Становление пути - Амадеус

не будет. Или же мы можем пробраться внутрь имения, люди у меня тоже есть, заберём ценное из хранилища и уедем подальше из Империи.

— То есть либо выкупить, либо воровство? — вопросительно приподнял я одну бровь.

— Воровство — только на крайний случай, — кивнул своим мыслям Фёдор. — Вот только не думаю, что вам откажут. Всё же вы спасли не просто племянницу Императора, но и главу одного из знатных родов приближённому к Его Величеству, и как мне известно, он души в ней не чает, а значит пойдёт на многое, чтобы вас отблагодарить.

— Ох, хорошо, если бы было всё так просто, но план твой я понял, — кивнул я. — И следующий вопрос, как мне подать запрос на аудиенцию к Императору?

— Тут несколько путей, но самый быстрый — это через его сына, Родиона, — сказал мужчина. — Как мне известно, вы с ним неплохо общаетесь.

— Это да, — его осведомлённость меня поражала. — Но мне не хотелось бы прибегать к ней.

— Понимаю, за любую помощь, в итоге, придётся заплатить, и что могут потребовать, одному Создателю известно, — кивнул Фёдор. — Но поверьте, он самый быстрый, если всё делать через канцелярию, то может пройти слишком много времени.

— И вот у меня созрел ещё один вопрос: а для чего нам спешить?

— Ну как же? — искренне удивился он. — Когда вы заполучите те знания, что находятся в хранилище, то сможете воспользоваться ими или для получения титула, либо что бы вернуть фамилию обратно. Имея титул, вам будет проще учиться в академии, а имея те компании, что у нас есть, вопрос финансов и развития производства, отпадёт сам с собой.

— Я тебя понял, то есть, если в течении месяца, даже уже меньше, мы сможем всё это провернуть, то по итогу, мы будем при деньгах, титуле и мне будет проще учиться, — задумался я.

— Да, всё так! — закивал Фёдор. — Поверьте мне, не имея хоть малого титула, учиться в академии очень сложно, вас банально не будут воспринимать серьёзно.

— А кто именно? Студенты или преподаватели?

— В большей степени студенты, с преподавателями в этом плане всё проще, тот же ректор, запрещает им классовую дискриминацию и, если узнает о подобном, выгонит взашей.

— Спасибо за информацию! — поблагодарил его я, проблемы во время учёбы будут, в этом я был уверен.

— Да не за что, всегда готов помочь, своему господину, — улыбнулся он.

— А расскажи мне, как вы справились с хвостами? — спросил я.

— Там всё прошло гладко, — хищно улыбнулся он. — Я уже давно готовился к этой операции, поэтому мы смогли быстро сместить Марата и поставить на его место подконтрольного нам человека.

— Отличная новость, — улыбнулся я. — А мне эту информацию ты сможешь передать?

— Но для чего она вам? — удивился мужчина.

— Смотри, мы же планируем возродить род, так? Так! И ты будешь под моим подчинением, так? Так! Или ты не согласен? — внимательно посмотрел ему в глаза я.

— Всё так, — закивал Фёдор головой.

— А значит я хочу знать, кем командуешь ты, ведь тот, кто поставлен на место Марата под твоим командованием? Или я не прав?

— Да, вы правы, всё так.

— Ну вот, — улыбнулся я довольно.

— Хорошо, я предоставлю вам всю информацию, — кивнул он головой, но как-то расстроенно, что ли.

— Тогда так и поступим, я договариваюсь об аудиенции у Императора, а с тебя вся информация по твоим людям, так же я бы хотел ещё и встретиться с ними, но потом.

— Будет исполнено!

— Очень хорошо, — улыбнулся я. — А с самим Маратом, вы что сделали?

— Он успел ускользнуть от нас, кто-то его смог предупредить, либо он очень удачлив.

— Понятно, но на меня то он не сможет выйти?

— Нет, это исключено.

— Отлично!

На этом наш разговор сам собой завершился, мы поговорили немного о пустом, Фёдор предлагал дать мне денег, для проживания, но я отказался, не хотел их брать у него. Спустя пятнадцать минут и ещё одной кружки кофе мы распрощались, были у меня ещё дела на сегодня, да и после разговора со Зверем, их ещё прибавилось.

***

— Слушаю, — раздался властный голос в трубке, после трёх гудков.

— Алло, Иосиф Валерьевич, это Фёдор! — произнёс мужчина.

— Я понял, как всё прошло? — немного раздражённо раздалось из трубки.

— Всё отлично, он сделает как мы и планировали, — радостно сказал мужчина.

— Выкупит или попросит доступ? — спросил его голос.

— Пока неизвестно, но должен сообщить, как назначит аудиенцию.

— Ладно, держи меня в курсе, — ответил собеседник.

— Иосиф Валерьевич, — поспешно, пока не положили трубку, сказал Фёдор.

— Что тебе ещё, Федя? — раздражение в голосе прибавилось.

— Пацан хочет, чтобы я ему слил информацию о том, кто у меня в подчинении. Что мне делать?

— Ой, ну что за вопрос? Он всё равно не жилец, да и связей у него нет! А если ты его привязал к себе, то выдай их за полностью твоих людей, что в последствии станут слугами рода! Он простолюдин и будет только гордиться этим. А как мы получим своё, то избавимся от него и вся информация, что ты передашь уйдёт вместе с ним.

— Но если он где-то проболтается?

— Заменить твои пешки можно всегда, а вот если план рухнет… — он не стал продолжать, давая собеседнику самому додумать последствия. — Пацан должен полностью тебе доверять! Ты меня понял?

— Я вас понял и не подведу!

— Я знаю, Федя, я знаю.

***

Разговор с Фёдором-Зверем, всё больше наводил на мысль, что меня хотят банально использовать, слишком он торопит меня, и если бы я был именно тем, за кого принимают, то у него могло всё получиться. Но теперь, зная, что за мной следят, нужно придумать, что же делать? Как поступить и к кому обратиться. Можно сделать вид, что иду по его плану, но на деле обратиться к Родиону за помощью, но где гарантия, что он поможет? Ещё есть Светлана, но её впутывать совсем не хотелось. И всё… больше никого у меня нет. Как был один, так и остался…

Но грустить времени не было, моя шкура мне была очень дорога. Отогнав грусть, я начал размышлять, что же делать. В голове всплыл разговор, когда я рассказывал Светлане и Екатерине про первую встречу с Фёдором-Зверем, и тогда Катя пообещала найти что-либо по поводу рода Милюковых. Попробую подойти к решению проблемы с этой стороны. Сказано сделано, достав телефон, я набрал номер девушки.

— Алло, — раздался из трубки приятный голос.

— Привет, Катя, — с улыбкой сказал я, пусть она её не видит, но может почувствовать сможет.

— Привет, Ваня, как