткнулся в газету, Густав прикуривал папиросу, ну а Дуглас сделал вид, что внимательно рассматривает ногти. И тогда Ковар снова посмотрел на меня.

Ну а что я? Мне заработанные таким образом деньги даром не нужны. Не хочу быть для кого-то там пугалом. Я хочу играть джаз. Мне недавно мелодия одна прямо во сне явилась. Записал ее на каком-то обрывке бумаги, но сыграть так ни разу и не попробовал. Наваждение у меня какое-то, опасаюсь даже к инструменту подойти. Кажется мне, что непременно буду фальшивить. А тут эти, со своими бумажками. Мало их, что ли, у нас?

В последнее время все стало немного проще. Нет, Габиз никуда не делся, но то, что случилось в Консо, должно быть, стало для него неплохим предупреждением. Смею надеяться, он не настолько тупой, какими обычно выставляют герве, и потому догадался, что к чему. Полиция тоже не дремлет, хотя по-прежнему нет на афишных тумбах объявления: «Разыскиваются». И все же, и все же.

Рамсиру пришла в голову удачная мысль сказать, что мы нашли в катакомбах клад. Такое случалось и прежде, а кому-то повезло настолько, что он в одночасье стал миллионером. Либерилль за время своего существования, а это без малого три тысячи лет, пережил множество войн. Его штурмовапи, осаждали, сжигали почти дотла, даже пытались разрушить полностью. И нет ничего странного в том, что жители, чтобы уберечь свое добро, прятали его в катакомбах. Ну а затем с ними самими могло случиться всякое.

Мы приобрели у какого-то коллекционера пару десятков старинных золотых монет и добросовестно с ними засветились. Остальное за нас сделали слухи. Когда нам пытались задавать вопросы, каждый из нас старательно напускал на себя таинственный вид. В то же время мы не отрицали даже самые нелепые предположения, дав волю людской молве.

Теперь все ждали моей команды, когда наконец деньги можно будет пустить в ход. Густав собирался открыть автомобильные мастерские. Ковар носился с идей приобрести акции какой-то пароходной компании и все спрашивал у нас совета, как будто кто-нибудь из нас хоть что-то понимал в ценных бумагах. Рамсир дальше женитьбы на Карле пока не заходил, ну а Дуглас… Тот, убедившись, что в долю я его брать не хочу, пригрозил, что все деньги в моем заведении и оставит.

— А что? — сказал он. — Будет весело: музыка, девочки. Без бара ведь дело не обойдется?

И когда я кивнул: «Куда же без него?» — продолжил:

— Что еще для счастья надо? А там, глядишь, и сам на каком-нибудь барабане играть научусь. С сольными концертами начну по всему миру гастролировать, — и, не выдержав, заржал первым.

Я же все тянул. Помимо Габиза оставались еще какие-то компаньоны покойного Венделя, они-то и внушали мне беспокойство.

— В общем, так, — сказал я тогда Ковару, принесшему мне деньги от какого-то Сангерда, — деньги я не возьму. От слов своих отказываться не буду, но больше с подобными вопросами ко мне не обращайтесь, даже слушать не стану.

Кто же мог знать, что слушать все же придется? Пусть по другому поводу и не от них.

Глава 33

Дом начальника полицейского департамента господина Гленва Дарвелла был небольшим. Да и зачем большой дом человеку, у которого нет ни семьи, ни близких родственников?

Но даже снаружи он выглядел уютным. Эдакий донельзя минимизированный дворец эпохи расцвета классицизма с присущими ему портиками и колоннами. Разве что сад казался немного запущенным и ему срочно требовалась рука садовника. Я провел рукой по тут и там торчащим веткам красиво цветущей вейгелы, которые не мешало бы срезать.

Подойдя к входной двери, зачем-то погладил одну из колонн, поддерживающих портик над входом, и решительно потянул кольцо, выглядывающее из медной пасти льва на стене. Где-то в глубине дома раздался звон колокольчика. Все, пути назад нет.

Можно было предположить, что дверь откроет слуга: отсутствие садовника понятно, но почему бы не быть лакею? Но нет, дверь распахнулась и на пороге возник сам Дарвелл, в домашних туфлях и накинутом на плечи халате, из-под которого виднелась пиджачная пара. Судя по всему, Дарвелл моему визиту нисколько не удивился.

— Здравствуй, Кристиан, проходи.

Пропустив меня, он закрыл дверь, после чего поинтересовался:

— Желаешь поговорить? — а когда я кивнул, добавил: — Тогда нам в кабинет: где же еще обсуждать серьезные вопросы?

Первым, что там мне бросилось в глаза, была модель броненосца «Победоносный». Того самого, на борту которого при защите Либерилля погиб один из моих предков. Гигантская модель, не хватило бы размаха рук, чтобы одновременно дотронуться до форштевня и ахтерштевня. И выполненная с такой тщательностью, что казалось, будто корабль настоящий и ты лишь смотришь на него с далекого расстояния.