Даже Смерть знает мое имя - Евгений Валерьевич Решетов

ему и спустился в подвал, где включил свет. Лампы в абажурах нехотя затрещали, брызнув жёлтым светом на стены из булыжников.

— Ну, начали, — проговорил я и принялся расчищать пол.

— Чего удумал, гар-р-р? — спросил влетевший в подвал Аким.

— Ты уже забыл, что некромант подло лишил меня «Пожирателя душ»? Мне нужен новый клинок, — сказал я, ногой сгребая мусор в угол, где лежал мумифицировавшийся трупик крысы, оскалившей острые зубки.

— Опять сделаешь клинок из души некроманта? Везёт тебе на них, гар-р-р. Но этот был сильнее того, так что «Пожиратель душ» получится мощнее. Думаю, он с пары ударов пробьёт защиту В-ранга. Или ты хочешь потратить на него душу дракона? О-о-о, тогда получится замечательный клинок, сносящий даже защиту А-ранга.

— Нет, тебе всё-таки нужно что-то делать с памятью. Как я создам такой мощный клинок, когда у меня нет перстня А-ранга? — покачал я головой, принявшись выводить гексаграмму на очищенном от мусора участке пола.

— Да, запамятовал, — нехотя признал фамильяр и тут же перевёл тему: — А чем это так воняет? Откуда-то из глубины подвала сквозняк заботливо несёт запах тухлятины. Проверю-ка я, кто там сдох. Может, белка?

Аким взмахнул крыльями и исчез в темноте. А я продолжил рисовать мелом магоформы, попутно потихоньку потея. Несмотря на сквознячок, в подвале всё-таки оказалось душновато. Пришлось даже раздеться по пояс, блеснув подтянутым торсом с нитками старых шрамов, полученных Ратниковым весьма позорно. Но я, конечно же, всем и каждому буду говорить, что получил их в бою. Ну, если кто-то будет задавать такие вопросы.

Пока же я довёл до ума магический рисунок, напитал его маной и получил нового «Пожирателя душ». И, прежде чем я втянул его в ауру, из мрака показался Аким.

— Как я говорил, этот клинок лучше того. Гар-р-р! — вставил он свое веское слово, уселся на прогнившую бочку со ржавыми кольцами и рассказал о своей экспедиции: — Источником вони оказался дохлый кот, на свою беду пробравшийся в подвал. Тут его загрызли крысы. Я видел одну. Эх и крупная тварь. Советую, отправить сюда студентов, чтобы они их погоняли.

— Крысы их? Или они крыс? — усмехнулся я, принявшись выводить пентаграмму.

— Ну, как получится, гар-р-р, — весело каркнул фамильяр и принялся наблюдать за мной.

А я довольно быстро сотворил ещё пару магических рисунков и усилил обе защитные магоструктуры, потратив на них какую-то часть паучьих душ. Теперь «доспехи» стали помощнее, чем были раньше. Да и их прочность восстановилась.

— Фух-х-х, ну и запарился, — просипел я и вытер со лба пот. — Всё, пошли отсюда. На сегодня хватит.

— Гар-р-р! — согласно каркнул Аким и полетел следом за мной.

Фамильяр быстрее меня миновал ступени и вылетел в холл, где, склонив голову на плечо, спал сторож Пчхин. С уголка его рта свисала нитка слюны, а выпавшая из руки книга лежала на полу.

Аким иронично посмотрел на него, но ничего говорить не стал. Молча полетел на второй этаж, куда и я направился. Там мне удалось принять душ и переодеться в чистую одежду. После этого я покинул особняк, уселся в машину и погнал её в город, болтая с Акимом, прыгающим по заднему сиденью, похожему на диван.

— Забавно, что абор-ригены всё так же следуют традициям и ходят в казино по ночам, — подметил фамильяр.

— Это ненадолго. Сейчас ночью в центре города ещё не так опасно. А вот когда количество прорывов увеличится, люди забудут не только о казино, но и о других забавах. Все будут думать лишь о том, как выжить, — проговорил я, въехав в Чернявск.

Благодаря памяти Ратникова, я знал, куда мне надо ехать, чтобы добраться до дома, чей адрес сказала мне секретарша ректора Мария. Она, будучи простолюдинкой, жила не в центре, но и не у чёрта на куличках. А проживала прямо на берегу реки, через которую уже начиналась историческая часть города с её старинными домами, мощёными улицами и коваными фонарями.

— И чего мы сюда приехали, гар-р-р? — мрачно спросил Аким, поглядывая на многоквартирный трёхэтажный бревенчатый дом, хорошо защищённый от демонов.

— Надо кое-кого забрать, — сказал я, выходя из машины.

— Девку? Из простых, чтобы покувыркаться с ней? Надеюсь, подобрал такую, чтоб горло не перехватила, гар-р-р?

— Всё так. Спрячься за сиденьем, чтобы она тебя не видела, — негромко проговорил я, подошёл к металлической входной двери и постучал по ней кулаком.

Сразу же скрежетнул ключ в замочной скважине, и из подъезда выпорхнула весело сверкающая глазками Мария, наряженная в элегантное платье с умеренным декольте и тоненьким пояском, подчёркивающим талию.

Её губки оказались подкрашены помадой, глазки подведены, а от волос шёл дивный запах. Мария показалась мне воплощением изящества и стиля. А открывший ей дверь одноглазый мужик с хлебными крошками в лохматой бороде больше напоминал лесного разбойника. Он алчно посмотрел на попку красотки, завистливо на меня, невразумительно пожелал мне доброй ночи и закрыл дверь.

— Привет, — улыбнулась Мария и, абсолютно не смущаясь, звонко чмокнула меня в щёчку.

— Привет, — приподнято проронил я и указал ей на автомобиль.

— А чья это машина? Какие-то знакомые гербы, — уставилась она на авто.

— Теперь моя. И не волнуйся, её бывший хозяин жив. А гербы я закрашу. Присаживайся, — проговорил я и галантно открыл переднюю пассажирскую дверь.

Красотка поблагодарила меня улыбкой и плюхнулась сексуальной попкой на сиденье. Я же уселся за руль и погнал автомобиль в центральную часть города.

— А я впервые вышла из дома в такое позднее время. Нет, раньше-то выходила, но вот с тех пор как начались эти ужасные прорывы… впервые, — доверительно поделилась со мной девушка, взволнованно поглядывая по сторонам, будто ожидала, что из-за угла вот-вот появятся демоны, скалящие окровавленные зубы, между которым застряли обрывки человеческой кожи.

— Расслабься. Со мной ты в безопасности. К тому же прорывы начинаются только после полуночи, а мы к этому моменту же будем развлекаться в казино. А покинем его только с приходом рассвета. Ты ничем не рискуешь.

— Как это ничем? — с картинным возмущением вскинула она бровки. — А моё сердце? Вдруг ты его украдёшь.

— Да, я это могу, — усмехнулся я, услышав из-за сиденья тихий саркастичный хмык, явно произведённый Акимом.

Мария мягко улыбнулась, задорно тряхнула волосами и вдруг спросила, положив прохладную ладонь на моё предплечье: