Реинкарнация архимага 2 - Сергей Александрович Богдашов

убедила, что мне есть куда стремиться. И я не только про цены на артефакты. На купленном мной магометре после цифры десять ещё есть свободный участок шкалы, закрашенный красным. И в конце его стоит знак бесконечности.

Раздумывая, посетил соседнюю лавку, где чисто на автомате купил пару подарков для Дуняши. Старается же девка угодить по-всякому, так отчего бы мне её не порадовать.

* * *

К Янковским я прибыл на полчаса раньше, чем было указано в приглашении. А что тут такого — не чужие же. И если я планировал провести это время спокойно, то не угадал. На меня ураганом налетел совсем чуть-чуть подвыпивший Никифоров, наш сосед.

— Владимир Васильевич, — горячо начал он, ухватив меня за пуговицу мундира, — У меня для вас есть приятнейшая новость. Хрустальные цилиндрики по случаю не желаете купить? Много и недорого? Очень выгодно и буквально за копейки. Я же просил Сергея Никифоровича, чтобы он вам передал про моё предложение. Неужто он забыл?

— Нет, конечно. Говорил, но знаете, у меня события последнее время кувырком пошли.

— Да-да. Наслышан. Говорят, у вас неприятности.

— С чего вдруг у меня? — искренне удивился я в ответ.

— Слухи, сами понимаете, разные бывают, — обтекаемо ответил Савелий Павлович, неопределённо что-то изобразив рукой в воздухе.

— У меня всё хорошо, — уверенно заявил я, глядя соседу в глаза.

— Может и врут, конечно. Но осадочек-то остаётся, — слишком легко согласился Никифоров, ожидая продолжения.

— Что-то объяснять и рассказывать я ничего не собираюсь, — разочаровал я его, — Поэтому, давайте-ка перейдём на веранду, и вы мне толком объясните, что за предложение у вас.

— Если совсем коротко, то недалеко от Екатеринбурга есть гора Хрустальная, — с ходу начал сосед, как только мы уселись на веранде, — В какой-то степени — уникальное месторождение. Меньше года назад им выпал заказ на цилиндрики из горного хрусталя. Заказчик даже аванс приличный выплатил, но потом чистая чертовщина началась. Сначала у заказчика счета по суду арестовали. Потом истцы на банкротство подали. А там и сам он от инфаркта скончался. Но пока суд да дело — предприятие заказ выполнило и теперь у них на складах лежит пять тысяч невостребованных вот таких обработанных кристаллов, — вытащил Савелий Павлович из кармана заготовку, размером примерно в две фаланги среднего пальца.

— И сколько же они просят за такую заготовку? — пристально рассмотрел я образец, заодно взвесив его на руке.

— Сущую ерунду. Семьдесят пять копеек, — излишне горячо ответил Никифоров, явно обозначая свой интерес в этом вопросе.

— Пф-ф… У меня ученик больше ведра кварцевой гальки на берегу Волги за пятнадцать минут собирает, и что характерно, абсолютно бесплатно, — приспустил я его на землю, макнув в суровую реальность жизни, — А что меня касается, я такие дешёвые материалы вовсе не использую. Невелика от них польза.

Вру, конечно же, и беззастенчиво, но не во всём. С кварцем я действительно уже давно не работал, скажем так, со времён училища. А вот с хрусталём…

Про себя я уже прикинул, что мощность накопителя на хрустальном цилиндрике выйдет приличная. Где-то посередине между Камнями от лисиц и шакалов. Причём, изрядно ближе к последним.

Не знаю, кто и для чего эти цилиндрики заказывал, но продукция хороша. Этакая достойная замена начинки изделий для мастеров — артефакторов, а учитывая их стандартизацию, так просто бомба! Надо брать!

— То есть, вы нисколько не желаете купить? — опечаленно выдавил сосед.

— Отчего же. Могу купить всю партию, но далеко не по такой цене, а скажем, за её половину, — поразил я соседа в самое сердце, отчего он даже задыхаться начал.

В итоге сошлись на пятидесяти восьми копейках. Ну, это включая доставку в Саратов и интересы Никифорова. Как я понимаю, восемь копеек из оговорённой цены на последние два вопроса и уйдут.

Хм… Опять расход… Да какой! Почти в три тысячи рублей! Вот только сдаётся мне, что эти траты ко мне сторицей вернуться, пусть и не сразу.

* * *

Генерал Березин. Невысокий белесый старичок, с изрядно кривыми ногами. Он был рождён для кавалерии!

Я уже насмотрелся на кривоногих степняков, которые с раннего детства на лошадях верхом, но куда им до Березина! Его, похоже, чуть ли не из люльки верхом посадили, и не на лошадку, а на здоровенного рысака.

Нас представили, и мы уже минут пять говорим про всякую ерунду, пристально присматриваясь друг к другу.

— Барон, а правду ли говорят, что вы лично для всего своего десятка сделали защитные артефакты? — огорошивает меня генерал, резко меняя тон нашей вроде бы спокойной беседы.

— Вы же не из пограничной службы, — выдыхаю я, подумав лишь пару мгновений.

— И что с того?

— У пограничников свои тайны, — пожимаю я плечами, — Полагаю, как и у вас. Кавалеристов.

— Хм… Значит, про щиты — правда, — делает генерал неожиданный вывод, а дальше продолжает меня напрягать ещё больше, — Мне нужна сотня ваших щитов, но осбенных, для коней! Назовите свою цену!

— Признаться, я пока не понимаю ни вас, ни ваши чаяния, — попытался я откреститься от столь серьёзного кавалерийского наскока.

— Так что тут непонятного? Ко мне дворяне на службу приходят. Они все, хоть какие-то артефакты, да при себе имеют, а мои кони — нет! В Петербурге недавно показательные учения провели. И теперь все считают, что если между пехотным и кавалерийским полком есть хотя бы полверсты ровного поля, имеющего пару защитных линий, то пехотинцы почти всех нас перестреляют прежде, чем мы до них доберёмся. А самое поганое, что стрелять им велено в лошадей!

— А что тут странного? Мы, пограничники, когда со степняками сталкиваемся, то тоже сначала по их коняшкам лупим.

— Изверги! Креста на вас нет! — искренне вздыхает Березин.

— Степняк без коня — не воин. А нападать они предпочитают ордой. В последнем случае, который мне пришлось отражать — на нас напали с пятикратным преимуществом, да ещё в то время, когда мы с Тварями воевали.

— Надо же, какая подлость! Ну, в таком случае, я вас очень даже понимаю. Тем не менее, мой вопрос в силе.

— Заряжать артефакты сами можете? — спросил я после недолгого размышления.

— Одарённые среди дворян имеются в достаточном количестве, — кивнул Березин, сверля меня своими выцветшими