Фрилансер. Повелитель ареала - Сергей Анатольевич Кусков

повёл, куда направился. Но возможности быстро уменьшались, так как из-за взрывов ЭМИ-боеприпасов и работы РЭБ, как нашей, так и врага, камеры под куполами постепенно гасли. Оставались данные со шлемов бойцов, но в том и фишка, это десантники, а не спецура, у них другое оснащение, с опорой на иной функционал. И камер тех было не столько, сколько у наших во время вылетов в город. Ту же Сирену я понимал, как вытаскивать, а тут ничего не соображал, что там творится. Что-то стреляло и грохотало. Наша арта, колёсные «гробики», как их продолжали называть марсиане. Пару раз выдвигались отдельные батареи ракетной арты. Всего две пусковые установки заливали огнём огромную площадь — плавилась атмосферная броня зданий. Золото и металлы стекали на землю, углепластиковые волокна горели, оставляя чёрные костяки-остовы. Страшно было даже просто смотреть на такое. Но ужас для моей мирной не воевавшей натуры был в том, что там, в развалинах, среди чёрных догорающих остовов, находились люди. И после того, как ад спадал, а пламя становилось тише, они вставали, поднимали головы и шли вперёд, стреляя из скорострельных спаренных или счетверённых гауссовок. Мехи, тяжёлая пехота — оказывается у нашей техники и скафов куда больше запас прочности. Конечно, прямое попадание ракеты никто не выдержит, но уже в десятке метров от воронки после спада пламени поднимались чуть покорёженные, но «живые» бойцы, и шли в бой. И через полминуты, а то и меньше, прилетало уже по нам, по нашим позициям. Не успевшие убраться самоходные гаубицы становились остовами, костяками, пылающие в адском пламени — даже думать страшно, сколько там градусов. Потеряли уже три установки. И одну нашу машину РСЗО — не повезло, в момент открытия огня под этим куполом уже был вражеский вычислитель, успевший дать сигнал нашей, то бишь венерианской, то бишь мятежной установке залпового огня, и нашу красавицу накрыло через три секунды после того, как та расстреляла пакет.

Но буду честен, венерианская сверхнадёжная техника воевала с обеих сторон. И пусть у бойцов Красной планеты был свой камуфляж, но скафы у парней всё же венерианского производства, причём новейшие, только с заводов и складов накопления. Ибо мы давно готовимся к войне, и союзников, которые будут главной ударной силой во вторжении, переодеваем исключительно в лучшее. Для того, собственно, и задумано перевооружение, причём не более двух дивизий в месяц. Больше просто не «вывезет» наша промышленность — мы крутая космическая империя, но отнюдь не всемогущая. И когда войска мятежников жарили по нашим позициям, после огненного ада с позиций поднимались и открывали огонь до девяноста процентов затихарившихся за различными преградами бойцов. Выстрелы. Взрывы. В связи с отказом камер, перестал понимать общую картину каждого конкретного боя, осознавал только направления ударов, благо система в целом пока ещё справлялась с работой. Но в определённый момент понял, что лучше выйти в офф — собственной квалификации не хватает.

В оффе был не только я. Из приданных мне шестерых помощников только двое, включая «золотого», сидело в виртуальном коконе. «Красная», узрев, что я вышел в реальный мир, тут же подбежала:

— Сеньор Веласкес, кофе?

— Давай, — махнул ей.

Кофе был из расположенной недалеко машины, рядом, обернулась она быстро. Принимая из её руки дымящуюся миниатюрную чашку с эспрессо, уточнил:

— Веласкес?

— Ну да. Стажёр Веласкес же… — Девочка растерялась. — Или я что-то неверно поняла?

— Да нет, всё верно, — поспешил её успокоить. — Отдыхай пока. Прогуляюсь к военным. Где её величество?

— Величество? — непонимание.

— Ну, я же Веласкес. Почему б ей не быть величеством? И. о. же величества, разве нет?

Тонкая улыбка, дескать, сеньор умеет опасно шутить, на самой грани, я ценю такие шутки.

— Конечно, юный сеньор. Она отдыхает. Вон там, где ангелы.

Допив кофе, направился вначале в закуток, отдельную каморку, где на небольшой медицинской тахте (видно тут типа лазарета что-то, хотя из медоборудования только тахта и свесившиеся сверху кронштейны автодиагноста, без капсул жизнеобеспечения и иных реально мощных приблуд, продлевающих раненым жизни) поджав ноги (тахта короткая) дремала, как младенец, высочество-величество. «Только бы эта прелесть королева Лея выжила!» — подумал вдруг я. Ибо понял, что та весёлая и шебутная девочка, которую знал до начала переворота, да даже до приступа, скрутившего её мать, бесследно исчезнет. Утонет под грузом проблем. Превратится в… Не знаю кого, но также мило общаться с нею, как раньше, уже не получится. Между королевами и принцессами на первый взгляд мало разницы, но на самом деле там пропасть. Подошёл, нежно чмокнул в щёчку. Девочки, в смысле ангелы, не препятствовали. Бергер порывалась что-то сказать, но не решилась.

Далее я вернулся к своим. Спросил у скучающей с фаталистическим видом Маркизы:

— Как тут?

На самом деле прошло более восьми часов с момента начала штурма. Внутри кокона это не заметно, там время летит, как один миг, но тут, снаружи, всё ощущается острее. Ибо они, в оффе, могут судить о том, что происходит, исключительно по покачиванию подвешенных к неподвижным кронштейнам предметам, да по миганию ламп освещения. Учитывая, как мы глубоко, маленькое-премаленькое покачивание означало грандиозный взрыв на поверхности. Кстати, после налёта таких уж мощных взрывов почти не было, тут достаточно тихо… Что на нервы действует ещё хуже — ожидание трындеца гораздо сильнее выводит из себя, чем собственно сам трындец.

— Пока нормально, — отчиталась Восточная красавица. — Снежок дежурит за главную, мы в резерве — ждём. Кассандра сказала спать, пока можно. Они с Сестрёнками дрыхнут. А я не могу.

— О чём думаешь? — понимающе улыбнулся я. Я б тоже не смог. Сестрёнки просто адовы бойцы! Железная психика. Жёстко их надрючили. Ангелов учат спокойствию и хладнокровию, это часть нашей работы.

— Замуж хочу! — неожиданно выдала персиянка. Неожиданно для меня — такого ответа от напарницы не ждал. — Свадьба, платье, фата. Дети. А то ведь могу не успеть. Погибну, как гномики недавно, как наши пятеро ветеранов вчера… Да ещё бог весть сколько наших.

— Наверное, и кандидатура жениха уже есть? — Присел с нею рядом. Захотелось закурить, но нервный отходняк не отпускал до конца, держался.

— Я ещё не выбрала окончательно, — замотала она головой. — Понимаешь, ты — взбалмошный. Пробивной, но резкий. С тобой не просто сложно — с тобой нужно быть постоянно на грани! Это непросто, не каждая выдержит. А он — тихий и мирный, СПОКОЙНЫЙ, — выделила она это слово. — Всё планирует, расписывает, составляет планы. А потом к ним стремится. И не иронизируй, Хуан, но он тоже побеждает, тоже достигает успеха. Просто он… Другой. Вас нельзя сравнивать. И в этом-то проблема.

— Ты так говоришь, как будто у тебя со мной есть шансы. Как будто есть выбор! — усмехнулся я, но сам чувствовал в своих словах фальшь. Всё не так просто.

— Выбор всегда есть, — улыбнулась она. — И твои… — Фыркнула. — Я не хуже. Просто… Я ещё не решила.

М-да. Перевороты, налёты авиации на дворец, столица в огне… Бои на поверхности с применением всех технических присущих нашему времени средств… Попытка наладить управление, попытка удержать всё происходящее хоть в каких-то рамках… Всё это ерунда! Вот он, горизонт планирования! Самый важный! Выбор между двумя мальчиками, у обоих из которых есть сильные стороны, не интересуясь их собственным мнением. Как решит — так и будет, и куда я типа денусь?

Ведь она сейчас не шутит, она серьёзно. И от этого настроение начало подниматься. Что ж, мир не стоит на месте, и мне нельзя останавливаться. Я уже думал, что после сегодняшних… Теперь уже вчерашних событий разучился удивляться, но, оказывается, я — ребёнок, играющийся в песочнице рядом с огромным неизведанным миром. Что ж, надо жить. И для этого неплохо прийти в себя и начать работать тем, кем меня поставили, кого во мне видят окружающие. Лидером. Повелителем этого ареала. Я не генерал, не оканчивал военных академий — но это и не нужно, тут есть генералы с огромным опытом реальных битв. Я не шарю в военной технике — но есть Зенит и Зевс, которые как раз в этом и разбираются. Я не понимаю в связи — есть Поэт. А ещё Альварес с «Сигмой». А дыры в корпусе латает Старик со своей командой временно мобилизованных техников. У нас есть клановые бойцы, в мирное время работающие под эгидой УДС, готовые отдать жизни за того, кто поведёт их вперёд. А ещё ангелы, и рядовой гражданский персонал. Каждая из перечисленных категорий ничего не стоит сама по себе; не будь единого верховного… Скажем