Небесная Искра 5. Хазарский каганат - Оливер Ло

— Ты сама знаешь, почему именно здесь. К чему эти вопросы?

— Ай! Дай повозмущаться! Самому ведь холодно. Должен же понимать, как тяжело практику огня находиться в таких вот условиях.

В ответ прозвучал короткий смешок.

Фигуры шли долгое время, пока не наткнулись на большой купол, созданный вечной формацией. Это был простой барьер, защищающий от непогоды и держащий внутри небольшое количество тепла.

Коснувшись знаком Лели этого барьера, оба человека смогли войти, после чего один из них скинул свой капюшон и размотал широкий шерстяной шарф, скрывавший полностью все лицо.

Рыжеволосая девушка, лет восемнадцати, хмуро оглядывала пространство внутри.

В двадцати шагах от нее и ее спутника находилось две насыпи, на манер кургана. Сверху на окуренных от гниения деревянных сваях возвышались навесы.

Второй спутник также скинул рукой капюшон, защищавший его от снега, обнажив свои светлые волосы.

— Там. — указал он на один из курганов, где виднелась чья-то фигура.

— Кажется нас опередили. Полыхнем по нему?

— Прекрати. Неужели хочешь развязать войну между княжествами?

— Шучу я, шучу.

— С каких пор ты научилась шутить?

Девушка отмахнулась от слов юноши и направилась к фигуре, стоящей около кургана.

Человек в бежевой шубе повернулся к двоим гостям.

— Княгиня, Первый советник, очень рад вас видеть!

— Брось, Вед, тут мы все равны, к чему эти титулованные бахвальства.

Лучезар засмеялся, а Вед подхватил этот смех. Юноши обнялись. После, берканец аккуратно поклонился Лилии.

— Ну, с тобой может и да, но Княгиня — есть Княгиня.

Девушка прошла мимо Веда, слегка ударив его локтем в живот.

— Хорош уже. Давно ты тут?

— Пару-тройку лучин. — ответил парень, потирая живот. — Было время обдумать всякое.

Лучезар поставил большую сумку на землю, пытаясь открыть ее, но Лилия прервала его, помогая. Она достала две больших утепленных фляги и три дубовых кружки, всучила каждому и разлила напиток, от которого исходил пар и еловый аромат. Все это происходило под удивленным взглядом Первого советника, а в прошлом, княжича Крадова.

— Что? Сам говорил, мы тут равны. Но скажешь кому, что я наливала тебе Еловицу, прибью. И ты там не смейся! Тебя тоже касается.

Смех Веда мгновенно прекратился. Пусть они и сдружились, но лучший ученик Великого Молота все же побаивался Крадовскую правительницу. Больно она была жестокой и своенравной.

Все трое некоторое время молчали, глядя в стаканы, наполненные горячим алкогольным напитком.

— Год прошел. — задумчиво произнес Вед.

— Так, не нужно грусти. Думаю, он бы это не одобрил. За Ивора. В честь тризны. — Лучезар поднял дубовую кружку и, не чокаясь влил ее в себя залпом.

Его примеру последовали Вед и Лилия. Согревающий напиток огненной струей прошел по груди до живота, заставляя с непривычки вздрогнуть.

— Я не силен в традициях, как бы забавно это не звучало от берканца. Но эту знаю. Я начну, не против? — получив положительные кивки, юноша пожевал губами. — В общем, Ивор был странным человеком, хотя бы потому, что периодически говорил сам с собой. Меня это забавляло. Представляете, я как-то пару раз видел, как он рассказывает что-то в воздух. Занятно конечно. Но да ладно. Мы познакомились с ним на турнире, и это было не лучшим знакомством. Мы тогда были что-то вроде соперников, да к тому же еще и эта история с Засушливым Мартом, ну, вы знаете. Покидая турнир, я хотел голову ему открутить. Но последующие события с моей семьей, а потом встреча с ним в Ледяных Истинах открыли для меня этого человека заново. Я никогда не получал такой поддержки. Даже несмотря на соперничество он был добр ко мне, не стал проводить поединок, а старался вернуть в чувство. Другой бы просто пошел ради победы на все. Думаю, тогда я начал считать его своим другом.

Вед протяжно выдохнул. Первый год тризны собирал близких людей, которые делились памятными моментами об ушедшем. Конечно, в этом не было необходимости или обязанности, но все же они пришли.

Лучезар внимательно смотрел на курган, прокручивая в голове первую встречу с ледяным практиком.

— Он появился и внезапно помог, как раз, когда Вед хотел стащить Март. Не знаю, это меня зацепило. Ивор поступил по чести, не ожидая какой-либо похвалы или отплаты. Одна Макошь знает, что у него было на уме. Да и во время турнира он вел себя очень справедливо и отважно. Сражался до конца, зная, что уступает в силе. Такое подкупает. Всегда. Я почувствовал в нем друга. Был момент, когда мне пришлось очень сильно усомниться. И я до сих пор не совсем понимаю, что должен чувствовать, но знаю точно одно. Если бы моя жизнь на той войне была в опасности, он бы примчался не задумываясь. Точно также сделал для него и я.

Перед глазами Веда пронеслась их битва с Сабриелем, заставляя спину покрыться мурашками. То, что они выжили — было чудом. И этому чудо способствовал Ивор, который помог организовать командную работу.

Оба юноши подняли выжидающий взгляд на Лилию. Девушка налила полную до краев кружку Еловицы — алкогольной настойки на еловых шишках, и залпом выпила.

— Не буду.

Лучезар лишь усмехнулся, подойдя к одной из свай и поудобнее уселся.

— Не хочу говорить. Мне нечего сказать. Он был. Теперь его нет. Любая жизнь конечна. Это грустно.

Вед понимающе кивнул и тоже уселся у Кургана.

Еще какое-то время они выпивали, делясь друг с другом происходящим в княжествах, пока на виднокрае не завязался рассвет. Снежная буря закончилась и представила перед первыми лучами солнца изящный в своем спокойствии хвойный лес.

Лучезар и Вед собрались, подходя к барьеру, но Лилия все еще стояла у кургана.

— Идите. Мне нужна еще минутка.

Когда юноши покинули область барьера, она уселась на колени, внимательно вглядываясь в насыпь.

— Мне говорили, что твое тело исчезло, и тебя тут на самом деле нет. Но вдруг, по ту сторону Смородины ты меня все же услышишь. Так вот, ты редкостный засранец! Я не разрешала тебе умирать, а ты взял и помер. Разве так поступают с девушкой, которую… С которой ты…

Она внезапно замолчала, собираясь с мыслями и стерев едва проступившую слезу. Когда княгиня заговорила снова, ее голос был более сдержанным и серьезным.

— Я стала хорошим правителем. Почти не уступаю отцу, по словам матушки. Ты бы явно оценил. Я стараюсь. И знаешь. Я прекратила